Снежная королева

Первые три дня после возвращения из загородного поместья Лена чувствовала странное, почти хирургическое спокойствие. Она убеждала себя, что провела необходимую операцию, она удалила из своей жизни опасную опухоль под названием «привязанность». В её мире всё снова стало логичным. Есть работа, есть графики, есть амбиции. Нет только лишних людей, которые могут ударить в спину. В понедельник утром она вошла в свой кабинет в L-Corp. Солнце заливало панорамные окна, стол блестел от полировки. Всё было идеально. На месте Кары сидел новый ассистент, молодой человек по имени Марк, омега, которого HR-отдел подобрал за рекордные сроки. У него были лучшие рекомендации, два высших образования и полное отсутствие эмоций. — Доброе утро, мисс Лютор. Ваш график на сегодня загружен в планшет. Кофе будет через две минуты. — произнес Марк, не поднимая глаз от экрана. — Спасибо, Марк. — ответила Лена. Она села в своё кресло. Тишина в кабинете была абсолютной. Раньше эта тишина всегда нарушалась каким-то тихим шорохом. Кара поправляла очки, Кара неловко задевала край стола, Кара едва слышно напевала что-то себе под нос, думая, что Лена не слышит. Теперь этих звуков не было. Марк принес кофе ровно через 120 секунд. Он поставил чашку на стол под идеальным углом. Лена отпила глоток и поморщилась. Кофе был правильным. Дорогим. Но он был слишком горьким. Она вспомнила, что Кара всегда добавляла туда ровно столько молока, чтобы напиток стал мягким, но сохранил крепость. Она никогда не спрашивала об этом, она просто знала. — Марк, переделайте кофе. — холодно сказала Лена. — Да, мисс Лютор. Какие-то особые пожелания? — Просто… сделайте его лучше. К обеду Лена поняла, что не может сосредоточиться. Она открыла отчет о поставках, но строчки плыли перед глазами. Её мозг, приученный к жесткой дисциплине, вдруг начал бунтовать. Она ловила себя на том, что ждет, когда дверь откроется и Кара зайдет с какой-нибудь глупой шуткой или рассказом о том, какой вкусный пончик она купила внизу. Она открыла верхний ящик стола Кары, надеясь найти там какие-то рабочие документы, которые Марк мог пропустить. Но документов там не было. Вместо них она увидела небольшую пачку печенья с шоколадной крошкой. Того самого, которое Лена один раз вскользь назвала своим любимым. Рядом лежал маленький стикер, написанный почерком Кары. «Напомнить Лене поесть в 14:00, если она опять забудет». Лена резко задвинула ящик. Руки начали мелко дрожать. — Это просто привычка. — говорила она себе. — Человек существо привычки. Мне просто не хватает ассистента, к которому я привыкла. Это не имеет отношения к самой Каре. Но чем больше она это себе говорила, тем сильнее внутри росло раздражение. Оно было похоже на зуд под кожей, который невозможно унять. Ей нужно было вернуть контроль. Ей нужно было услышать голос Кары, чтобы убедиться, что та всё еще в её власти. Она взяла телефон и набрала номер. Гудки шли долго. Наконец, на том конце ответили. — Да? — голос Кары звучал глухо и неестественно спокойно. Никакой радости, никакой неловкости. Просто пустота. Лена выпрямила спину, принимая свой самый официальный тон. — Дэнверс. Ты ушла, не закончив дела. По трудовому кодексу и твоему основному контракту, ты обязана отработать две недели после подачи заявления об увольнении. Я жду тебя в офисе завтра к восьми утра. Наступила долгая пауза. Лена почти слышала, как Кара дышит на другом конце провода. Она ожидала оправданий, извинений или даже крика. — Я взяла больничный, Лена. — произнесла Кара. В её голосе не было ни капли прежнего тепла. — У меня нервное истощение. Думаю, двух недель как раз хватит. — Больничный? — Лена прищурилась. — Ты не выглядела больной, когда уходила из поместья. — Ты многого не видела. — тихо ответила Кара. — Больше я тебе ничего не должна. Все ключи и пропуск я передала курьером сегодня утром. Прощай. Раздались короткие гудки. Лена медленно опустила телефон. Она впервые в жизни столкнулась с тем, что кто-то просто сбросил её звонок. Кара, которая всегда ловила каждое её слово, теперь просто вычеркнула её. ********** Кара сидела на диване в своей квартире. Шторы были плотно задернуты, хотя на улице был разгар дня. На столе