Сожжённая

Глава 4. Фина несколько раз просыпалась за ночь. Просыпалась от того, что ей было невыносимо жарко, голова кружилась, сухость во рту, так ещё и судороги. Вся наволочка с ночнушкой была мокрая от её пота. Её раны зудели и щипали от пота. Свеча в кельи давно перестала гореть, а за окном всё ещё шёл дождь. В голове были только одни мысли - За что с ней так? Утром в келью Фины вошла сестра Аврора. Подойдя к кровати сестра Аврора увидела насколько была бледна Фина - словно лежал мертвец, испугавшись этому, прикоснулась к ней чтобы разбудить, дотронувшись она чуть не обожглась от жара девушки. — Помилуй Господь, сестра Фина, у тебя жар! — испугано сказала сестра Аврора. Женщина побежала за ведром воды, чтобы хоть немного сбить температуру. Через некоторое время девушка открыла свои глаза, над ней нависла сестра Аврора. Женщина положила на её лоб холодную мокрую тряпку, а после присела на край кровати. Фина увидела в глазах старшей сестры жалость и печаль. — Вчерашний вечер тебя знатно вымотал. — спокойно сказала монашка. — Мне очень жаль, что с тобой это произошло. — Вы о чём? — непонимающе пробубнила Фина. — Я услышала крик. Я думала мне показалось, но я всё равно проверила. — Аврора смотрит на девушку. — Лучше бы мне показалось. Я всё видела. — Что именно вы видели? — стараясь, сдерживать свои эмоции под контролем, продолжила, — Я не понимаю, о чём вы говорите. — Я говорю про, то что сделал с тобой падре Амадео. Однако я очень удивлена и шокирована этим поступком. Что он решил отказаться от обета целомудрия. Фина уже не могла сдерживать слёзы. Воспоминания нахлынули. Слёзы вновь текут рекой, обжигая щеки. Старшая сестра ласкова начала стирать с её щёк слёзы. Эти действия были похожи на материнские. Матушка стирала слёзы с её щёк точно так же. — Сестра Аврора, за что он так со мной!? Зачем? Он уничтожил моё тело, мою душу, мою веру! — Тише, тише, — ласково поглаживает щёку девушки. — Я не смогу тебе ответить на этот вопрос. Но он обязательно об этом пожалеет, и искупить свою вину о содеянном. — Сомневаюсь. Женщина убирает свою руку от девушки и положила их на колени. Её взгляд направился на дверь словно она уже хотела уйти. Но она продолжает говорить: — Если бы это сделал прихожанин, то я бы смогла тебе помочь. Но это сделал падре Амадео, я бы никак не смогла тебе помочь, — в голосе было слышно сожаление, но на её лице не было никаких эмоций. — Скоро придёт лекарь чтобы осмотреть тебя, а вечером скорее всего придёт падре. — Что!? Я не хочу чтобы он сюда приходил, мне страшно, сестра Аврора, — испуганно говорит Фина, — а что, если он... — Будем молить Господь Бога, что он придёт искупить вину. Аврора понимает её, ведь не только Фина потеряла доверия и уважение к падре, но и она сама. Старшая монахиня похлопала по плечу девушки и встала с кровати. Подойдя к двери, повернула голову, чтобы взглянуть на девушку. Её взгляд, он был непонятен, даже казался пустым. Напоследок она пожелала ей скорейшего выздоровления и вышла с кельи. Теперь сестра Аврора не кажется такой скверной женщиной, а напротив - нежной и приятной, Фина увидела её совершенно с другой стороны. Хотя бы она на её стороне, как матушка. Однако на душе у девушки была тревога. После ухода старшей сестры, Фина встала с кровати, ноги казались ватными, не выдержав равновесия, упала на каменный, холодный пол. Эта боль, она напомнила ей о том что было. На глазах снова навернулись слёзы. Не веря, что это всё таки с ней произошло. Этот момент. Она никогда не забудет этого момента. Это навсегда отпечаталось в её памяти. Фина начала вспоминать его слова и прикосновения. Ей стало тошно не только от этих воспоминай, но и от него самого. Никак не понимая, зачем он это сделал. Почему она? Стиснув зубы, постаралась встать хотя бы на колени. Всё её тело болело, особенно нижняя часть. Медленно повернула голову, чтобы взглянуть опухшими глазами на того кто от неё отвернулся - на икону Христа сына Божьего, а ведь он всё видел и наверняка слышал её мольбы о помощи, но помочь ей он не захотел в тот проклятый вечер. Фине было обидно за то, что Бог отвернулся от неё в тот момент, но она решила помолится ему в надежде, что