Стихийное бедствие по имени "эффективность"

Возвращение было ознаменовано не взрывом и не криком, а странным, низким гудением, исходившим, как вскоре выяснилось, от его нового чемодана. «Самоходный багаж с системой навигации и защитой от кражи», — отрекомендовал его Драко скучающим слизеринцам, наблюдая, как чемодан на гусеничном ходу уверенно катится за ним по коридору, издавая предупредительные звуки при приближении к стенам. Снейп, стоявший у дверей гостиной Слизерина, почувствовал, как что-то в его душе, сжавшееся за время каникул в комок ожидания, наконец, распрямилось. Не с облегчением. С обречённой готовностью. Он встретил его ледяным взглядом. — Малфой. Что это? — Эффективная логистика, профессор, — парировал Драко, щёлкнув пальцами. Чемодан замер, тихо шипя. — Он также может служить мобильной рабочей станцией. Папа подарил. Кстати, он передаёт вам рецепт усовершенствованного «Эликсира умиротворения» от мамы. С добавлением мозгового стебля лунной медузы для устойчивости к внезапным психологическим нагрузкам. Снейп взял аккуратно свёрнутый пергамент, не глядя. Он понял, что Люциус и Нарцисса не просто смирились. Они стали соучастниками, снабжая ураган ресурсами.

