Неожиданный переполох в Большом зале, или приключения Слизеринской четвёрки

      Это был обычный зимний и ничем не примечательный день 1943 года. Ученики Школы чародейства и волшебства «Хогвартс» смеялись и громко разговаривали. Сегодня был один из долгожданных дней в году. Поход в Хогсмид. Эта деревня располагалась недалеко от Хогвартса. И посещать её могли ученики с разрешения опекунов или замещающих их лиц.       Гарри Поттер, студент пятого курса и староста Слизерина, кое-как уломал миссис Коул подписать для него и Тома Реддла, его друга, разрешение на посещение в эту деревню. Сначала женщина мямлила что-то, но потом, после долгих уговоров и щенячьих глазок, она всё-таки подписала разрешения. И теперь Гарри со своими друзьями шёл в деревню. На его лице была глупая счастливая улыбка. Как в первый раз...       Ох, первый поход в Хогсмид был очень запоминающийся. Миссис Коул тогда не смогла подписать разрешения, и Гарри каким-то чудом украл мантию-невидимку у своего родственника Флимонта Поттера, который пропажу, кстати, так и не заметил.       Когда о проделке Гарри узнал Том, то ему сильно досталось. Реддл целый день подкалывал его и делал едкие замечания. Но по итогу в выходной, когда все собрались в Хогсмид, Гарри укрыл себя и Тома мантией-неведимкой, и они пошли вслед за Абраксасом Малфоем и Орионом Блэком, их хорошими знакомыми.       Когда эти двое узнали о том, как проходил их первый поход, то смеялись до упаду. Гарри всё время наступал на ноги Тому и пищал от восторга. Хогсмид был уютным и красивым местом, от которого даже сейчас захватывало дух. Том же недовольно ворчал, что у Гарри не ноги, а копыта, и что он никогда не сможет танцевать балет. Поттер на это лишь обиженно сопел и что-то бормотал себе под нос.       И сейчас эти двое вместе с Абраксасом и Орионом шли вдоль улочки. Гарри показывал пальцем на новые мётла, пуская вместе с блондином слюни на модели. Орион, пусть и тоже заядлый фанат квиддича, не так сильно интересовался мётлами. Его больше привлекали разные брошки и заколки для своих чёрных вьющихся прекрасных блэковских волос. Том же иногда поглядывал на письменные принадлежности и книги.       Народу на улочках Хогсмида становилось всё больше и больше. Гарри уже изрядно устал и теперь облокачивался на Тома, хныкая и жалуясь на усталость. Орион любовался новыми брошками. Вальбурге, наверное, они понравятся, он ей тоже купил. Абраксас плёлся позади, таща за собой новенькую метлу.       Они свернули в поворот, чтобы отдохнуть. Возле стены стояли небольшие лавочки. Все заняты на центральной улице, и Орион подсказал про никем не нужные места здесь в подворотнях.       Четвёрка села и выдохнула. С небес стали срываться маленькие хлопья. Это был снег. Первый за всю неделю. Гарри улыбнулся и подставил ладошки для снежинок. А когда его перчатки немного побелели, то он поднёс руки к лицу и принялся рассматривать маленькие и беленькие кристаллики. Они все были разные, каждый был таким красивым!       "Вот приду и вырежу из пергамента снежинки, чтобы сделать из них гирлянду... Повешу её над кроватью и буду любоваться!" — решил Гарри и похлопал в ладоши, чтобы вытрясти снег. Никто из ребят за это время не проронил ни слова. Все наслаждались тишиной. От громких разговоров других волшебников на главной улице болела голова, а здесь так тихо и спокойно! Ну, по крайней мере, сейчас.       Из глубины раздался стук, а после крик и вспышка. Ребята замерли, скосив взгляд в левую сторону, откуда доносился звук. Абраксас, как самый старший в группе, взял на себя ответственность разведать, что там происходит.       — Может, лучше позовём кого-нибудь из взрослых? Так логичнее, — сказал Том Реддл, отвлёкшись от новой своей книги.       — Том, я умоляю тебя, здесь маги живут слабенькие и беспомощные, а если кто и сильный, то на работе они, — ответил Орион, сложив руки за голову. — По крайней мере, мне так отец говорил, — добавил он чуть позже, пожав плечами. Том закатил глаза и, спрятав книгу в сумку, поправил шарф.       Мальчишки решили двинуться в тёмный переулок. И чем дальше они шли, тем темнее было. Абраксас уже сомневался в правильности своего решения соваться сюда. В переулке было сыро и стрёмно, даже страшнее, чем в дальних уголках подземелья Слизерина. Том разделял его мнение по поводу того, что глупо было идти на странный звук. Орион и Гарри же тихо хихикали. Весело им, на уме только хиханьки да хаханьки.

