Баоцзы для старшего

Пока в этом мире есть тот, кто знает мою душу, даже на краю света — будто сосед за стеной (Ван Бо).

В последний день года, когда всё замерло в ожидании скорой весны, хребты Фуню накрыла густая метель. Всего за час с небольшим она преобразила высокогорное убежище заклинателей почти до неузнаваемости: уныло-серые камни древней породы с редкими вкраплениями тёмно-зелёных сосновых крон и желтовато-бурых крыш из колотого песчаника засияли первозданной чистотой. А в воздухе повисла характерная зимняя свежесть. Гун Цзыси, старательно заметающий пол на кухне связкой сухих стеблей гаоляна[1], покосился на громко хлопнувшую на ветру ставню. Пламя масляной лампы на столе болезненно дрогнуло, словно отозвалось на резкий звук, а затем выровнялось. — Вот тебе и Синьнянь[2]… — недовольно проворчал он. — Неужели боги от нас отвернулись и наслали ещё одну зиму? Вместо ответа из-под конической крышки обвязанного по стыку тонким кожаным ремнём керамического цэна[3] со змеиным шипением вырвался пар, а в ноздри ударил приятный аромат почти готовых баоцзы[4]. Гун Цзыси вздохнул и покачал головой. Не то, чтобы снега́ в горах большая редкость в эту пору года, но канун Синьнянь помимо традиционной уборки всего жилища и приготовления нескольких блюд заметно усложнился разбушевавшейся снаружи непогодой. Белый небесный пух нещадно облепил сложенные вдоль наружной стены сосновые поленья, припасённые для кухни. А ещё ему совсем не хотелось выходить во двор, чтобы вытряхнуть циновки для медитаций и тяжёлые шерстяные покрывала с обеих кроватей. Заклинатель поставил метлу в угол и с недовольным видом пошёл к двери: толкнул её плечом и бережно прикрыл деревянную лопатку широким рукавом ханьфу[5], не позволяя сквозняку бросить собранный мусор под ноги. Мелкая снежная крошка тут же злобно впилась в обе щеки, а следом засыпалась прямо в глаза, заставляя прикрыть веки. Гун Цзыси наощупь добрался до каменного заборчика и отправил засохшую грязь вслед за очередным порывом холодного ветра. Хорошо, когда твой дом стоит на окраине, соседствуя с пропастью! Нет нужды заботиться о таких мелочах, как надоедливый мусор. Он усмехнулся уголками губ, развернулся, теперь уже прикрываясь рукавами от сыплющегося на голову густого снега, и… внезапно налетел на человека. Охнув от неожиданности, Гун Цзыси спешно протёр кулаком мокрые ресницы, стряхивая мелкие снежинки, отступил на шаг и вежливо поклонился. — Прошу прощения… — заклинатель на мгновение замялся, пытаясь сообразить, кто перед ним стоит, плотно укутанный в накидку с глубоким капюшоном: младший или старший из соучеников, но не разглядел лица и произнес нейтральное: — сюнди[6]!   — Не беспокойся об этом, шисюн[7], — приятным голосом отозвался поздний гость. — Дашисюн[8] Су просил передать, что задержится у главы Вэнь. Поэтому принеси ужин на верхнюю террасу. Сказав это, ученик клана Тяньцюн[9] ответил на поклон и тут же удалился, растворившись будто призрак в густом снегопаде.   — Как к старшему обратился? — переспросил вязкую тьму Гун Цзыси. — Следовательно, приходил кто-то из младших? Он поспешил в дом, продолжая ворчать на непогоду, как самый настоящий старик. Настроение от холода и забившегося за воротник снега неожиданно испортилось. Что, впрочем, не помешало ловко переложить готовые, источающие свежий, чуть сладковатый аромат пропаренного теста баоцзы в деревянную коробку для переноса еды. На соседнем столе уже стояли готовые праздничные блюда. Обжаренные целиком в небольшом количестве масла до хрустящей корочки мелкие вьюны, отловленные в ближайшей горной речушке. Тофу, тушенный с соевым соусом. Бобовые ростки. Сладкий новогодний пирог из клейкого риса. И глубокая глиняная плошка с семенами лотоса, очищенными, чтобы заменить на ужине традиционные засахаренные фрукты, которых не достать в эту пору высоко в горах. Да, Су Ижэнь вряд ли нарушит воздержание от животной пищи, но тут важен символизм. Слово «рыба» звучало, как «излишек» и указывало на изобилие в новом году. Гун Цзыси хорошо помнил — матушка готовила на Синьнянь красного карпа. Но в суровых горах Фуню они вынуждены обходиться более скромными блюдами, больше подходящими для бедняков. Однако даже мелкие вьюны здесь по-прежнему служили пожеланием благополучия, от которого заклинатель не собирался отказываться. Гун Цзыси по-хозяйски взглянул на замешенное тесто и начинку из мелко рубленых грибов, ожидающих своего времени. Пельмени со старшим он должен непременно готовить вместе! Потому что, это ещё один важный символ их единства: семейного родства душ. Но Су Ижэнь неожиданно задержался, да ещё отдал нелепое распоряжение. — Неужели я для тебя презренный слуга, вынужденный бежать по первому зову? — Гун Цзыси с недовольным видом закрыл крышку на ящике и набросил сверху хлопковое полотенце. — Вот увидишь, А-Жэнь, за эту доставку в метель плату сполна потребую! Он снял с деревянной стойки шерстяную накидку, подбитую для утепления рыжим лисьим мехом. Набросил на плечи, старательно завязав шнурки под подбородком, и натянул на голову капюшон. Что бы он ни говорил вслух до этого, поддаваясь мимолётному гневу, на сердце совсем другое чувство! И согласно ему Гун Цзыси готов хоть босиком бежать на крайний север, если старший вдруг позовёт к себе. А принести мелкий перекус — совсем незначительная услуга, не требующая ответной благодарности. — Что не мешает мне взять двойную плату за эти баоцзы… — вполголоса заметил он, лукаво улыбаясь. — Шисюн, твой шиди[10] ужасно эгоистичен. Ты ведь знал, да? Но всё равно меня дразнил! Поэтому не вини, если отвечу тем же.

