Луна в тени Ворона

Коноха встретила его прохладой и стрекотом цикад. Саске Учиха стоял у главных ворот всего мгновение — достаточное, чтобы стражники узнали его чакру и, побледнев, пропустили без лишних вопросов. Он не чувствовал ни ностальгии, ни радости возвращения. Только усталость, въевшуюся в кости после месяцев странствий и тяжесть свитка, спрятанного во внутреннем кармане плаща. Информация была важной. Кабинет Хокаге был одним из немногих мест в деревне, где еще горел свет. Какаши Хатаке сидел за столом, заваленным бумагами, и выглядел так, словно не спал неделю. Когда Саске бесшумно возник в центре комнаты, Шестой лишь устало приподнял бровь поверх маски. — Ты вернулся раньше, чем я ожидал, — произнес Какаши вместо приветствия. — Я нашел следы, — Саске положил свиток на край стола. — Это нужно расшифровать. Желательно, вместе с Наруто. Какаши откинулся на спинку кресла и потер переносицу. — Наруто ушел пять часов назад. Я выгнал его. Сейчас он должен быть дома, если не свалился где-нибудь по дороге в Ичираку, но Хината, скорее всего, ждет его к ужину. — Я пойду к нему, — коротко кивнул Саске, разворачиваясь к окну. Новый дом Узумаки находился в тихом районе, отстроенном уже после войны. Саске шел по улицам, отмечая изменения в архитектуре, но его мысли были далеко. Он хотел закончить с докладом и найти место для ночлега. Желательно, подальше от шумного центра. В окнах дома Узумаки горел приглушенный теплый свет. Саске поднялся на крыльцо и постучал. Один раз. Четко и требовательно. Он ожидал услышать шаркающие шаги Наруто или его громкий голос, но вместо этого за дверью царила тишина. Затем послышался легкий шорох, щелкнул замок, и дверь отворилась. На пороге стояла Хината. Саске моргнул. В его памяти она осталась расплывчатым пятном времен Академии — застенчивая девочка в мешковатой куртке, вечно прячущаяся за спинами других. Самая обычная представительница клана Хьюга, ничем не примечательная, кроме, пожалуй, своей одержимости Наруто. Сейчас перед ним стояла взрослая женщина в домашнем платье, с аккуратно уложенными волосами, но в её жемчужных глазах застыло странное выражение — смесь надежды и разочарования. — С-Саске? — её голос дрогнул, едва она узнала гостя. Бьякуган не был активирован, но она словно просканировала его душу и поняла, зачем он здесь. — Ты, должно быть, к Наруто… Прости, он ещё не вернулся. Она опустила взгляд, и Саске заметил, как её пальцы нервно сжали край передника. — Какаши сказал, что он ушел пять часов назад, — ровным тоном сообщил Учиха. — Да… должен был, — тихо ответила она. Повисла неловкая пауза. Ветер качнул фонарь над крыльцом, и тени легли на её лицо, делая его еще печальнее. Внезапно она словно опомнилась, встряхнула головой и отступила на шаг, открывая проход. — Ты, наверное, с дороги. Пожалуйста, проходи. Не стоит стоять на пороге. Я… я могу заварить чай, пока мы его ждем. Саске хотел отказаться. Его миссия — передать информацию Наруто, а не пить чай с его женой, с которой они едва ли обменялись парой фраз за всю жизнь. Но ноги гудели от усталости, а плечо под плащом ныло от старой раны. То ли он слишком устал с долгой дороги, то ли в её голосе прозвучало что-то такое, от чего отмахнуться было сложнее, чем от атаки врага, — но он согласился. Он вошел в прихожую, снял сандалии и прошел в гостиную. Здесь пахло чистотой и чем-то сладким, ванильным. Интерьер был простым, но уютным — полная противоположность холодной, пустой квартире Саске, в которую он возвращался раз в год. Пока Хината гремела посудой на кухне, пытаясь скрыть дрожь в руках, Саске медленно прошелся по комнате. На комоде стояли фотографии в рамках. Вот команда №7 — Какаши, Сакура и Наруто улыбаются, а сам Саске смотрит в сторону. Вот Наруто в плаще Хокаге (хотя он еще не стал им официально, но уже примерил роль). Взгляд Саске остановился на свадебном фото. Он протянул единственную уцелевшую руку и взял рамку. На снимке Наруто сиял, как солнце, обнимая Хинату, которая выглядела самой счастливой куноичи в мире. «Идеальная картинка», — подумал Саске без сарказма, скорее с констатацией факта. — Чай будет готов через минуту, — раздался голос Хинаты за спиной. Она вошла в комнату, стараясь не смотреть ему в глаза. — Наруто, наверное, задержался, помогая кому-то по пути. Ты же его знаешь, он не может пройти мимо… Саске аккуратно поставил рамку на место. — Знаю. Он повернулся, чтобы сесть, и его взгляд упал на обеденный стол в центре комнаты. Стол был накрыт с тщательностью, граничащей с искусством. Две тарелки, хрустальные бокалы, салфетки, сложенные