Незначительное вмешательство

*** Пока Драко думает, что с этим делать, в его телезрении наступает недельный перерыв — Прайс приставляет его сменщиком к Адамс. Суть задания: охранять дающего показания сквиба. Драко убежден, что Прайс совсем рехнулась. Сквиб, узнав о своем счастье, говорит то же самое. При нем приходится торчать неотлучно по 12 часов в день. В итоге большую часть времени они живут втроем на одном из объектов Аврората. Из-за постоянной смены жильцов тайная квартира не защищена Фиделиусом, это просто искусственно увеличенное пространство в непримечательном доме. Одному Мордреду известно, с чего авроры решили именовать его убежищем. С точки зрения Драко, это то же самое, что ночевать на улице. О чем он и говорит Адамс, как только видит это безобразие. Сквиб сникает, Адамс объясняет, что это обычная практика. Ничего другого им не дадут. — А, ну тогда понятно, откуда такая текучка кадров, — фыркает Драко. Но это ничего не меняет. У них приказ. Не в мэнор же тащить этого старикашку. Это если кто-то явится заранее проложенным телепортом — свидетелю конец, а если аппарацией, да в незнакомую квартиру, — пустяки, отобьются. Общая опасность сближает. Драко не уверен, что когда-нибудь сможет забыть интонации, с которыми храпит Адамс, ее привычку лежа задирать кривоватые ноги на стену и мерзко-розовый цвет ее любимых пончиков. Один такой он выкинул из ее тарелки в мусорку со словами: — Когда на свидетеля нападут, ты скажешь «А-пфа-пфа-пфа-пфа»? «Да ты просто работаешь без году неделя», говорит Адамс. «Мне что, совсем пообедать нельзя?» «Думаешь, если ты однокурсник Поттера, то можешь мне хамить?» «Когда я стажировалась, ты еще пешком под стол ходил». «И твой высокий проходной балл, кстати, ничего не значит». «Практическая работа — это, знаешь ли, правильный баланс между требованиями и возможностями». «За две минуты ничего не случится». «Посмотрю я на тебя через полгода». — Даруй мне, Мерлин, терпение! — говорит Драко. В свою смену он не только не ест, но и не разговаривает. А после — остается спать в соседней комнате. Еще не хватало провалить задание. Драко убежден, что Адамс непременно проворонит убийство их подопечного, и во время каждого ее дежурства рассказывает несколько способов до него добраться. И о том, что он не собирается облажаться вместе с ней, тоже рассказывает. Вот как-то дали ему задание взломать защиту Хогвартса и убить Дамблдора, и он немного не справился. Ну так это даже звучит сложно. А если у него под носом никому не известные отбросы грохнут не имеющего палочки старика, — как потом жить с таким позором? Ей-то, может, нормально, а ему такое не надо, спасибо. У него репутация. И, хотя после смены полагается аппарировать домой, Адамс, послушав его комментарии, тоже остается. Объясняет это тем, что в случае атаки лишний человек не помешает. Спорное утверждение. Драко уверен, что без свидетелей он куда эффективнее как боец. Наедине с собой не надо думать, как бы не использовать что-нибудь запрещенное. Потом всегда можно будет что-нибудь сфабриковать, главное сперва выжить. Однако от любительницы пончиков хрен так легко отделаешься. Адамс раздражает, но она по-своему заботливая и с ней спокойно. Можно не опасаться, что она ночью стырит твою палочку и кого-нибудь ею грохнет. Ну и все-таки стаж 6 лет, раз еще жива — недооценивать ее не стоит. Со сквибом Драко не разговаривает. Во-первых, надо быть начеку, а во-вторых, им обоим не по статусу. Но его брюзжание в адрес Визенгамота и пигалицы, вечно отлучающейся за булочками и зельями для «бедного старичка», созвучно с его собственными мыслями. В итоге по окончании слушаний все оказываются живы-здоровы и прощаются почти тепло. Вернувшись в офис, Драко испытывает странное чувство, что был несколько лет женат на Адамс, потому что при взгляде на нее вспоминает волосы в раковине, разбросанные по