Маотцучи

      Куроцучи Маюри с интересом рассматривал стоящую перед ним душу. Как ни посмотри, та выглядела совершенно обыкновенно: невысокого роста девушка с темно-зелеными волосами собранными в неаккуратный пучок, да прядь волос на каждой из сторон, спадающие на плечи. Девушка носила светло-зеленую ао и длинную бордовую юбку. Сама душа также не обладала хоть сколько-то значимым по меркам Маюри количеством духовной силы и Куротцучи бы никогда не обратил внимания на девушку, все же подобных ей в Обществе Душ существует предостаточно и единственное, что хоть сколько-то выбивалось из нормальности, так это качество одежды: даже грязные обноски в восьмидесятых районах Руконгая уже считались роскошью. Девушка же носила одежду, подходящую скорее людям из прислуги аристократии в Сейретей, нежели бродяге и это с учётом того, что та явно была потрепана временем: слегка порванные рукава, где-то явно видны попытки зашить дыры, выцветшие участки в районе колен и локтей, да редкие пятна крови в районе предплечий. По словам души, она уже жила здесь около года и за это время никто, судя по-всему, даже не попытался забрать столь дорогие ткани… Или же пытались, но не преуспели в своих попытках? Так или иначе, даже все это вместе, врядли бы смогло привлечь внимание Маюри к местной «травнице», как она себя называла.       Нет, причина по которой Куротцучи заинтересовался девушкой была в том, что та до сих пор была жива. Дышала, больше из привычки, все же душам не нужно был кислород, говорила и совершенно не выказывала никаких симптомов отравления ни от яда пустого, ни от того, что использовал Маюри во время своего сражения. Куротцучи бы никогда лично не пришёл в столь отдаленные районы, однако информация о необычном и потенциально интересном пустом, а также пропавший отправленный ранее отряд подчиненных, просто не оставили ему выбора, как прибыть самому. Увы, это оказалось пустой тратой времени: Нему довольно быстро обнаружила как место, где отряд попал в засаду пустого, так и самого Минуса и тот оказался полнейшим разочарованием: выдыхаемый тварью яд был не более чем нейротоксином, к тому же довольно слабым. Маюри даже не потребовалось создавать антидот: за многие годы экспериментов, включая на собственном теле, позволили организму ученого приспособиться к немалому количеству разных отравляющих веществ. Нейротоксины были одни из первых, к чему Маюри приспособился, все же их он использовал чаще всего. Пустой же… Не был способен даже выдержать относительную слабую дозу яда, выпущенную Куротцучи, с целью просто ослабить тварь для дальнейшего захвата. Это звучало как шутка, но минус-отравитель действительно оказался слаб к воздействиям других ядов. Единственная причина, почему сейчас Маюри не рассыпался в ругательствах, так это обнаруженная Нему душа плюс, что не только не раз оказывалась в зоне воздействия распыленных Куротцучи и Пустым ядов, так и совершенно не выказывала никаких симптомов отравления. Скорее наоборот. — Скажи мне, деточка, как твое состояние? — наконец, разорвав тишину, спросил Маюри. — Я в полном порядке… господин, — вложив руки в рукава своего ао и поклонившись, ответила девушка, — Небольшая слабость ввиду голода, если нужны подробности. — Интере-есно, — улыбка появилась на лице Маюри. Стоящая перед ним девушка должна была в лучшем случае валяться на земле, корчась от боли, в худшем: отправиться на перерождение вместе с тем пустым, как и десяток других душ, которым просто не повезло оказаться в зоне поражения Куротцучи, — Моя подчиненная докладывала, что ты словно специально пыталась оказаться в зоне моего яда. Не расскажешь мне причину? — Это… — от взгляда Куротцучи не укрылись слегка покраснение щеки девушки, — Прошу простить мою грубость, господин, изначально я лишь случайно попала вод воздействие вашего яда, а в последующие разы… было интересно.       Улыбка Маюри стала только шире. Душа перед ним чем-то напоминала самого Куротцучи в прошлом: стоило ему чем-то увлечься, как ему становилось безналично собственное благополучие по сравнению с потенциальным знанием, которое он мог обрести. Перед тем как занять свой пост, многие яды он в первую очередь испытывал на самом себе, зачастую без заранее приготовленного антидота. Глупость? Неимоверная, но даже спустя сотни лет, он отчетливо помнил ощущения от открытия чего-то нового, даже если это и стоило ему полностью сожжения нервов в руке или сгнившего легкого.        — Тогда скажи мне, деточка, как же ты выдержала эффекты моего яда? — последовал закономерный вопрос, учитывая что в этой Богом забытой деревне были души посильнее, но те не смогли выдержать и малой дозы, не говоря уже о том, чтобы постоянно находится в облаке яда, — Не думаю, что у тебя бы нашелся антидот под рукой. — Я была местным лекарем, господин. Мне часто приходилось работать с различными травами, включая ядовитые. Как и в прошлой жизни, яды стали моим некоторым хобби, — ответила девушка и улыбка Маюри превратилась в полноценный оскал. — Хобби говоришь… — наклонив голову пробормотал Куротцучи, — Тогда у нас найдется крайне обширный лист для разговоров, ведь яды в моем случае, не просто хобби.       Стоило это сказать, как во взгляде девушки перед ним загорелся интерес, который обычные люди называют «нездоровым». Более того, буквально на мгновение, Маюри даже показалось, что у девушки перед ним появились кошачьи ушки и виляющий хвост? Куротцучи проморгался, прогоняя столь абсурдное наваждение. Впрочем, ему теперь виднелись очевидная страсть девушки к ядам и он намеревался ею воспользоваться. В особенности ему очень сильно хотелось проверить, насколько именно эта душа устойчива к различным отравам. — Имя? — коротко спросил Маюри. В его голове уже складывался план будущих экспериментов. — Маомао, господин…? — в очередной раз поклонившись назвалась девушка. — Капитан Двенадцатого отряда, Маюри Куротцучи. Теперь ты работаешь на меня, — не приказ, но констатация факта, — Мы отправляется немедленно. — Простите господин Куротцучи, разрешите вернуться в мой дом забрать некоторые вещи? — Маюри цыкнул языком: он сомневался, что в подобной глуши найдется что-то, чего нет в его лаборатории или же он не сможет достать в кратчайшие сроки, однако, поскольку девушка умудрилась поднять раннее испорченное настроение… — Под твою ответственность, Нему, — подчиненная коротко кивнула, — Доставь ее в целости и сохранности, в мою лабораторию. В противном случае даже не смей возвращаться. — Будет исполнено, Капитан Куротцучи.