***

Зима в Хогвартсе вступила в свои права, сковав озеро толстым, синеватым льдом. Для большинства студентов это означало лишь холодные прогулки и наблюдение за безумием квиддича в снежную бурю. Для Драко Малфоя — это была «критическая неудача в исследовательской программе» или "а делать то что?". Он грустно смотрел на ледяную гладь из окна библиотеки, рисуя в блокноте схему подводного исследовательского зонда. «Доступ к образцам тканей и поведенческим паттернам гигантского кальмара временно ограничен внешними факторами, — вывел он аккуратным почерком. — Требуется альтернативное применение акватории». Его взгляд упал на группу гриффиндорцев, которые, смеясь и толкаясь, пытались пробежать по льду, поскальзываясь и падая. Неэффективно. Хаотично. Весело. Мозг Драко, как хорошо отлаженный механизм, щёлкнул. Если нельзя изучать подводный мир, нужно оптимизировать надводный. А если соединить физическую активность, магию и элемент соревнования… Получится идеальный способ повышения мотивации, координации и межфакультетского взаимодействия в зимний период. Так родился проект «Криомантические гонки» или, как его тут же окрестили студенты, Волшебный лыжный биатлон. Идея была проста, как всё гениальное: участники на зачарованных деревянных планках (прообраз лыж) мчались по специально размеченной трассе на озере. На определённых этапах нужно было остановиться и поразить магическими «снарядами» (безопасными сгустками света) движущиеся мишени — оживлённые снеговики, которых налепили заинтересованные первокурсники. Промах — штрафной круг. Побеждает самый быстрый и меткий. Драко не стал просить разрешения. Он его аргументировал, представив Снейпу и Флитвику целый меморандум о пользе контролируемой магической активности на свежем воздухе для предотвращения сезонной хандры и повышения успеваемости. Снейп, к тому времени уже привыкший, что любое «нет» лишь порождает более изощрённое «да», пробурчал что-то неразборчивое и махнул рукой, предварительно выпив двойную порцию зелья. Флитвик же загорелся идеей и сам вызвался помогать с зачарованием трассы и созданием мишеней. Первые же гонки, устроенные в качестве «пилотного тестирования», стали сенсацией. Это было безумие. Прекрасное, захватывающее, всеобщее безумие. Слизеринцы, обычно чопорные, неслись по льду, размахивая палочками и стараясь не задеть друг друга. Гриффиндорцы орали боевые кличи и падали в сугробы, смеясь до слёз. Когтевранцы пытались вычислять оптимальную траекторию, а пуффендуйцы просто радовались возможности побегать всем вместе и подбадривали отстающих. Даже профессора, вышедшие посмотреть на это безобразие, не смогли удержаться от улыбок. МакГонагалл, скрестив руки на груди, качала головой, но в уголках её губ дрожала усмешка. Хагрид суетился на «трассе», помогая поднимать упавших и восторженно ревя: «ЗдОрово, Драко, молодец!». Даже Снейп, наблюдая с берега, чувствовал не привычную головную боль, а странное, почти забытое ощущение… азарта. Особенно когда его слизеринцы обходили в меткости зазнавшихся гриффиндорцев. Конечно, не обошлось без «оптимизаций». Драко, заметив, что некоторые используют для ускорения простые «Запускающие заклинания», что давало им несправедливое преимущество, ввёл правило: ускорение можно было получать только от правильно отражённого «снаряда» от мишени (дополнительный элемент стратегии). Это сделало гонки ещё более динамичными и непредсказуемыми. Студенты были в восторге. Это было весело, спортивно и, что самое главное, безопаснее, чем многие их обычные развлечения. Никто не лез в Запретный лес, не пытался взорвать уборную, не устраивал драк. Все энергия уходила в смех, снег и яркие вспышки заклинаний. Преподавательская же палатка превратилась в нечто вроде медпункта для нервной системы. Там царил запах валерьянки, мятного чая и лёгкой истерии. Профессор Трелони, попив отвар, пророчествовала о «великом слиянии стихий, рождённом под знаком Водолея». Профессор Бинс, которого вытащили «для соблюдения исторического контекста», ворчал про «зимние забавы древних викингов», но его голос тонул в общем гуле. — Я не понимаю, — тихо сказал Снейп Флитвику, наблюдая, как Драко на ходу объясняет команде Когтеврана, как рассчитать угол отражения заклинания для максимального импульса. — Он устроил… массовое, организованное, полезное развлечение. Без единого взрыва. Без попытки кого-то приручить или усовершенствовать. Что с ним не так? — Может, он просто… вырос? — осторожно предположил Флитвик, поправляя очки. Снейп тут же отбросил эту мысль. Нет. Ураган не взрослеет. Он меняет направление. И сейчас он дул в сторону… командного духа и здорового образа жизни. Что, как ни странно, было самым разрушительным для привычного уклада Хогвартса из всего, что Драко делал до сих пор. Вечером, когда замерзшие, розовощёкие и счастливые студенты разошлись по гостиным, Драко сидел в кабинете Снейпа и составлял отчёт. «Криомантические гонки показали повышение межфакультетской коммуникации на 40%, физической активности — на 70%, наблюдалось снижение уровня стресса…» — Доволен? — спросил Снейп, не глядя на него, перебирая склянки. — Пока — да, — ответил Драко. — Но система подсчёта очков требует доработки. И трассу можно сделать сложнее, с элементами паркура. И нужно подумать о командных эстафетах… Снейп вздохнул. Значит, это надолго. Ураган решил стать… менеджером внеучебной деятельности. И, что самое страшное, у него это получалось блестяще. — Убирайся, Малфой. И забери с собой этот… дух здорового соперничества. Мне нужно выпить зелье, чтобы привыкнуть к миру, в котором ты устраиваешь не катастрофы, а… весёлые старты. Драко ушёл, оставив после себя запах мокрой шерсти и морозного воздуха. Снейп остался один. Он подошёл к окну, за которым темнело замёрзшее озеро, освещённое теперь лишь луной. На льду виднелись следы от лыж и магических разрядов. Хаос, да. Но хаос весёлый, спортивный и объединяющий. Он налил себе валерьянки. Не потому что нервничал. А просто по привычке. Потому что в этом новом, улучшенном Драко Малфоем мире, где даже развлечения были продуманы до мелочей, ему, Северусу Снейпу, всё ещё нужно было за что-то держаться. Хотя бы за свою бутылку с успокоительным. На случай, если завтра урагану взбредёт в голову оптимизировать, например, процесс сдачи экзаменов.