на этот раз он её услышит. Выслушает и поможет, хотя бы сегодня. На четвереньках медленно подползла к иконе. Приблизившись к стене, встала на колени и сложила руки в замок и шёпотом начала читать молитву. Не успев, закончить чтение молитв, в келью вошёл лекарь средних лет. С трудом девушка встала на ноги, и поздоровалась с врачом. Он кивнул и рукой показал на кровать, чтобы та села, и начать осмотреть её состояния. Фина выполнила его просьбу, присев, и сжав губы от боли, она начала наблюдать за его действиями. Морщинистые руки доставали из кожаной сумки, разные пробирки, мешочки от которых в кельи встал не приятный запах и разные другие приборы, которые ей были не по душе. Мужчина подошёл ближе к девушке, почёсывая, свою лысую голову. Он действовал аккуратно и чётко, осматривал вперемешку расспрашивал: об ощущение, где и как так простудилась. Холодно и кратко отвечала на его вопросы, избегая, подробностей. Незачем было знать, да и не доверяла ему, казался слишком подозрительным человеком с слишком длинным языком. Лишних сплетен не нужно, не только в церкви, но и в деревне. Лекарь кашлянул в ладонь и вытер об свою седую бороду. Как же за этим было противно наблюдать, а ещё было противней, когда он сказал открыть рот и высунуть язык. Нехотя она выполнила то, что он просил. Внезапно почувствовала что-то холодное на своём языке, даже не заметила, что у него в руках что-то было. Стало страшно представить откуда он её достал. Утвердительно кивнув, он вернулся к своей сумке с керамической мисочкой. Фина наблюдала за каждым его действием, как маленький любопытный ребёнок, и расспрашивая, что за травы и жидкости он использует, но в ответ она получила тишину. Будто для него это была тайна, которую никто не должен знать, кроме врачей. Как только закончил смешивания, он поднёс ко рту девушки миску, на её удивление она не услышала никакого запаха, а сделав, глоток не почувствовала никакого вкуса, и поняла, что в основе это лекарства была - ртуть. Со спокойствием она его полностью выпила. Удостворешись, что всё выпито он ей сказал, что через некоторое время будет клонить в сон. Пожелав, скорейшего выздоровления, вышел из келья так же быстро, как и собирал свои принадлежности. "А что же со мной будет дальше?" Фина боялась следующей встречи с ним, ведь от такого человека можно было ожидать, что угодно. Было страшно представить, что он сделает с ней. Она была уверена, что он не раз согрешит, исчернит её тело. То что падре с ней сделал вчера было, лишь началом ада. В голову приходит лишь один вариант - бежать. Небольшая сумма есть для того, чтобы сбежать в другое место, но ведь, где ей жить, и питаться. Продавать своё тело? Этот вариант был ужасен для благородной девушке. Но есть и другой вариант, как выйти замуж, но разве таким образом тоже не продаёшься? Можно ещё изуродовать себя до неузнаваемости и жить, как ничтожество. Однако побег не поможет, он всё равно её найдёт и вернёт обратно сюда в эту церковь. Но есть только один выход при котором он её никогда не найдёт - убить себя. Можно прыгнуть со скалы и разбиться в дребезги, утопится в реке и разбухнуть до неузнаваемости, повесится в чаще леса, либо вскрыть вены. Фина разглядывает свои запястии. Понимая, какой это страшный грех, но зато на душе будет спокойствие. Ведь после смерти больше не ощутишь ни боль, ни разочарование, ни тревогу и предательства. Только спокойствие. Мысли начали путаться, голова кружится ещё сильнее, снадобье которое дал ей лекарь начало действовать. Не закончив, свои рассуждения, упала на подушку, погрузившись в глубокий сон. Вечер приблизился незаметно, келью освещали последние солнечные лучи. Фина проснулась от того, что дверь медленно со скрипом отварилась, из неё вышел, тот кого она меньше всего хотела видеть - падре Амадео. Закрыв, за собой дверь на засов, он взглянул на неё и мило улыбнулся, но она знала, что эта улыбка лишь маска, а его взгляд... Эти голубые очи обжигали её испорченное тело, как адское пламя в пресподнии. Амадео медленно подошёл к кровати с подсвечником в руке. Его действия заставили напрячься. Сердце билось так часто, что казалось что вот-вот оно остановится. Она