квартире покупки и розовые пончики. Воистину все хорошо, что хорошо кончается. *** — Почему Луна? — Поттер сидит задом на соседнем столе и задумчиво разглядывает Драко сверху вниз. А ведь ничто не предвещало. Рутина текла серо и без встрясок. С другой стороны, глупо было надеяться, что вся их предыстория канет в небытие и не аукнется как-нибудь неожиданно. Драко не знает, что отвечать. Почему Луна что? Почему она выжила в замковой тюрьме? Почему он писал ей письма, а Поттеру не писал? Почему отвалить ей денег — самое легкое решение в его жизни? Он понятия не имеет, что эта ненормальная могла наплести. Может, что он святой Стилиан, раздающий имущество сироткам и кормящий юных узниц? (Кормили, естественно, эльфы, он в тот подвал и не спускался ни разу). Вот вроде и не сделал ничего плохого, но стыдно почему-то так, словно в фонтан в министерском атриуме наблевал. С чего он вообще должен что-то объяснять? Драко поднимает бровь и изображает культурный шок. Вокруг них полно людей. То, что репутация и его, и Лавгуд — величина отрицательная, не значит, что она не может стать еще хуже. С другой стороны, Лавгуд героиня АД и подруга Поттера. В случае любых неурядиц можно отсидеться у нее под юбкой. А став хозяйкой мэнора, она могла бы свои радужные носки хоть на уши надевать, и все бы думали, что это такой стиль… Да, точно, спохватывается Драко: Лавгуд же близкая подруга Поттера. Значит, он знает, что дальше пары писем их общение не зашло. Ну и чего привязался, спрашивается?.. — Это вопрос? — Да, это вопрос. Почему именно она? Почему она что? Может, ей гиппогриф в камин нагадил, а она решила, что это послание от него? Или Поттер считает, что он влюблен, но стесняется ей признаться? Несколько секунд Драко смотрит на него, давая время одуматься, но потом его терпение лопается. — Гарри, помоги, я вдруг разучилась делать свою работу! Гарри, ты опять не пришел ночевать! Гарри, мы могли бы начать все с начала! — пискляво говорит он и добавляет: — Может, поэтому? И ладно, Драко признает, что это немного несправедливо. Подобные разговоры случаются все реже, и не только потому что героя на месте хрен застанешь. На днях вот приходила Чжоу, вся такая весенняя. Когда она ушла, Поттер мечтательно уставился на дверь, потом моргнул и взгляд снова стал пустым. Драко ей даже посочувствовал. По сравнению с остальными она тихая, влюбленная и не бесит. Но Лавгуд все равно лучше. Лавгуд — ниспошли Мерлин в ее дом приплод и достаток! — с тех пор ни одного письма ему не написала. И чего ее в школе считали полоумной? Сокровище, а не девушка. Сероглазая. Безмятежная. Когтевранка опять же. Против такой отец точно возражать не станет. Сам же учил, что кровь важнее денег. Осталось убедить Лавгуд. Она, конечно, удивится. Но если построить ей оранжерею для мозгошмыгов и загон для фестралов и сказать, что это только начало, — задумается. А в самом деле отличная же идея! Купить ей типографию. Пусть развлекает Британию фантазиями про чудовищ, балы всякие экстравагантные устраивает. В плане секса, опять же, полная свобода, если она вообще знает, что это такое, — скорее всего, нет. Ему это все равно сейчас не нужно. А когда станет нужно, ну договорятся о чем-нибудь. Лавгуд сговорчивая. Они оба настолько обособленные, живущие в своих мирах, что просто созданы друг для друга... Замечтавшись, он упускает из виду, как Поттер оказывается рядом, сжимает кулак на отвороте мантии. Драко догоняет легкое ощущение толчка. Костяшки вскользь касаются груди — а воспринимается, словно оглушительно и с размаху. Страннее всего: защищаться не хочется. Драко знает, что надо вскочить на ноги, выхватив палочку. Вместо этого он запрокидывает голову. Встречается взглядом с Поттером, который недобро смотрит сверху вниз. Черты его лица видны так отчетливо, словно воздух превратился в увеличительное стекло, — каждая крапинка