"Острые клыки, мягкие крылья"

Клыки, провокации и неловкий момент Обсуждение моих якобы «отношений» со Стивом заставляет кровь приливать к щекам. Я чувствую знакомое щекотание у верхних клык. Черт. Нет. Только не сейчас. — О! — радостно восклицает Дастин, тут же указывая на меня пальцем. — Видите? Видите? Реакция! Клыки! Я вызвал клыки! Все мгновенно переключают внимание с темы Стива на мое лицо. Я пытаюсь сжать губы, но уже поздно. Маленькие, острые, совсем не угрожающие, а скорее… милые клыки слегка выступают над верхней губой. — Ааа, какие хорошие! — Макс тут же тянет руки, чтобы потрогать, но я отстраняюсь, рыча (что со клыками звучит особенно комично). —Не трогай! —Но они же такие смешные! — не унимается она. — Как у вампиренка из мультика! —Они не для смеха! — протестую я, но сама чувствую, как гнев сходит на нет, сменяясь легким смущением. Клыки, чувствуя смену эмоции, начинают потихоньку уходить. — Подожди, не убирай! — умоляет Лукас, доставая из кармана жвачку. — Смотри, у меня есть твоя любимая, фруктовая. Держи. Он протягивает мне палку, и его лицо светится такой неподдельной радостью от моей «физиологической особенности», что я не могу удержаться от смеха. И как только смех вырывается наружу, клыки появляются снова, теперь уже в улыбке. — Вот! Идеально! — фотографирует на воображаемый фотоаппарат Дастин. — «Алекс Харрингтон… ой, то есть, просто Алекс, в своей естественной среде обитания». — Дастин! — мы с Макс кричим на него хором, и я бросаю в него свою подушку. Эль смотрит на все это, улыбаясь. Она подходит ко мне и очень осторожно, одним пальчиком, касается торчащего кончика клыка. —Теплые, — констатирует она. — Добрые. Ее слова заставляют что-то внутри растаять окончательно. Клыки убираются сами собой, оставляя лишь глупую, счастливую улыбку на лице. Ребята правы. Это не страшно. Это просто… часть меня. Смешная и милая. Но я и не подозреваю, что очень скоро эту часть меня увидит тот, чье мнение почему-то волнует больше всех. ______________________________________ Ночной поход и неожиданная встреча Идея была безумной: ночной поход к заброшенному карьеру, чтобы посмотреть на звезды и «протестировать выносливость», как сказал Майк. Естественно, пошли все. С фонариками, спальниками и гитарой Джонатана. Мы разбили импровизированный лагерь на самом краю. Воздух был прохладным, пахло хвоей и свободой. Я сидела, завернувшись в плед, и смотрела, как Уилл что-то рисует в блокноте при свете фонарика. Вдруг из темноты донесся знакомый голос, заставляя мое сердце сделать сальто. — Ну вы даете! Без присмотра взрослых, ночью, в потенциально опасном месте! Я в шоке, честно. Из-за деревьев вышел Стив. В толстовке, с руками в карманах и выражением лица «разочарованная нянька». — Стив! — обрадовался Дастин. — Ты как нас нашел? —Робин намекнула. А я, как ответственный взрослый, решил провести рейд. У вас хоть зефир есть? Без зефира это не кемпинг, а издевательство. Он подошел к костру, кивнув всем. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду дольше, чем на остальных, и я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. — Мы как раз собирались рассказывать страшилки, — сказала Макс с хитрой улыбкой. — Алекс, может, превратишься в пантеру для антуража? Я бросила на нее убийственный взгляд, но Стив вдруг заинтересовался. —Да, кстати, про превращение. Ты же говорила про… свободу. Это правда так круто? Все затихли, слушая. Я почувствовала на себе его пристальный взгляд. Он смотрел не на мои глаза, а на губы, как будто ждал, не появятся ли клыки от одного разговора о силе. Мне стало неловко и… приятно. Эта его сосредоточенность. — Это… да, — сказала я тише. — Когда бежишь, земля упругая под лапами, запахи… их тысячи. И тишина. Такая глубокая тишина внутри, даже когда слышишь всё вокруг. Я увлеклась, забыв на секунду, с кем говорю. Говорила о том, что действительно любила. И в этот момент, от волнения и странной радости, что он слушает так внимательно, я снова почувствовала щекотку. Клыки. Начинают расти. Я резко замолчала и прикрыла рот рукой. —Что? — насторожился Стив. —Ничего. Но Макс, предательница, уже хихикала. —У нее клыки лезут! Когда она волнуется или радуется! Смотри! Я хотела провалиться сквозь землю. Стив, не скрывая интереса, наклонился немного ближе, пытаясь заглянуть мне в лицо. —Серьезно? Покажи. — Нет! —Ну, Алекс, — вступил Дастин. — Это же естественно. Как зрачки расширяются. Не стесняйся. Под общий смех и подбадривания (предатели все!), я, красная как мак, медленно убрала руку. Маленькие острые клыки беззащитно торчали над губой. Стив замер. Его выражение лица сменилось с любопытства на что-то неописуемое. Что-то мягкое, удивленное и… восхищенное. Он смотрел, не отрываясь, и в его глазах не было ни капли насмешки. —Вау, — выдохнул он наконец. — Они… они правда есть. И затем, неожиданно для всех (и для себя самого), он потянулся рукой. Остановился в сантиметре от моего лица. —Можно? Я могла только кивнуть, потеряв дар речи. Он осторожно, кончиком указательного пальца, дотронулся до одного клыка. Так же, как это сделала Эль. Прикосновение было легким, как пух, но обжигающим. По всему телу пробежали искры. — Теплые, — прошептал он, повторяя слова Эль, но его голос звучал иначе. Глубже. Задумчивее. В этот момент где-то вдалеке громко ухнула сова. Звук был такой неожиданный и громкий в ночной тишине, что я вздрогнула всем телом от испуга. И инстинктивно, на долю секунды, мои клыки стали чуть больше, острее, явственнее — классическая реакция «испуг-опасность». Стив увидел это. И он… рассмеялся. Не насмешливо, а тем самым звонким, заразительным смехом, который я уже начинала узнавать. —Вот это да! — сказал он, убирая руку, но его глаза все еще смеялись. — Они увеличиваются! Это как… индикатор настроения! Это гениально! Мой испуг сменился обидой, а затем и легкой улыбкой. Его смех был заразителен. —Перестань, — пробормотала я, чувствуя, как клыки снова уменьшаются, уступая место смущенной улыбке. —Ни за что, — сказал Стив, и его взгляд стал теплым, почти нежным. — Это, наверное, самая крутая и самая милая штука, которую я видел. Честно. Мы смотрели друг на друга через костер. Искры от огня взлетали в небо, смешиваясь со звездами. Шутки ребят о нашей «химии» вдруг обрели физическое воплощение в этом смешном, неловком, невероятно интимном моменте. Он видел мою самую глупую, непроизвольную особенность. И ему это… понравилось. Пантера внутри тихо мурлыкала от удовольствия. Ангел ликовал. А я просто сидела, пытаясь скрыть улыбку, и понимала, что мое «перемирие» с Стивом Харрингтоном только что перешло на какую-то новую, очень опасную территорию. Территорию, где ненависть уже не могла притворяться, а симпатия выставляла напоказ самые милые клыки.