"Острые клыки, мягкие крылья"

Сплетни и научный подход После того случая в «Family Video» наша группа, похоже, решила, что период пассивного наблюдения закончен. Началась активная фаза. Мы собрались у меня дома, родители были на работе, а младшая сестра Лиза смотрела мультики в гостиной. Мы валялись на полу моей комнаты, а Дастин, вооружившись доской и маркером, вёл что-то вроде протокола. — Итак, — начал он с важным видом. — Объект наблюдения №1: Стив «Шевелюра» Харрингтон. Объект наблюдения №2: Алекс «Клыкастик» (извини, но это научное название). Фаза: очевидное взаимное притяжение, маскирующееся под остаточное раздражение. — Дастин, я тебя сейчас сама понаблюдаю в окно, — проворчала я, но беззлобно, заедая его научный подход чипсами. — Факт номер один, — продолжал он, не обращая внимания. — Вчера в видеопрокате. Дистанция: менее метра. Продолжительность зрительного контакта: по словам Робин, «вечность, я три кассеты успела прокрутить». Наблюдались: улыбки, отсутствие привычных колкостей, физическая реакция в виде покраснения щёк объекта №2 и… — он сделал драматическую паузу, — непроизвольное проявление клыков. Все захихикали. Макс ткнула меня локтем в бок. —Признавайся, о чём вы там шептались? —Мы не шептались! Мы говорили о… о трансформациях и лидерских качествах! —О, боги, — закатила глаза Робин. — Вы говорили о чувствах, используя метафоры про суперсилы. Это ещё более отчаянно, чем обычные признания. — Факт номер два, — вступила Нэнси, её голос был мягким, но глаза смеялись. — Когда ты вернулась после спасения кошки, Стив подошёл к тебе первым. Не с водой для кошки. С водой для тебя. Он заметил, что ты устала. Для парня, который иногда забывает, где оставил свои ключи, это показательно. — Он всегда заботится о всех, — пробормотала я, но мои предательские клыки уже пощекотали десны от этой простой мысли. Я прикрыла рот рукой. — Вижу! — тут же воскликнул Лукас. — Клыки! От простого упоминания его заботливости! Это сильный стимул! — Нужно составить шкалу, — серьёзно сказал Уилл, что всех удивило. — Например: 1 балл — лёгкое щекотание, 2 балла — клыки видны при улыбке, 3 балла — торчат, даже когда рот закрыт… — Уилл! Не ты тоже! — засмеялась я, и клыки, естественно, вылезли на всеобщее обозрение. Эль, сидевшая рядом, тихо потрогала один из них. —Счастливые, — констатировала она. — Не острые. Острые — когда злишься или боишься. Сейчас — круглые. Счастливые. Её точное наблюдение заставило всех замолчать на секунду. Я посмотрела на неё, потом на своих друзей — этих странных, преданных, безумно любопытных детей (и не совсем детей), которые приняли меня со всеми моими странностями. И которые теперь с такой любовью и юмором разбирали мои чувства по косточкам. — Ладно, — сдалась я, опуская руку и позволяя всем лицезреть моё «счастье» в полной мере. — Допустим, он… не такой уж и плохой. Допустим, он даже иногда милый. И что с того? — С ТОГО, — торжествующе произнёс Дастин, — что фаза отрицания окончена! Мы переходим к фазе содействия! — Нет! — взмолилась я. — Никакого содействия! Это будет ужасно неловко! —Слишком поздно, — сказала Макс, и её глаза блеснули озорством. — План «Случайная тренировка» уже в действии. _______________________________________ План «Случайная тренировка» План оказался до смешного простым. Макс и Лукас убедили всех, что после всех странных событий в Хоукинсе нужно быть в форме. Что группа должна проводить «командные тренировки» на свежем воздухе. И что Стив, как самый старший и (по его собственным словам) «опытный в вопросах физкультуры», должен быть тренером. И вот в субботу утром мы все, кряхтя и стеная, собрались на заброшенном baseball поле. Стив стоял перед нами в спортивных штанах и старой футболке Хоукинс Тайгерс, с свистком на шее и видом полного недоумения. — Я не понимаю, зачем мне это, — сказал он, глядя на Дастина, который уже тяжело дышал, просто надевая кроссовки. — Вы же все вроде живы-здоровы. Ну, кроме того, что у некоторых есть сверхспособности, а у других — хроническая лень. — Командный дух, Харрингтон! — парировал Дастин. — И ты наш бесспорный лидер в мирных условиях. Так что вожак, веди стаю! Стив посмотрел на меня. Я стояла рядом с Робин, стараясь выглядеть максимально незаинтересованной. На мне были простые шорты и майка. Наш взгляд встретился, и он как будто искал ответ в моих глазах. «Это твоих рук дело?» Я чуть заметно пожала плечами: «Может быть». Он вздохнул, но в уголках его губ дрогнула улыбка. —Ладно, салаги. Разминка. Десять кругов по полю. —ДЕСЯТЬ? — завопил Майк. —Считай, что тебе повезло. Я хотел сказать двадцать. Бегом! Начался ад. Но