***

      Винда Розье, верная привержанка Грин-де-Вальда, думала, что в подворотнях Хогсмида никого не будет. Поэтому она и выбрала это тёмное и тихое место для убийства предателя.       Какого же было её удивление, когда, растерзав тело мага, она обернулась назад, намереваясь уйти, увидела четырёх подростков, видевших явно то, что им не нужно.       Винда происходила от знатного рода, поэтому она сразу узнала наследников Малфоев и Блэков. А двое других ей были незнакомы. У одного из них очки держались на кончике носа, а его большие зелёные глаза смотрели на неё с таким удивлением, что она даже немного смутилась. Очкарик выглядел лучше, чем его сосед: немного пухлые щёчки, здоровый цвет лица... А вот второй был худой и бледен. Глаза мальчика, более высокого и утончённого, были полны безразличия, будто бы он такое каждый день видел. Брр.       — Вы Винда Розье! — воскликнул отпрыск Блэков, попятившись назад. Малфой, услышав знакое имя, вздрогнул и достал палочку из кобуры. Тот очкарик же тихо пискнул и спрятался за спину другого. Тот даже не шелохнулся. Он лишь приподнял бровь и вопросительно уставился на чистокровных товарищей.       — Том, ты не знаешь, кто такая Винда Розье? — тихо спросил Малфой. Этот самый Том покачал головой, рассматривая женщину.       — Это одна из самых доверенных лиц Грин-де-Вальда, его верная сообщница, — пропищал испуганно Блэк. Мальчик, который, судя по всему, был либо полукровкой, либо маглорождённым, хмыкнул, но прикрыл рукой очкарика зеленоглазого.       — Ох, как это мило со стороны, мальчики. Вы такие все милые, что я бы хотела вас затискать, — начала Розье, рассмеявшись, — но знаете, — она сделала немного надутое и виноватое лицо, рассматривая в своих руках палочку, — вы увидели сегодня непозволительно много. Лично для меня, конечно. И я вас должна устранить, не обижайтесь только, ладно?       Малфой сжал палочку сильнее, но она дрожала в его руке. Орион, зажмурив глаза, трясся позади него.       — А вы любите казаться милой, я погляжу. Не бойтесь, дамочка, я тоже двуличный, — с лёгкой улыбкой отозвался Том. Винда улыбнулась. Эй, этот худой аккуратный юноша очень нравился. Он её... Заинтересовал.       — Какой ты честный, мальчик... Конечно, я могла бы вас убить, но детей я не убиваю. К сожалению, — Розье покачала головой и улыбнулась шире. Гарри потихоньку выглянул из-за спины Тома, смотря на женщину, которая стала что-то чертить в воздухе. Абраксас сглотнул.       — М-может, мы договоримся? — начал осторожно Блэк.       —Договорится? С малявками? Я привыкла договариваться со взрослыми, а вам ещё даже 16 нет, — хмыкнула она, и на конце её палочки появился белый свет.       Гарри выскочил впереди всех. Он делал это на интуиции, а может просто хотел показать, что не боится, или, может, хотел защитить своих друзей, Гарри не знал. Он зажмурил глаза, когда белый свет озарил переулок, а потом послышался крик. Поттер открыл глаза и оглянулся назад. Его друзья (Том!) были цели и невредимы. Он хотел было уже выдохнуть, как сзади раздался треск, как будто бы шов начал расходиться, и из воздуха появилась чёрная длинная щель.       Первого засосало Ориона. Он с криком улетел в дыру, хватаясь за Абраксаса, а тот за Тома. Они следующие и полетели. Гарри посмотрел вперёд, и его глаза широко раскрылись. Винда Розье превращалась в прах. Медленно и мучительно. Её кожа с кусками отрывалась от тела, оставляя после себя мясо, и становилась пылью. Розье кричала, катаясь по земле и хватаясь за лицо.       "Какой ужас", — это последнее, о чём подумал Гарри, перед тем как он исчез в тёмной дымке.       Шов после поглощения четверых детей довольно булькнул, замурчал и затянулся сам по себе...

