Малефи́к

      1973       Начало третьего курса ознаменовала практика с боггартом. Новый преподаватель по защите объяснил студентам формулу и условие ее работы: переживая свой самый сильнейший страх, нужно победить его весельем. Все выстроились в линию – каждому не терпелось испытать себя в настоящей схватке со своей фобией. Эрику тоже хотелось попробовать сразиться с боггартом, однако чем больше он стоял в бесконечно ахающей и толкающейся очереди, тем сильнее замутнялось его представление о страхе. У девчонок, что стояли перед Морицем, это были пауки да змеи, а юноши, как оказалось, поголовно боялись своих близких родственников: кто – дедушек, кто – бабушек, а кто – отцов.       - Чего застыл? – стоящая сзади Дюваль ткнула его локтем. – Неужто струсил?       - Ничего подобного! – шикнул на нее Эрик.       - Я вот тоже не знаю, чего ждать, - сказала Мирра, пожав плечами и смущенно улыбнувшись.       - Ты разве не боишься тараканов? – изумленно спросил Мориц.       - С чего ты взял?       - А пауков?       - Они плетут паутины и не кусаются без нужды. Чего их бояться?       - И даже кобр не боишься?       - Я такого никогда не видела, - хихикнула Дюваль. – Давай, твоя очередь.       Девушка несильно подтолкнула его ближе к шкафу и отошла. Эрик достал палочку из рукава и застыл, с волнением наблюдая за боггартом, который все еще оставался в виде разодетой в белый мех приземистой бабушки с противным бородавочным лицом. Чьей фантазией она была, Мориц не запомнил и решил не вспоминать. Боггарт внимательно посмотрел на него и начал стремительно менять форму.       Сначала Эрик не понял, что за существо пытается изобразить привидение. Из комка серой ткани донесся холодящий нервы рык, а затем вместо боггарта возник безликий дух, обернутый рваной и грязной простыней. Мориц замер в ужасе, его сердце пропустило удар, а пальцы моментально похолодели. Дух двинулся на него и угрожающе зарычал.       Вдруг за руку его взяла чья-то теплая ладонь и что есть силы рванула назад. Эрик не смог ничего предпринять от подступающего к горлу жалящего страха и безвольно отшатнулся, свалившись с ног и больно ударившись локтем о паркет. Сквозь слезы, невольно выступившие на глазах, он увидел Дюваль, тряхнувшую волосами - она держала палочку и, не отрываясь, смотрела на боггарта. Дух предупреждающе зарычал; Мирра взмахнула рукой, и на самом кончике палочки вдруг засветился маленький белый огонек. Это был яркий свет, не похожий ни на одно заклинание, которое знал Эрик. Это явно были не те чары против боггарта, которым их обучали сегодня.       Огонек стал ярче и озарил белым светом весь учебный кабинет. Мориц зажмурился и прикрыл глаза ладонью. Сковывающий его тело ужас исчез как по волшебству. Огонек засиял сильнее и обжег духа. Тот тут же отпрянул и снова зарычал, однако теперь это был не животный клич, а скорее напуганное шипение.       Дюваль взмахнула палочкой еще раз, и свечение потухло. Около головы девочки мелькнула едва заметная искра. Она стремительно пронеслась по всему кабинету, задержалась у боггарта, все еще находившегося в образе безликого духа, и ярко вспыхнула. Эрик уставился на нее во все глаза. Ему показалось, что искорка на секунду превратилась в какую-то диковинную птицу. У нее выросли крылья, крючковатый клюв и коротенький хвостик. Преподаватель, выхвативший свою палочку еще при появлении духа, сейчас восторженно ахнул и замахал руками, указывая Мирре на шкаф. Она слегка повела рукой; птица закричала и налетела на боггарта, заставив его спрятаться в своем прежнем убежище. Дверь шкафа осталась приоткрытой.       - Это же был телесный патронус! – довольно воскликнул профессор, указывая ладонью на побежденного боггарта. – Превосходное исполнение! Я очень вами доволен, мисс Дюваль!       - Да, я тоже, - фыркнул Эрик, наконец поднявшись с пола. Мирра обернулась и снисходительно посмотрела на него, ничего не ответив. Мориц запомнил этот взгляд еще с прошлого года и в этот момент возненавидел его окончательно.       - Однако, мисс Дюваль, вы не использовали заклинание, предназначенное для боггарта. Самодовольство тут же пропало с лица девочки.       - Как?! Но я же умею…       - Вам повезло, - ухмыльнулся преподаватель. – Если бы мистер Мориц, к примеру, боялся василисков или драконов, патронус не помог бы вам. Так что будьте добры продемонстрировать сегодняшнюю часть школьной программы.       Эрик прикрыл рот ладонью и тихо засмеялся. Дюваль грозно посмотрела на него и, гордо тряхнув медными прядями, снова приняла боевую стойку. Боггарт недолго наблюдал за ней из-за приоткрытой двери старого платяного шкафа; по полу заструился серый дым, и в воздухе перед девочкой возникла бледная фигура.       Постепенно тело приобретало человеческие черты: на мертвенно белом лице прорисовались тонкие губы, маленький носик и прикрытые глаза с белесыми ресницами, затылок быстро скрылся за коротко стриженными светлыми волосами, голые плечи и грудь обтянула шелковая блуза с большим бантом у шеи, а ноги скрыла длинная бархатная юбка. Девушка, в которую превратился боггарт, сидела за столом, положив руки на него и склонив голову. Они мерно дышала и, видимо, спала. Рукава ее блузки задрались, и на ее предплечьях и ладонях были заметны неглубокие продольные надрезы. Они были свежие, не запёкшиеся, из некоторых по капелькам сочилась кровь. На столе подле рук девушки лежали раскрытая тетрадь и кухонный нож с запачканным лезвием.       