ад весёлый. Мы бегали, делали выпады и отжимания под насмешливые, но подбадривающие комментарии Стива. Он действительно взял на себя роль тренера, подгоняя одних, подбадривая других. Когда Макс споткнулась, он тут же был рядом, помогая подняться, шутя, что её скейт сейчас ревнует. Потом началась «полоса препятствий», которую они кое-как соорудили из старых покрышек и досок. Нужно было пролезть, перепрыгнуть, пробежать змейкой. — Алекс, — позвал Стив, когда подошла моя очередь. — Покажи им, как это делается. Без сил. На чистой технике. В его голосе был вызов. Но добрый. Я почувствовала, как азарт загорается внутри. Пантера заурчала одобрительно. Это была игра. Я побежала. Не со сверхскоростью, но быстро, ловко, используя каждую мышцу так, как научило меня звериное альтер эго. Я перепрыгнула через барьер, как будто он был высотой с книгу, пролезла через покрышки, не задев края, и финишировала, даже не запыхавшись. Все зааплодировали. Стив смотрел на меня, скрестив руки на груди, и кивал с одобрением. —Неплохо. Очень неплохо. Чувствуется… грация. — Спасибо, — сказала я, и моё сердце бешено колотилось не от бега. От его взгляда. —А теперь, — продолжал он, и в его глазах заблестел знакомый озорной огонёк. — Парные упражнения. Для доверия. Алекс, ты со мной. Макс и Робин переглянулись. План работал лучше, чем они ожидали. — Упражнение называется «Слепое доверие», — объявил Стив, становясь позади меня так близко, что я почувствовала исходящее от него тепло. — Один участник закрывает глаза. Второй ведёт его по полю, используя только слова, не касаясь. Цель — не наткнуться на конусы. Моё дыхание перехватило. Закрыть глаза. Позволить ему вести меня. Полностью довериться его голосу. — Готова? — его шёпот был прямо у моего уха, отчего по спине побежали мурашки. Я только кивнула и закрыла глаза. Мир погрузился в темноту, но наполнился его присутствием. — Шаг вперёд. Медленно. Хорошо, — его голос был спокойным, уверенным, совсем не таким, каким он дразнил меня обычно. — Теперь чуть правее. Там камень. Ещё. Иди прямо. Стоп. Я слушалась беспрекословно. Его голос был единственным якорем. И это было… невероятно интимно. Я чувствовала его за своей спиной, чувствовала, как он внимательно смотрит на мои шаги, оберегая меня от падения. — Теперь два шага влево. Медленно. Представь, что ты пантера, идущая по узкому стволу дерева. От этого сравнения я чуть не рассмеялась, но сдержалась. И представила. Мои движения стали ещё плавнее, увереннее. — Идеально, — прошептал он, и в его голосе прозвучало искреннее восхищение. — Ты… ты всё слышишь, да? Каждый мой вдох. Я кивнула, не открывая глаз. Слышала. Каждый шорох его одежды, каждый сдвиг ноги на траве. Слышала, как бьётся его сердце — быстрее, чем должно было биться у простого тренера. — Последний отрезок. Прямо пять шагов. Смело. Я сделала пять шагов. И уперлась во что-то твёрдое и тёплое. В его ладони, которые он подставил мне вместо конуса. Я открыла глаза. Мы стояли нос к носу. Его руки держали мои предплечья, чтобы я не упала вперёд. Мы не двигались, просто смотрели друг на друга. Его карие глаза были тёмными, почти чёрными от концентрации и чего-то ещё. Воздух перестал существовать. Я чувствовала, как по моим щекам разливается жар. Клыки… о, боже, клыки полезли с невероятной скоростью от этого близости, этого доверия, этого немого вопроса в его взгляде. Он посмотрел на мои губы, увидел клыки. И не засмеялся. Не сделал шутку. Его взгляд стал ещё мягче, ещё теплее. — Вот видишь, — сказал он тихо, почти неразборчиво. — Ничего не сломалось. Доверие оправдано. Мы стояли так ещё несколько секунд, пока чей-то кашель (явно искусственный) не напомнил нам, что вокруг есть ещё люди. Мы разом отпрянули друг от друга, как ошпаренные. Я почувствовала, как по телу разливается странная слабость. Он провёл рукой по волосам, его привычный нервный жест. — Ну… — он откашлялся, пытаясь вернуть себе тренерский тон. — Отлично сработано. Следующая пара! Я вернулась к ребятам. Мои щёки горели, а клыки никак не хотели убираться. Робин подмигнула мне. Макс показала большой палец. Дастин, красный от смеха и бега, шептал Лукасу: «Видел? Видел дистанцию? Ноль целых, ноль десятых! Я выигрываю пари!» А я просто стояла, прикрыв лицо ладонями, пытаясь остыть. Его голос в темноте всё ещё звучал у меня в ушах. «Ты всё слышишь, да?» Да, Стив. Я слышала. И ты, кажется, наконец-то начал видеть. И этот факт был одновременно самым страшным и самым восхитительным, что случалось со мной за всё время в Хоукинсе. И мои дурацкие, милые, непослушные клыки торчали наружу, выдавая каждый мой виток мысли о нём.