Малефи́к

      1974       На четвертом курсе был развернут Турнир Трех Волшебников. Эрик побоялся бросать свое имя в кубок, в отличии от своих однокурсников, которые целыми толпами штурмовали кубок каждый день. Ему все еще не давались некоторые заклинания, да и дуэльное искусство, атака и защита были не такими увлекательными и благородными, как ему изначально казалось.       Намного больше времени он уделял зельеварению и травологии. Почти никто с его факультета не готовился к сдаче этих предметов (по крайней мере, не задумывался об этом), поэтому он, скрепя сердце, подсаживался к Дюваль. Они тихо разговаривали, обсуждали последние новости, критиковали и едко подначивали друг друга. Он помогал ей нарезать бобы и измельчать листья составляющих растений, а она учила его точно отмерять пропорции и считать проценты. Позади них сидели еще два ученика, тоже готовившихся к сдаче экзамена: один из них, Джозеф, которого дразнили товарищи Морица по факультету, иногда подсказывал Дюваль, а другой – Райли, который без причины не нравился Эрику – молчаливо наблюдал за профессором и бездумно повторял, иногда посматривая на свои колени, где (как сказала Мирра) лежала его тетрадь с нотами.       Турнир никак не волновал Морица. От школы в нем участвовал какой-то старшеклассник, которого он знать не знал и видел только на поле. На Святочный Бал он хотел было не идти – в тот сложный предпразничный период он был занят сдачей долгов.       - Уже пригласил кого-нибудь? – спросила Дюваль между делом, когда они были заняты приготовлением умиротворяющего бальзама. Эрик, крошивший цветы, поморщился и помотал головой.       - У меня есть другие дела.       - Жаль. А я пойду.       Девушка хмыкнула и посмотрела на него самым ненавистным Морицу взглядом – сверху вниз, как на слабого. Он тут же отложил нож в сторону и вытянул шею, перебирая в голове варианты, кто мог бы составить ему компанию на балу. Раз уж затворница Дюваль планирует появиться при параде, то он и подавно не струсит.       Однако с приглашениями у него не клеилось. К студенткам Шармбатона, прибывших к турниру, он побоялся подходить, хотя многие из них косили на него нежные и влюбленные взгляды, а девушки Хогвартса его мало интересовали до сегодняшнего момента. Потом в его послужном списке случились отработка по Заклинаниям, два доклада по Древним Рунам и работа по Нумерологии, и момент был безнадежно упущен.       За день до бала он остановил Дюваль в дверях Большого зала. Она всегда ужинала поздно, словно специально ожидая, когда уставшие студенты разбредутся по гостиным. Эрику это было только на руку.       - Еще на раздумала идти завтра? – спросил он, резко ухватив ее за рукав мантии. Она поджала губы и обернулась к факультетскому столу, еда с которого начала исчезать.       - Есть идея получше?       - Ну, мы могли бы пойти вместе, - Эрик отвел глаза, - раз уж таково условие.       Дюваль прищурилась.       - Меня уже пригласили, - коротко ответила она и резко вырвала свой рукав из ладони Морица. – Что, правило «отважный гриффиндорец и склизкая слизеринка» перестало работать?       Он застыл. Стыдливый румянец расцвел на его щеках.       - С кем пойдешь? – спросил он без интереса.       - С Райли.       Эрик снова сбежал.       Легкомысленный пуффендуец Ралей и молчаливая слизеринка Мирра смотрелись на балу слегка странно. Он был высокого роста, с прилизанными желтыми волосами, длинными руками и полными бедрами; она едва доставала макушкой до его плеча, постоянно переступала с ноги на ногу и приветливо улыбалась даже незнакомым людям. Дюваль выпрямила волосы и натерла их блестками. Она была одета в легкое голубое платье, подол которого дрожал от каждого ее движения, а ее руки были скрыты тонкими перчатками до локтей.       Эрик пришел один и пялился на нее весь вечер как умалишенный. Райли почти не отпускал свою партнершу от себя и лишь раз позволил увести ее на танец гриффиндорцу Римусу, который уже давно был в нее влюблен. Эрик еще раз обозвал себя трусом и покинул праздник, не дождавшись окончания.