в форме журавликов. Но не это привлекло внимание обладателя Риннегана. Посередине стола стоял красивый, аккуратный торт, покрытый белой глазурью. На нем ровным кругом были расставлены свечи. Они не горели. Фитили были девственно черными, но воск вокруг них уже слегка оплавился. Саске скосил глаза на календарь на стене, где сегодняшняя дата была обведена красным маркером, а затем снова посмотрел на Хинату. Взгляд его разноцветных глаз был тяжелым и проницательным. Он всё понял мгновенно. Какаши выгнал Наруто не просто так. Идиот не «задержался». Он забыл. Хината перехватила его взгляд, направленный на торт. Её лицо, и без того бледное, вспыхнуло пунцовой краской. Она поняла, что он догадался. Уголки её губ дрогнули в жалкой попытке изобразить улыбку, но в глазах читался чистый стыд. Стыд за то, что посторонний человек стал свидетелем её унизительного одиночества в такой вечер. — Садись, Саске-кун, — её голос предательски дрогнул, но она попыталась сохранить лицо хозяйки дома. — Не стой. Саске ничего не сказал. Ему не было дела до её чувств, до её испорченного праздника или до семейных проблем Наруто. В его голове промелькнула лишь тень раздражения на друга — не за то, что тот обидел жену, а за то, что Наруто, как всегда, был неорганизованным и отсутствовал, когда был ему нужен для дела. Он молча отвернулся от накрытого стола, словно тот был пустым местом, и прошел к дальнему креслу в углу комнаты, погруженному в тень. — Я подожду здесь, — бросил он холодно, не глядя на неё. Саске сел, прикрыв глаза и всем своим видом показывая, что разговор окончен. Тишина в доме стала плотной, почти осязаемой. Единственным звуком было мерное тиканье часов на стене, отсчитывающих секунды уходящего праздника. Учиха сидел неподвижно, как статуя, глядя в одну точку. Хината не ушла. Она опустилась на край дивана напротив, сложив руки на коленях. Ей было неловко оставаться с ним наедине, но уходить на кухню было бы невежливо, а подниматься в спальню — глупо, ведь они ждали одного и того же человека. Она не плакала, но в её сгорбленной позе было столько смиренной печали, что это начинало раздражать. Саске привык к одиночеству. Но он привык к холодному одиночеству пустошей, а не к этому дущному, липкому отчаянию, которое исходило от женщины напротив. Внезапно комнату озарила яркая вспышка, а следом грохнул раскат грома, от которого задребезжали стекла в рамах. Небо разверзлось, и по крыше забарабанил тяжелый ливень. Девушка вздрогнула, вырываясь из оцепенения. Она бросила быстрый взгляд на окно, за которым стеной стояла вода. Надежда в её глазах окончательно погасла. В такую погоду Наруто, даже если бы вспомнил, вряд ли побежал бы домой сломя голову. Хината тяжело вздохнула, встала и подошла к столу. Металлический звон ножа о фарфоровое блюдо прозвучал неестественно громко. — Тебе нужно поесть, — сказала она. Голос был ровным, лишенным эмоций. Она отрезала большой кусок торта. — Ты с дороги. — Я не голоден, — холодно отозвался Саске, не меняя позы. — И я не люблю сладкое. — Это несладкий бисквит, — механически возразила она, ставя тарелку на край столика рядом с его креслом. — И чай. Он поможет восстановить чакру. Саске хотел огрызнуться, сказать, чтобы она оставила его в покое, но его желудок предательски сжался. Он не ел двое суток. К тому же, запах чая — травяной, терпкий, с нотками мяты и чего-то цитрусового — внезапно напомнил ему о временах, когда команда №7 еще была цела. Он неохотно протянул руку и взял чашку. Горячая жидкость обожгла горло, и по телу разлилось приятное тепло. Напряжение в плечах чуть спало. — Спасибо, — буркнул он. Это было не из вежливости, а скорее констатация факта: чай был хорош. Хината, вернувшаяся на диван со своей чашкой и кусочком торта, удивленно моргнула. Она не ожидала от него даже этого. — Этот сбор дала мне Сакура-чан, — тихо произнесла она, глядя в свою чашку. — Наруто… он часто переутомляется. Я держу этот чай для него. Имя мужа повисло в воздухе, как ненужное напоминание. Саске сделал еще глоток, решая, стоит ли отвечать. Ему не хотелось поддерживать беседу, но сидеть в гробовом молчании под шум дождя было еще невыносимее. — Он всё такой же идиот, — произнес Саске. Без злобы, просто как факт. — Даже став героем и будущим Хокаге. Хината грустно улыбнулась уголками губ. — Он старается. Просто… у него теперь ответственность за всю деревню. Она взяла вилку и отломила крошечный кусочек от своего куска торта, просто чтобы занять руки. — Ты надолго вернулся? — спросила она уже смелее. — Нет. Передам отчет и уйду. Моя