стояла нетронутая тарелка с едой, которую принесла Алекс. Ей казалось, что из неё выкачали весь воздух. Она не плакала. Слез просто не осталось. Внутри была выжженная пустыня. Она смотрела на телефон, лежащий на ковре, и чувствовала только усталость. Когда Лена позвонила и начала говорить про «отработку» и «контракт», Каре на мгновение стало смешно. Горько и неприятно. Она поняла, что Лена так ничего и не осознала. Для неё люди всё еще оставались строчками в договоре. — Я любила привидение. — подумала Кара, закрывая глаза. — Я любила образ, который сама себе придумала. Настоящая Лена Лютор, это холодный камень. Ей было больно даже дышать. Каждое воспоминание о той ночи в пентхаусе теперь казалось ядовитым. Она чувствовала себя дурой, которая поверила, что за ледяным фасадом скрывается израненная душа, нуждающаяся в любви. Оказалось, там нет ничего, кроме желания побеждать и контролировать. В дверь постучали. Кара не шелохнулась. — Кара, это я. — раздался голос Алекс. Дверь открылась, Алекс использовала свой ключ, и в квартиру ворвался запах свежего кофе и улицы. Алекс прошла в гостиную и включила свет. Кара зажмурилась от резкой яркости. — Ты так и сидишь в темноте? — Алекс поставила пакеты на стол. — Я принесла тебе нормальной еды. Ты почти не ела три дня. — Я не голодна, Алекс. — Мне плевать. Ты альфа, тебе нужны силы. Ты выглядишь так, будто тебя переехал грузовик. Алекс села рядом с сестрой и внимательно посмотрела на неё. В глазах Алекс горела ярость, но не на Кару, а на ту, кто довел её до такого состояния. — Она звонила мне. — тихо сказала Кара. — Хотела, чтобы я вернулась в офис отрабатывать две недели. Алекс сжала кулаки так, что хрустнули суставы. — Эта женщина… У неё нет ни стыда, ни совести. Она думает, что может купить всех и вся. Кара, послушай меня. Ты больше не подойдешь к L-Corp даже на сто метров. Я сама разберусь с твоими документами. — Не надо, — Кара покачала головой. — Я просто хочу забыть её. Хочу, чтобы её имени больше не было в моей голове. — Забыть не получится, пока ты не выплеснешь это. — Алекс встала. — Знаешь что? Я сейчас поеду к ней. — Алекс, не надо! Пожалуйста! — Нет, Кара. Я должна ей сказать то, что она заслужила. Как офицер полиции и как твоя сестра. Она должна знать, что она потеряла. ********** Вечер в L-Corp затянулся. Марк давно ушел, но Лена всё еще сидела в кабинете. Она выпила уже три бокала виски, но опьянение не приходило. Вместо него приходила ясность, жестокая и беспощадная. Она вспоминала лицо Кары в ту последнюю секунду перед тем, как дверь поместья закрылась. Там не было злости. Там было разочарование. Самый страшный вид боли. Лена понимала, что звонок про две недели был жалкой попыткой вернуть всё назад, не признавая своей вины. Она хотела, чтобы Кара была рядом, чтобы она снова улыбалась, чтобы она… Просто была. И теперь, в этой идеальной тишине офиса, Лена осознала правду, которую так долго отрицала. Она не просто привыкла к Каре.  Она не просто нуждалась в партнере по контракту. Она любила её. Это слово, которое она запрещала себе даже думать, теперь пульсировало в висках. Она любила Кару Дэнверс за то, что та видела в ней человека. За то, как она смеялась. За то, как она защищала её на крыше, не думая о себе. — Боже, что я наделала… — прошептала Лена, закрывая лицо руками. В этот момент дверь кабинета распахнулась без стука. На пороге стояла Алекс Дэнверс. Её лицо было каменным, а глаза светились холодным гневом. Лена медленно встала, стараясь сохранить остатки достоинства. — Детектив Дэнверс. У вас нет записи на прием. — Оставь это дерьмо для своих акционеров, Лена. — Алекс подошла к столу и уперлась в него руками, наклоняясь вперед. — Я пришла сказать тебе одну вещь. Всего одну. Лена молчала, глядя в глаза сестре Кары. — Ты всегда боялась стать как Лилиан. — голос Алекс был тихим, но он вибрировал от напряжения. — Ты строила из себя жертву семьи Лютор, говорила, что ты другая. Но знаешь что? Лилиан хотя бы честна в своем зле. А ты… Ты использовала преданность моей сестры, её искренность и её любовь, чтобы потешить своё эго и почувствовать безопасность. Ты взяла самое чистое, что было в твоей жизни, и превратила это в контракт