***

      В Большом зале Хогвартса было тихо. Ученики молча обедали, уткнувшись в свои тарелки. Что ж, для Гарри Джеймса Поттера 1995 год был не самым худшим, но и лучшим назвать нельзя...       С того времени, как Министерство прислало Амбридж, прошёл почти год. Эта кошатница быстро взбралась наверх до поста директора. И всё из-за Гарри. Когда Амбридж узнала об «Отряде Дамблдора», то обвинила во всём директора, и тот исчез.       Вдруг раздался треск. Все ученики замерли и перевели взгляд на возвышение, где сидели учителя. Впереди, около стола Ровейнкло, стала образовываться огромная чёрная дыра. Профессора сразу повыскакивали со своих мест и достали палочки, чтобы нейтрализовать угрозу, но...       — АЙ, ТВОЮ Ж МОРГАНУ! — послышался юношеский крик, и из дыры вылетел кубарем мальчик. Он больно ударился об пол и со стоном кое-как поднялся на колени. Но ему пришлось снова упасть, потому что на него тут же упали ещё двое мальчишек. А чуть погодя и третий.       Щель сначала громко булькнула, а потом выпустила чёрный дым и растворилась. Она сделала своё дело.       Сначала самый первый мальчик, который появился, кое-как вылез из-под товарищей и, пошатываясь, встал на ноги. Гарри с изумлением заметил, что у этого чёрноволосого мальчика была слизеринская мантия, прям точно такая же, как у молодого Волан-де-Морта, когда Поттер его встретил на втором курсе.       — Гарри... У тебя всегда был иммунитет к тёмным заклинаниям? — спросил черноволосый. Гарри сначала не понял, к кому незнакомец обращается. Но его рот раскрылся от шока, когда около того появился он сам. Тот же Гарри в очках, только... В слизеринской мантии, и шрам был не полностью на лбу, а от лба до щеки.       — А? — спросил Гарри-слизеринец, растерянно смотря на черноволосого.       — Ну, я имею в виду, что ты так бросился впереди нас... Я-я подумал, что у тебя иммунитет, когда увидел тебя живым сейчас, я думал, ты умрёшь, уж прости! — захныкал первый и обнял Гарри-слизеринца, который захрипел и стал дёргаться. Беловосый мальчик, что упал вторым, застонал и спрятал лицо в руках, прижимая ноги ближе к себе. А вот третий... Когда Гарри на него взглянул, то по спине у него прошёл холодок, а на руках встали волосы дыбом. Это был Том Марволо Реддл. Он был, кажется, чуть моложе Тома из дневника, но ему были присущи всё те же грация, холод и серьёзность. Гарри мельком взглянул на Джинни. Та мелко дрожала, смотря на Тома с ужасом и страхом.       — Кхе-кхем, — прервала дружеские обнимашки женщина, сидящая на директорском месте. Реддл медленно повернулся к ней. Его лицо всё сильнее хмурилось, в глаза бегали от профессора к профессору. Он... Не понимал. Это вроде бы тот же Большой зал, то же директорское место, те же окна, но... Лица. Они были незнакомые и слишком разные. Том пытался понять, что вообще происходит, и выходило плохо, очень плохо. — Молодые люди, я... Вас не знаю. Представьтесь, пожалуйста, и скажите, как вы проникли в школу чародейства и волшебства «Хогвартс», — раздался снова тоненький и высокий голос женщины в розовом.       Том поднял глаза и улыбнулся своей фирменной очаровательной улыбкой, от которого эта женщина слегка напряглась. Реддл встал впереди своих товарищей, прикрывая их своей спиной.       — Здравствуйте, мисс..?       — Профессор Амбридж, дорогой, — подсказала эта женщина.       — Профессор Амбридж, спасибо, — Том кивнул и поправил свою чёлку. — Меня зовут Том Марволо Реддл, я ученик пятого курса и староста Слизерина школы чародейства и волшебства «Хогвартс». Позади меня стоят мои друзья: Орион Блэк, Абраксас Малфой и Гарри Поттер. По мере того, как Том называл имена друзей, все учителя белели. А когда Том сказал про Гарри, то профессор Амбридж удивлённо подняла брови.       — Гарри Поттер?       — Да, профессор Амбридж, Гарри Поттер, — Том подозвал рукой кого-то, и из-за спины выглянула лохматая чёрная макушка с ярко-зелёными глазами, скрытыми за очками. Амбридж открыла рот от удивления и непонимания происходящего. Бледный мужчина, сидящий в конце стола, взял со стола графин с чем-то красным, налил себе в бокал и выпил залпом, даже не поморщившись.       — Настолько мне известно, Гарри Поттер учится на пятом курсе Гриффиндора, — сказала Амбридж, махнув рукой в сторону красного стола. Гарри-слизеринец немного нахмурился и посмотрел на Тома.       — Простите? Я... Я никогда не учился на Гриффиндоре. Я с самого первого курса был учеником Слизерина, и на данный момент я также, как и Том, являюсь старостой, — негромко ответил он, показывая на значок старосты.       Все впали ещё в большее недоумение. И только тот молчаливый бледный мужчина, поправив воротник рубашки, прищурился.       — Скажите, мистер Поттер, — голос у мужчины был мягкий, но низким, в котором чувствовались стальные нотки, — какой сейчас год?       — Эм... Зима 1943, — ответил Гарри, поворачиваясь к мужчине. Тот хмыкнул, доставая откуда-то календарь.       — К вашему сведенью, сейчас 16 мая 1995 года. Можете посмотреть по календарю, — ответил мужчина. Профессор Амбридж кивнула благодарно ему.       Гарри с помощью Акцио призвал календарь и начал рассматривать его вместе с остальными. Том молчал, поглаживая подбородок, а Абраксас Орион переглядывались.       — Ну что, Орион, походу мы обосрались, — Абраксас, усмехаясь, зарылся пальцами в свои волосы.       — Да, — Блэк и Малфой ударились руками и истерично засмеялись. Гарри был полностью согласен с ними. Они обосрались по-крупному.       За это время, пока они выясняли, кто куда и откуда, Гермиона и Рон тихо шептались. Впрочем, как и все остальные.       — Да это же невозможно! Путешествия во времени можно совершать только с маховиком времени! — возмущалась Гермиона.       — Герм, ты видела ту огромную дыру, которая ещё и на прощание рыгнула? Я сомневаюсь, что только с маховиком можно перемещаться. Да и посмотри на них, они ж реально похожи на людей из 40-х. Идеальные причёски, кроме, разумеется, Гарри, эти осанки, манера речи. Я клянусь, моя бабушка такая же была! — возразил Рон и взял в рот пирожок с тыквой.       Гарри ничего не говорил. Он неотрывно следил за другим собой и не понимал, что происходит. Точнее, понимал, но очень и очень туго. Он не понимал, почему другой он так доверчиво жмётся к Реддлу, шепчет ему что-то на ухо и улыбается ему.       Тем временем Драко Малфой чуть ли не прятался за столом. Он видел в последний раз своего деда уже старым. Дед его очень сильно любил и баловал, всегда уделял ему внимание и читал сказки на ночь, рассказывал о своих воспоминаниях о Хогвартсе, да и просто был рядом. А когда дед умер... Драко тосковал по нему, и его мама, Нарцисса Малфой, утешала его. Драко был благодарен маме. И деду за те счастливые моменты.       И сейчас Драко видел дедушку живым, молодым, полным сил. Абраксас тихо смеялся с Орионом за спиной у Тома Реддла. И этот Поттер с ними тоже был. Драко видел, как эти трое достали магловские(!) карты и принялись тасовать их между собой.       — Их, похоже, вообще не волнует обстановка, — шепнул Драко Блейз Забини. — Ты погляди-ка, как они играют, ах! Я бы с ними сыграл.       Драко закатил глаза, но был согласен. Его дед с удовольствием играл в карты эти магловские, улыбаясь широко.