миссия не закончена. — Понимаю… — она помолчала, а затем, словно решаясь на что-то дерзкое для себя, добавила: — Знаешь, Наруто часто говорит о тебе. Он скучает. — Ему есть кем заняться, — Саске обвел взглядом уютную гостиную. — У него теперь «полная чаша». — Иногда полная чаша может быть тяжелее пустоты, — тихо ответила Хината. Саске замер с чашкой у рта. Он покосился на неё с неожиданным интересом. Эта фраза прозвучала слишком мудро и слишком горько для той простушки, которой он её считал. В Хинате Хьюга, оказывается, был стержень, просто он был скрыт под слоями мягкости и покорности. Дождь за окном усилился, отрезая их от всего мира. В этот момент в дверь постучали. Громко, хаотично и нетерпеливо. — Я дома! — раздался за дверью знакомый, но слегка заплетающийся голос. Хината вздрогнула, очарование момента рассыпалось. Саске снова надел маску равнодушия, но, глядя, как Хината поспешно вытирает уголки глаз и натягивает дежурную улыбку, он почувствовал странный укол. Не жалость. Скорее… солидарность. Дверь распахнулась с таким размахом, что ручка гулко ударилась о стену. На пороге, покачиваясь и глупо улыбаясь, стоял Наруто. Его щеки пылали румянцем, протектор сполз набекрень, а оранжевая куртка была расстегнута нараспашку. — Хината-а! — протянул он, запнувшись о собственный порог. Он едва не клюнул носом вперед, но вовремя схватился за косяк, с грохотом роняя с ноги один сандалий. — Ты не поверишь! Старик Какаши сегодня сам не свой! Выгнал меня с работы в обед! Представляешь? Сказал: «Вали отсюда, Узумаки»! Хината поспешила к нему, подхватывая мужа под локоть, чтобы он не рухнул на пол. От Наруто разило жареным мясом и дешевым саке. — Ну мы с Шикамару и Саем решили… ик… не терять время! — продолжал он, с трудом стягивая второй сандалий и опираясь на хрупкое плечо жены всем своим весом. — Редко же так выпадает! Мы так посидели, Саске бы видел… Эх, жаль его нет, он бы оценил… — Наруто-кун, тише, — прошептала Хината, пытаясь сохранить остатки достоинства. Её взгляд метался между пьяным мужем и темным углом гостиной. — У нас гость. Наруто замер, моргая расфокусированным взглядом. — Гость? Какой гость? Киба опять зашел поесть? Он выпрямился, чуть пошатываясь, и заглянул за плечо Хинаты вглубь коридора, ведущего в гостиную. Из полумрака бесшумно выступила фигура в темном плаще. Саске смотрел на друга сверху вниз, хотя они были одного роста. В его единственном видимом глазу читалось ледяное презрение, смешанное с усталостью. Наруто открыл рот, потом закрыл, потом снова открыл. Хмель мгновенно выветрился из его головы, сменившись шоком. — С-саске?! — воскликнул он, делая шаг назад и чуть не наступая на собственную обувь. — Ты?! Когда?! Какого черта ты тут делаешь?! Ты же должен быть в… где-то там! — Я вернулся час назад, — ровно ответил Учиха. Его голос звучал как сталь, разрезающая пьяный бред. — У меня есть информация для Хокаге. И для тебя. Наруто расплылся в широкой, глуповатой улыбке и шагнул навстречу, раскинув руки для объятий. — Саске! Дружище! Вернулся! Так давай… давай отметим! У нас там… Хината, неси еще… Саске даже не шелохнулся. Он лишь слегка повернул голову, скользнув взглядом по накрытому столу с задутыми, так и не зажженными свечами, который Наруто в своем состоянии даже не заметил. — Нет, — отрезал Саске. Наруто замер на полпути, опустив руки. — А? Почему? Мы же сто лет не виделись! Сейчас сядем, обсудим… — Обсуждать нечего, — холодно произнес Учиха, глядя прямо в голубые, затуманенные алкоголем глаза друга. — Ты пьян. И ты совершенно бесполезен в таком состоянии. — Да ладно тебе, я в норме! — возмутился Наруто, но его язык предательски заплелся. Саске перевел взгляд на Хинату. Она стояла чуть позади мужа, опустив голову, словно желая исчезнуть. Ей было невыносимо стыдно — перед Саске за мужа, и перед мужем за то, что Саске видит их такими. — Какаши отпустил тебя пораньше не для того, чтобы ты пил с Саем, добе — бросил Саске. Узумаки нахмурился, пытаясь сообразить, о чем речь, но Учиха уже прошел мимо него к выходу. В тесном коридоре они на мгновение оказались плечом к плечу. — Я приду в резиденцию завтра утром, — сказал Саске, не оборачиваясь. — Проспись. И попытайся вспомнить, какой сегодня день. Он толкнул дверь и вышел в дождливую ночь, оставив за спиной запах озона, мокрой листвы и разрушенного вечера. Дверь захлопнулась. В прихожей повисла тишина, нарушаемая лишь тяжелым дыханием Наруто. — Какой сегодня день? — пробормотал Узумаки, тупо глядя на закрытую дверь, а затем обернулся к жене. — Хината, о чем он?.. Хината молчала.