на секс. Лена почувствовала, как кровь отливает от лица. — Ты не знаешь всех обстоятельств, Алекс… — Я знаю достаточно! — прикрикнула Алекс. — Я вижу свою сестру, которая не может встать с дивана уже три дня. Которая считает себя вещью, потому что ты ей это внушила. Ты думала, что ты защищаешь себя, отталкивая её? Нет, Лена. Ты просто трусиха. Ты так испугалась, что Кара может тебя ранить, что ударила первой. Самым подлым способом. Алекс выпрямилась и смерила Лену презрительным взглядом. — Ты сидишь в этом золотом кабинете, на вершине своей империи. Но ты самый нищий человек, которого я когда-либо встречала. У тебя нет никого, кто любил бы тебя по-настоящему. И теперь никогда не будет. Потому что Кара была единственной, кто видел в тебе свет. Теперь она видит только тьму. Алекс развернулась и пошла к выходу. У самых дверей она остановилась. — И не смей ей больше звонить. Если я еще раз увижу твой номер на её телефоне, я найду способ сделать твою жизнь адом официально. Оставь её в покое. Она заслужила быть счастливой без Люторов. Дверь закрылась. Лена осталась одна. Она медленно опустилась в свое кресло. Слова Алекс били точнее, чем любые пули Эджа.  Трусиха. Нищий человек. Она видит только тьму. Она посмотрела на свой стол. На папку с новыми контрактами. На безупречный порядок. Вдруг она смахнула всё это на пол одним резким движением. Документы разлетелись по комнате, тяжелая лампа упала и погасла. Лена уткнулась лбом в холодную поверхность стола и впервые за много лет зарыдала. Это не были слезы обиды или злости. Это были слезы полного, абсолютного осознания своей потери. Она построила идеальную крепость, но обнаружила, что замуровала саму себя внутри. Она выбросила единственный ключ, и теперь стены начали на неё давить. Ей хотелось сорваться с места, поехать к Каре, упасть на колени, умолять о прощении. Но она знала, что Алекс права. Она причинила Каре слишком много боли. Она сломала её веру. Лена подняла голову и посмотрела на город через стекло. Миллионы огней мерцали внизу, но ни один из них больше не грел её. — Кара… — её голос сорвался на шепот. Она поняла, что совершила самую большую ошибку в своей жизни. Она думала, что любовь это риск, которого стоит избегать. Теперь она поняла, что жизнь без этой любви, это медленная смерть в золотой клетке. И самое страшное было то, что она не знала, как это исправить. ********** Ночь в квартире Кары была тихой. После ухода Алекс Кара наконец заснула, тяжелым, тревожным сном. Ей снился лес, запах хвои и теплые руки, которые обнимали её за плечи. Но когда она пыталась обернуться, руки превращались в лед, и голос Лены произносил: Вы выполнили свою функцию, Дэнверс. Кара проснулась в холодном поту. Она села на кровати, прижимая колени к груди. В комнате было темно. В этот момент она поняла одну вещь. Она больше не может оставаться здесь. Каждый угол этой квартиры напоминал ей о Лене. Каждый вдох в этом городе был пропитан её присутствием. Она встала, подошла к шкафу и достала дорожную сумку. Она не знала, куда поедет. Может быть, к маме в Мидвейл. Может быть, просто куда-нибудь, где её никто не знает. Ей нужно было восстановить себя по кусочкам, подальше от L-Corp и семьи Лютор. Она начала собирать вещи, быстро, механически. Свитера, джинсы, книги. Она старалась не смотреть на полку, где стояла маленькая статуэтка, которую Лена подарила ей на первую неделю работы. Просто сувенир. Кара взяла статуэтку и на секунду замерла. Её пальцы коснулись холодного металла. Она хотела швырнуть её в стену, но вместо этого аккуратно поставила обратно. — Всё. — прошептала она самой себе. — Хватит. Она застегнула сумку и вышла из спальни. В гостиной она оставила на столе записку для Алекс.  Мне нужно уехать на время. Не ищи меня, я буду в порядке. Мне просто нужно задышать снова. Кара вышла из квартиры, закрыв дверь на замок. Она спустилась по лестнице, вышла в прохладную ночь и зашагала в сторону вокзала. Она не оглядывалась назад. Она знала, что если оглянется, то может не найти в себе сил уйти. А в это время на верхнем этаже небоскреба L-Corp женщина с разбитым сердцем смотрела на те же звезды, не зная, что та, кого она любит, навсегда покидает её мир.