***

[1] Гаолян — сорго, злаковая культура. Использовалась для приготовления крепкого алкогольного напитка (гаолянцзю), а из высушенных стеблей злака изготавливались метёлки для уборки. [2] Синьнянь — Новый год по-китайски. [3] Цэн — бамбуковая (керамическая, бронзовая) решётка-пароварка, используемая для приготовления пищи на пару в китайской кухне. Часто используется в многоярусном варианте. Бронзовый/керамический «цэн»: чаще целый набор (чжэнгу, 蒸锅): нижняя часть для воды + верхняя, перфорированная, для продуктов. Это уже не просто решётка, а специализированная пароварка. [4] Баоцзы — пышные паровые пирожки/булочки из дрожжевого теста с начинкой, популярное повседневное и праздничное блюдо китайской кухни. [5] Ханьфу — традиционный костюм ханьцев, коренного народа Китая, сложившийся в основные черты при династии Хань (III в. до н.э. – III в. н.э.). В фэнтези стилизованный магический костюм, основанный на традиционном силуэте, но служащий визуальным выражением силы, статуса. Часто включает нижний слой (шэньи), средний жакет/безрукавку и верхнюю мантию или накидку. [6] Сюнди — «старший и младший брат»; обращение, означающее братские, клятвенные или близкие дружеские отношения между мужчинами, особенно в контексте мира уся. Может использоваться старшим по отношению к младшему (подчёркивая покровительство) или между ровесниками (подчёркивая равенство и близость). [7] Шисюн — обращение младшего ученика к старшему ученику в одной школе. [8] Дашисюн — главный (первый) ученик школы, старший брат-наставник для остальных учеников. [9] Тяньцюн — tiānqióng: небосвод, небесный свод; так называемый Небесный клан, где воспитывают заклинателей и мечников. [10] Шиди — обращение старшего ученика к младшему ученику в одной школе.