***

      Тому это уже порядком поднадоело. Эта розовая жаба его бесила, очень сильно бесила! Профессора смотрели на него с сочувствием и уважением, не каждый мог выдержать получасовой писклявый монолог. Том даже куртку снял, в Большом зале жарко, да и весна была, а у них в 1943 была зима.       Гарри, Орион и Абраксас расселись кто куда. Гарри-слизеринец отправился искать своего двойника и сейчас сидел с Гарри-гриффиндорцем. Поттеры сразу нашли общий язык. Они общались друг с другом, узнавали о себе что-то.       — А откуда у тебя этот шрам? — спросил Гарри-слизеринец, указав на шрам молнеобразный на лбу. Гриффиндорец вздохнул.       — Это... Осталось после Авады Кедавры. Меня пытался убить Тёмный лорд.       — Грин-де-Вальд? — спросил слизеринец. Поттер покачал головой.       — Нет, Волан-де-Морт.       Гарри-слизеринец закрыл рот, немного нахмурившись. Волан-де-Морт... Гарри видел это имя в дневнике Тома.       — А, вот оно что... И ты серьёзно выжил после этого заклинания?       — Да. А у тебя откуда шрам? Он намного больше моего.       — Да... Это в приюте меня ножом ударили так, — неловко рассмеявшись, ответил он. Гарри-гриффиндорец широко раскрыл глаза и смотрел на него, хлопая ими.       — Тебя ЧТО?!       — Ну, это же ведь в прошлом?... Да и шрам мне никак не мешает, — стал успокаивать слизеринец гриффиндорскую версию, гладя его по рукам.       В это время Абраксас играл с Блейзом в карты. Они договорились на 100 галеонов. Драко поглядывал иногда и подсказывал Блейзу, на что Абраксас звал Ориона, и Блэк подсказывал уже ему.       Гарри-гриффиндор замер, когда сзади его двойника выросла фигура Реддла. Поттер-слизеринец повернулся и улыбнулся широко, смотря на друга.       — Том! Ты пришёл! Садись сюда! — Гарри похлопал около себя рукой и сразу же обнял Тома, когда тот сел.       — Да, Гарри. Я договорился с Амбридж, мы на некоторое время будем под крылом Северуса Снейпа, здешнего декана Слизерина, — Том гладил непослушные кудри своего Гарри, улыбаясь уголками губ. Гарри-гриффиндорец перевёл взгляд на Джинни Уизли, что пялилась в открытую на парочку. — По-хорошему, мы должны сидеть за столом Слизерина сейчас.       — Ну, Том, мне здесь нравится! Можно я посижу здесь сейчас с тобой, пожалуйста?       — Гарри, я... Только не строй, пожалуйста, глазки, я-       Том сглотнул, смотря в эти огромные зелёные глаза. Он поднял голову и громко вдохнул.       — Хорошо, ладно. Я останусь здесь с тобой, — сдался Том и притянул Гарри к себе ближе.       Гарри-гриффиндорец не знал, плакать ему или смеяться, смотря на своего двойника в объятиях самого ужасного тёмного волшебника двадцатого столетия. Он повернул голову в сторону учительского стола, надеясь отвлечься. Там, за столом, профессор Снейп напивался вином, тихо плача, от горя, наверное, а профессор Макгонагалл успокаивала его, поглаживая по спине.       "Наверное, Гриффиндор лишится всех очков за этот год", — подумал с сожалением Гарри, услышав в монологе Снейпа «Поттеры...». Минерва могла только покачать головой и выпить с Северусом бокальчик вина, ради поддержки, конечно же.       Гарри перевёл взгляд на Амбридж. Она была вся кислой от гнева и недогования. "Неужели её так Реддл измучил, что она даже не улыбается? Вот за это ему спасибо огромное и человеческое", — Гарри тихо хихикнул про себя.       И вот, ученики стали потихоньку собираться. Обед заканчивался. Гарри-слизеринец с грустью смотрел вслед за шоколадной лягушкой, которая испугалась Тома. Реддл пообещал, что купит Гарри тысячу таких лягушек, если тот не будет расстраиваться.       Северус Снейп, шагая размашистым шагом, вёл новую четвёрку слизеринцев в подземелья. В его голове крутилась только одна мысль: как Поттер вообще может быть на Слизерине? Но, глядя на него, Северус понимал, что это возможно. Этот Гарри... Он ловко обыграл близнецов Уизли в магловских картах. И половину Гриффиндора в придачу.       "Но это пока ничего не доказывает, Гриффиндор сам по себе туп", — отмахивался Северус, сидя уже в своих покоях и массируя виски.

***

      Тёмный лорд Волан-де-Морт впервые за долгое время пил вино. Это было острой необходимостью. Его верная Нагайна лежала около его ног, лениво высовывая язык.       Что же так ошарашило Тёмного лорда, что он так беспорядочно пил алкоголь? А всему виной этот чёртов Поттер, точнее то, что он увидел его глазами в Большом зале.       Амбридж, эта потаскуха, как всегда мило улыбалась вначале обеда, а потом Волан-де-Морт мог лицезреть, как её милая улыбка превратилась в кислую мину. И всё из-за него. Из-за Тома Марволо Реддла из другого промежутка времени. Тёмный лорд ухахатывался, слушая, как его альтернативная версия говорит и язвит этой стерве. И его удивила эта маленькая копия. Он защищал Ориона, Абраксаса и... Гарри-слизеринца. Защищал! Он! Их!       Ох, а как Реддл прижимал к себе другого Поттера к себе! Волан-де-Морт от этого выпал из реальности, перед ним на мгновенье появился синий экран.       По итогу он принял решение выпить. Напиться до беспамятства. Забыть этот весь кошмар.       "Иначе мне будет пиздец".