на радужке, каждая изогнутая ресница, не до конца сошедший пушок на щеках и царапина на подбородке. Все это здорово отвлекает от ситуации. Но страннее всего, что даже изображающий злость и доминирование Поттер может свободно проходить сквозь защитный контур его паники. Вместо приступа тревоги и ужаса Драко накрывает чем-то почти уютным. Звуки стихают, время замедляется. Драко кажется, что он проваливается в галлюцинацию. Поттеровские глаза слишком яркие; жар, исходящий от его руки, почти гипнотический, так не бывает в реальности. И вместе с радостью и тишиной приходит необъяснимая уверенность: если они с Поттером подерутся вот так, без палочек, Драко его уделает. В следующую секунду Поттер отстраняется — сдержанно, без угрозы. Отступает. Но что-то странное, вызванное его жестом, продолжает жить своей жизнью и не дает покоя. *** Это возвращает Драко в режим насмешек над Поттером. Как в школе, только теперь — в надежде нарваться на реакцию. По правде сказать, это здорово отвлекает от работы. Но Поттер игнорирует его потуги, и такое впечатление, что даже не замечает. А Драко делает вид что не замечает, с каким лицом смотрят на него окружающие. Ему плевать. Если он окажется сильнее Поттера хотя бы в банальной драке — ха! Да это стоит всего! И пока Поттер прикидывается глухим, Драко без труда находит магглов, которые учат его, как можно победить кого-нибудь без палочки. Даже вне спортивных дисциплин это целая наука, так что он никуда не торопится. А учиться ему всегда нравилось. *** — ...это поправимо. Тебе надо к целителям. Она говорит, у тебя травматическое расстройство, поэтому ты и не можешь завести отношения ни с ней, ни… «Сто самых громких проигранных дел» больше не кажутся интересными, и Драко, прикрыв глаза, напрягает слух. На улице — июньская жара, и в преступной жизни царит затишье. Но Аврорат — блаженное место. Здесь одни развлечения сменяются другими развлечениями. И прямо сейчас рыжий олух ездит по ушам Поттеру какой-то завиральной теорией, сев за его стол и только что не забравшись к нему на колени. Пока у Уизли хватало терпения говорить шепотом, было не слышно. Но каждый раз, когда он выходит из себя, сдавленные реплики выплескиваются на полкабинета. — Посттравматическое, — равнодушно поправляет Поттер. — Я тебе сто раз говорил… Он понижает голос, прежде чем продолжить дальше, но это дает обратный эффект. — Это так и проявляется! Поэтому ты и лезешь каждый раз впереди ударной группы! А потом помогаешь магглам! И ночуешь Мерлин знает где, вместо того чтобы возвращаться домой к тем, кого ты любишь! — Уизли устает орать вполголоса и под конец надрывно крякает. «А, теперь это так называется, — думает Драко. — Бедняга Роули не знал о своем расстройстве и называл это просто блядками. Впрочем у Пожирателей смерти и не могло быть расстройств, зависимостей и травм, они просто были очень злые. Очевидно». — Я лезу, потому что у меня есть мантия-невидимка, — возражает Поттер, но голос звучит виновато. — Ты просто не видишь себя со стороны... думаешь, что можешь помочь другим, но помощь нужна тебе! Гарри, я твой друг!.. — С привилегиями, — проникновенно подсказывает Драко. Это далеко не худшее, что он за последнее время вываливал на Поттера, но с этой стороны он еще не заходил. — Хватит, вы не в школе! — раздраженно говорит Прайс. — Да, я знаю, мэм, — все с той же интонацией «извиняется» Драко. Ему плевать на реакцию Прайс. Плевать на разговоры. А мысль, что не сегодня завтра слух дойдет до Беллами, служит приятным бонусом. «Вы нуждаетесь в его покровительстве...» Мыслитель хренов. Просветленный и достославный архимаг, что ни слово, то жемчужина. «Не расслабляйся, говнюк, это только начало», — думает Драко. Он хочет, чтобы Беллами ошибся во всем и знал, что Драко в курсе его ошибок. Уизли рассеянно вылупляется на него, на Прайс и снова на него, явно не