Больше деталей Эрик не смог рассмотреть; Дюваль произнесла заклинание. Порезы тут же исчезли, с ножа испарилась кровь, в руке девушки появилась кисточка, измазанная зеленой краской, а раскрытая тетрадь превратилась в исчерченный холст. Возле ножа из ниоткуда возникли карандаши и мелкая деревянная стружка. Мирра превратила девушку в художницу, уснувшую за своим творением.       В кабинете повисла неловкая тишина. Дюваль стояла, опустив голову. Эрик осторожно взял девочку за рукав и вывел из класса. За ними же вышел преподаватель. Занятие на этом было закончено.       В коридоре она заплакала, закрыв лицо руками. Мориц не знал, как ее успокоить и поддержать, поэтому просто молча стоял рядом. Он не решился спросить, почему боггарт превратился в эту девушку, почему именно в нее и почему ее руки были в крови и порезах. Вопросов было так много, что Эрик совершенно растерялся, когда в коридор вышел профессор. Тот обнял девочку за плечи, похвалил ее и сказал вернуться в свою спальню. Затем он грозно посмотрел на Эрика.       - Знаешь, где слизеринская гостиная? – Мориц отрицательно покачал головой. Профессор сжал губы. – Позови из класса кого-нибудь, кто знает. Пускай проводит ее. Сам останься в кабинете. Сидите до конца урока. Не пытайтесь выпустить боггарта – шкаф закрыт. Я пойду к директору.       Весь урок Эрик просидел молча. Однокурсники тоже почти не разговаривали, только тихо шушукались.       На следующий день Дюваль не пришла на занятия. Другие слизеринки, наблюдавшие ее дуэль с боггартом, сказали, что ей просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Вопреки этому, Эрик почему-то представлял себе заплаканную Мирру, писавшую отцу свое нытье и не вылезавшую из кровати.       Она появилась на завтраке спустя пару дней после происшествия и вела себя вполне обыкновенно: съела всю тарелку с тушеной капустой, выпила четыре кубка сока, немного пошутила, дала посмотреть доклад по трансфигурации пуффендуйцу Райли и покинула зал одной из первых. Мориц не решился заговорить с ней. Он благоразумно рассудил, что ему не стоит лезть не в свое дело.       Однако мысль о боггарте была навязчива, и просто так забыть о ней не вышло ни через неделю, ни через две. Эрику было не с кем об этом поговорить – Феликс не любил сплетничать, Джеймс был слишком легкомысленным, а Райли… По какой-то причине он был Морицу неприятен – поэтому он решил спросить у Дюваль напрямую.       Он перехватил ее вечером в коридоре и быстро затащил в каморку для швабр, в которой год назад она потеряла палочку. Мирра возмущенно уставилась на него.       - Тебе чего?       - Я не понял про боггарта, - сконфуженно произнес Эрик.       - Поговори с профессором. Я тебе не консультант.       - Ну, я хотел узнать про твоего боггарта. Что это было?       - Какая разница? Тебе что, не о чем больше подумать? – огрызнулась она, пройдя вглубь каморки и усевшись на подоконник. Мориц остался стоять у двери.       - Интересно, - он поджал губы.       - Интересно! – передразнила его Дюваль. – Мне тоже интересно, что у тебя был за боггарт! Где ты такое умудрился увидеть?       Она была явно раздосадована излишним любопытством однокурсника, но Эрик решил продолжить.       - Хочешь узнать, да?       - Да! – воскликнула девочка, сложив руки на груди.       - А потом расскажешь про ту девушку?       - Мне нечего рассказывать, Мориц. Я никогда ее не видела и знать не знаю, кем она была.       - Ты врешь.       - Не вру!       - А что за порезы были, знаешь?       - Ты уже надоел! – вспыхнула Дюваль. Она сильно покраснела. – Да, знаю! Это следы черной магии, ясно? Нужно использовать кровь, чтобы колдовать! Таких волшебников не милуют в Азкабане.       - А, я слышал про это, - Эрик подошел ближе к девочке и оперся плечом о стену.       Дюваль нахмурилась.       - Откуда?       - Мой отец работает в Азкабане.       - Ах, я поняла, - она вскочила с подоконника и ткнула пальцем Морицу в грудь. – Там ты и видел дементора. Это же был он? Твой страх – дементор?       Эрик замер. Дюваль поджала губы. Так они простояли несколько минут, молча играя в гляделки.       - Где ты научилась патронусу? – спросил Мориц, когда тишина начала нагнетать.       - Попросила профессора научить меня, - пожала плечами Дюваль.       - Разве так можно? – удивленно воскликнул Эрик.       - Почему нет?       - И долго ты училась?       - Почти полгода. Это довольно сложно.       - А меня научишь? – в шутку спросил Мориц. Мирра засмеялась, легонько мазнув пальцами по плечу Эрика.       - Еще чего попроси!       - Но у тебя же так здорово получилось! Телесный патронус, да еще и птица!       - Это филин, - гордо пояснила Дюваль. – Научишься сам, когда придет время. У меня нет желания брать ответственность за твое обучение на себя. Тем более, где нам учиться? В этой каморке?       - А если я найду комнату? Научишь? – Мориц жалостливо посмотрел на девочку.       Та стушевалась и отвела взгляд.       - Вот когда найдешь, тогда и поговорим.       - Склизкая слизеринка ставит условие отважному гриффиндорцу? – фыркнул он.       Мирра, не оценив шутки, с легкой обидой посмотрела на него и, коротко попрощавшись, вышла из кладовки.