Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Идея была проста, элегантна и совершенно безумна. После «успехов» с алхимией Драко пришёл к выводу, что главная проблема Хогвартса — не инженерные сети и не безопасность, а межфакультетская разобщённость. «Неэффективный обмен ресурсами и идеями», — записал он в блокноте. А раз так, нужно было наладить диалог. И начать он решил с самого, как ему казалось, открытого и доброжелательного факультета — Пуффендуя. Драко пробрался туда не через вентиляцию и не с помощью взрывных леденцов. Он использовал старый, как мир, метод: пошёл за группой возвращающихся с теплиц пуффендуйцев, увлечённо обсуждавших свойства мандрагор, и, сохраняя серьёзный вид, просто вошёл вместе с ними, кивнув на вопрос «Ты куда, малыш?» — «К вам. По делу». Его уверенность и слизеринская мантия сработали как пропуск — они решили, что это какое-то поручение от профессора Спраут. Когда Снейп, почуяв неладное по звенящей тишине в коридорах (тишина вокруг Малфоя всегда была зловещей), поспрашивал старшекурсников куда делся Драко, то рванул в сторону Пуффендуя. Он ворвался в круглую, уютную, залитую солнечным светом гостиную и увидел сцену, от которой его разум на секунду отказал. Драко Малфой сидел в большом плюшевом кресле у камина. В одной руке у него была кружка с дымящимся чаем, в другой — кусок пирога с карамелью. Он был окружён тремя пуффендуйками-третьекурсницами, которые с материнским умилением поправляли ему воротник, подливали чай и засыпали вопросами. — …и правда, что у вас там, в подземельях, совсем нет солнца? Бедняжка, тебе же витаминов не хватает! — щебетала одна, суя ему в рот ещё кусок пирога. — А твой василиск… Слай, кажется? Он не кусается, если его погладить? — спрашивала другая, с интересом разглядывая его. — И как ты вообще всё успеваешь, милый? И учёба, и твой… гм… бизнес с Уизли, и этот василиск! — восхищалась третья. Драко, с набитым пирогом ртом, старательно жевал и кивал, делая пометки в блокноте на коленях. Он выглядел не как захватчик или шпион, а как редкий, экзотический питомец, которого приютили и от души откармливают. — Правда, — проговорил он, наконец проглотив. — Солнца мало. Это влияет на продуктивность. Нужно продумать систему световодов. А Слай не кусается, если не смотреть в глаза и предлагать говядину. Дело не в том, чтобы всё успеть, а в правильной оптимизации процессов. Вот, к примеру, ваша система распределения домашних заданий… Именно в этот момент он поднял глаза и увидел в дверях Снейпа. Взгляд профессора был красноречивее любого крика: в нём смешались ярость, неверие, усталость и какое-то почти мистическое отчаяние. Драко не испугался. Он вежливо отодвинул тарелку, поставил кружку и поднялся. — А, профессор Снейп. Я как раз проводил полевое исследование социальной динамики и уровня гостеприимства. Данные весьма обнадёживающие. Пуффендуй демонстрирует высочайшие показатели по шкале эмпатии и готовности к кооперации. Это можно использовать… — МАЛФОЙ, — выдохнул Снейп так тихо, что это прозвучало страшнее любого рёва. — Вон. Сию секунду. Пуффендуйки, наконец осознав, кто перед ними, слегка отпрянули, но не в страхе, а скорее в смущении. — Ой, профессор Снейп, мы его не мучали! — залепетала одна. — Он такой милый, просто пришёл познакомиться! — И пирог ему понравился! — добавила вторая. Снейп не ответил. Он просто схватил Драко за шиворот и потащил к выходу, игнорируя его попытки объяснить преимущества межфакультетских чаепитий для повышения академической успеваемости. В коридоре, за дверью с изображением барсука, Снейп отпустил его и облокотился о холодную стену, закрыв глаза. — Пуффендуй, Малфой. Пуффендуй. Ты дошёл и до Пуффендуя. Ты позволил… тебя кормили с ложки. — С руки, если точнее, — поправил Драко, вытирая карамель с уголка рта. — И их чайная смесь имеет явный успокаивающий эффект. Нужно взять образец для анализа. А их пироги имеют на 30% более высокую питательную ценность по сравнению со стандартными столовскими… — ЗАТКНИСЬ! — Снейп открыл глаза. В них уже не было ярости. Только пустота и принятие. Он смотрел на Драко, на этого мальчика, который с одинаковой лёгкостью договаривался с монстрами, взламывал логические загадки, перекраивал алхимию и теперь покорял сердца мирных пуффендуйцев пирогами и разговорами об оптимизации. Это был не ураган. Это было явление природы более высокого порядка. — Ты обошёл все факультеты, — констатировал Снейп. — Гриффиндор, Когтевран, Пуффендуй. Кого ты хочешь завоевать следующего? Призраков? Портреты? Может, само здание Хогвартса? Драко задумался, серьёзно рассматривая вопрос. — Здание — сложная система с элементами самосознания. Потребуются долгие исследования. Но призраки… — в его глазах мелькнула искра. — Они представляют собой чистую магическую энергию в форме сознания. Неэффективно тратят её на пугания и ночные стоны. Их можно было бы использовать для… например, аварийного освещения или передачи срочных сообщений. Снейп просто покачал головой. Он сдался. Окончательно и бесповоротно. — Иди, Малфой. Иди и… делай что хочешь. Только, ради всего святого, предупреждай меня. Хотя бы за час. Чтобы я успел выпить нужное зелье. Он повернулся и поплёлся обратно в свои подземелья, чувствуя себя не хранителем порядка, а смотрителем при живом, дышащем, вечно меняющемся бедствии. Бедствии, которое теперь, судя по всему, решило, что его миссия — не разрушение, а… интеграция. И Снейпу предстояло жить в этом новом мире, где василиск — домашний питомец, Уизли — деловые партнёры, а пуффендуйцы — поставщики чая и пирогов для самого опасного первокурсника всех времён. А Драко, постояв в коридоре, сделал новую запись в блокноте: «Гипотеза: межфакультетские барьеры искусственны и контрпродуктивны. Необходим пилотный проект по обмену студентами на период одной недели. Для начала — предложить Слизерину и Пуффендую. Ключевой аргумент: повышение эффективности через культурный обмен и общие чаепития». Он улыбнулся. Идея была достойной. И он знал, с кого начать её лоббирование. Конечно же, с профессора Снейпа. Тот, кажется, начал его понимать.