понимая. Зато понимает Поттер. Перед рыжим остолопом он краснел и оправдывался, а на Драко смотрит со скептицизмом лаборанта, пытающегося разглядеть содержимое флакона через маленькую дырочку. Ну конечно. — Тебе что, пять лет? — в монотонном голосе звучит разочарование. — Ну, по вашей беседе казалось, что тебе, — парирует Драко. — Меня в этом возрасте уже научили не лезть в чужие разговоры. Почему-то звучит обидно. «А ведь он опять защищает Уизела», — спохватывается вдруг Драко с долей ошеломления, и собственное разочарование в себе захлестывает его с головой. Нет, он серьезно снова полез отгонять Поттера от Уизли? После всех лет! Да что с ним не так-то в самом деле?! — Прости, больше не повторится, — говорит он с тем финальным искренним облегчением, с каким говорят «а иди-ка ты нахуй». Кому надо к целителям — так это ему. Перед ним лучшая книга по судебной практике последних веков, а он сидит болтовню Уизли слушает. Наверняка против этого уже изобрели какие-нибудь таблетки. Придет он в Мунго, а ему скажут «Батюшки! Да у вас же Церебрум Петрификус с 11 лет!» — и выдадут большой флакон пилюль для восстановления мозговой активности. А что, это многое бы объяснило в его биографии. — Ага, и ты меня, — ни с того ни с сего произносит Поттер, обламывая Драко все настроение. Четыре дурацких слова — и снова у него вместо веселого чувства свободы какая-то странная половинчатость. А вместо судебной истории — эхо «...и ты меня», «...и ты меня». «...и ты меня». *** Когда он заходит в кабинет на следующий день, на него надвигается лучший друг героя. Расцветка у него красно-конопатая. — То, что ты вчера сказал!.. Драко трудолюбиво смеется: — О, до тебя уже дошло, — и делает несколько шагов к своему месту (на самом деле — к одиноко стоящему стулу для посетителей возле стола Прайс). Близость Уизли вызывает отторжение, но все же не уровня паники. Может, потому что они знакомы, может, потому что маггловские тренировки работают. Магглов Драко не боится совсем, так что брать у них уроки весело. С ним занимаются два тренера, сперва они показывают всякое друг на друге, потом — на нем, потом требуют повторить и даже позволяют себя валять, но чисто из жалости. В имитации реального поединка он еще ни разу ни в кого как следует не попал, только тумаки огребает. Это досадно. И, магглы сказали, так, как в кино, он драться никогда не сможет. Эх... — Если ты еще раз посмеешь!.. — угрожающе бухтит Уизли. Он не уступает в росте и заметно массивнее. Но если пнуть в него стул, под его прикрытием пнуть в пах, а на сгибании съездить локтем в голову, — не такой уж он и страшный. Главное не пропустить момент. Или еще хуже — удар. — Конечно, посмею, Уизли, иди отсюда, если у тебя все. Поток красноречия прерывается, Уизел косится на Поттера и цедит: — Я тебя предупредил. — Если не собираешься драться, не лезь в личное пространство к людям своего пола, — фыркает Драко, уже ни на что особо не надеясь. — Тебя не так поймут. Уизли отшатывается от него, хвала Мерлину. Настроение подскакивает до небес. Кажется, за панические атаки можно особо не переживать. Уизли что-то еще возмущенно бухтит про гнусность и про то, что спит с девушками, как будто это какое-то достижение. Можно подумать, остальные присутствующие, кроме Прайс, О’Брайен и Адамс с ними не спят. Или что весь кабинет еще не в курсе, что Грейнджер залетела, и по этому поводу Поттер перестал таскать его с собой, особенно в нерабочее время. «А магглы-то молодцы!» — думает Драко. В серьезном магическом противостоянии от их уроков, конечно, толку будет ноль, но для мелких стычек сойдет. И, если умотаться упражнениями, потом спишь как убитый. Правда, при этом важно не перезаниматься. Иначе спать получится не каждую ночь, а через раз. Но все-таки это большой шаг вперед. Может, пока улучшения и не заметны, но искать баланс приятнее, чем ничего не делать.