замерла, боясь, что он сейчас сделает. Амадео бесцеремонно сел на кровать, поставив канделябр на тумбу. Тыльной стороной руки он коснулся лба девушки. Проверяя, нет ли у неё жара, убедившись в его отсутствии, взял руку девушки в свои и поцеловал её пальцы. Тошнота поступило к горлу. Сжав губы, она хотела вырвать свою руку, но он сильнее сжал её руку и подтянул к себе. Другой рукой подхватил талию девушки, и подтянул к себе, она почувствовала его дыхание на своём лице, даже не заметила, как его язык расследовал рот. Отпустив, руку девушки, он сжал её волосы на затылке. От такого действия Фина опомнилась и постаралась вырваться из его объятий. Как глупо. От такого поступка он в знак наказание укусил её нижнюю губу. Амадео слегка отстранился от лица Фины. — Ты заставляешь меня грешить, сестра Фина, — произнеся шёпотом, продолжил — А если бы ты мне не солгала тогда, ничего бы не было между нами. Сейчас не целовал бы, а вчера не трахнул бы. Ошарашенно девушка смотрит на него. Не понимая, как ложь могла подвигнуть человека на такие омерзительные действие в стенах церкви. — Я так долго сдерживался. Ради чего? Чтобы ты своим грязным, грешным ртом солгала мне! Мало того, что ты согрешила, так ты и меня заставила! — Я... Я не.. Не виновата тем, что вы сделали... Не виновата, — сдерживая слёзы, говорила Фина. — О нет, ты виновата! — уверенно сказал Амадео, приблизившись к её уху, прошептал — Грешница! После недолгого молчание, пастер продолжил: — Интересно, а на какой ещё грех ты меня спровоцируешь? — Я вас не провоцировала. Вы сами реши... Не успев, закончить своё восклицание, падре дал пощёчину Фине. Рукой она прижала щёку и медленно повернула голову, увидя, его взгляд пылающим яростью, окаменела. Он скорее всего не ожидал, что она начнёт заступаться за себя. В следующую секунду он схватил её горло. "Мне не чем дышать!" Фина не ожидала этого. Чтобы хоть как-то сбавить хватку, она пыталась тянуть его пальцы, но это было бесполезно. — Ещё раз я услышу пререкание с твоих уст, тебе же будет хуже... — злобно прошипел пастер, — Ты меня поняла! Она кивнула, с покрасневших глаз потекли слёзы. Вены вздулись на висках. — Молодец. Убрав руки от её шеи, она моментально схватилась за неё, боясь, что он снова решит продолжить начатое. Ртом она поглощала воздух, от набранного количества кислорода в лёгких, начала кашлять. В глазах потемнело. Голова начала ещё сильнее кружится, казалось, что вот-вот упадёт. Было невыносимо жарко, ей захотелось не только содрать с себя одежду, но и кожу. — О боже, Фина, прости меня! Я не хотел этого, но ты вынудила! Этого больше не повторится! — ласково произнёс Амадео, взгляд был полон сожаления, и заключил её в объятья, — Ты ведь, больше не вынудишь меня? Кашлянув, с хрипотой сказала: — Этого больше не повторится. — Я тебя так люблю. Я не хочу причинять тебе боль. Он медленно поглаживал голову девушки, продолжая, шепча о любви. Раньше она считала, что любовь это самое сокровенное, искреннее и трепетное чувство, которое можно почувствовать в этой жизни, но это представление уничтожали, растоптали в грязи и выкинули на помойку. Пока он продолжает говорить, Фина была уверенна, что он улыбался. Глаза наполнись ненавистью, теперь его улыбка не вызывала трепет и успокоение, а наоборот отвращение. Он ей стал противен, а ведь она его уважала и любила всем сердцем, как и Бога. Она взглянула на икону, и поймала себя на мысль, что он опять отвернулся от неё, не выслушал её мольбу. Амадео прекратил гладить непослушные волосы, отстранившись, поцеловал её в лоб. — Приятных снов, моя милая Фина, — произнеся, он направился к двери, — Завтра буду ждать тебя в молитвенном зале вместе с остальными. Отперев дверь, вышел, не взглянув на неё. Как только дверь закрылась, она чуть ли не летела к ней и закрывает на засов. Чувствуя, как тошнота поступает к горлу подбегает к пустому ведру, рот машинально открывается, и всё содержимое из желудка выливается в ведро. Лекарь ей говорил, что снадобье может вызвать рвоту, но ей кажется, что это не от лекарства, а от того кого называют святым человеком. Однако Фина обещает себе, что теперь каждую ночь будет её запирать, от нежеланных гостей.