Новогодний план

— Да, мама, я рад за Ямана и Чаглу, — выслушав очередные рассказы о счастливой семейной жизни своих родственников, Алаз начинает раздражаться, предчувствуя дальнейший разговор. — Когда ты уже женишься, сынок? Ну вот. Из года в год ничего не меняется. — Мам, мне всего двадцать три. — Не всего, а уже! Вот приедешь, и я приглашу к нам свою подругу с дочерью. Там умница, красавица, просто идеальная девушка, — Алаз устало зевает, пока мать на проводе перечисляет достоинства очередной претендентки на его сердце и фамилию, а затем вдруг решает изменить ход игры и зачем-то говорит: — У меня есть уже девушка, и у нас всё серьёзно! На проводе повисло молчание, вместо ожидаемых возгласов радости, и Алаз уже стал сомневаться, что она все услышала. — Тогда ждём тебя вместе с ней, — растерянно говорит Неслихан. И только он хотел придумать отмазку, по которой его несуществующая девушка не приедет, как женский голос добавляет: — Если она, конечно есть, и ты не соврал в очередной раз, чтоб не отставать от брата. Слова прошлись бритвой по всем душевным шрамам, и от злости челюсть сжалась до скрипа. — Хорошо. Мы будем, — еще один импульсивный ответ, и с подскочившим пульсом он кладет трубку начиная нервничать или это состояние больше походит на панику. С неприятным привкусом обиды на фоне. Так себе коктейль. Не рекомендую. А где я найду девушку за пару часов? Ведь выезжать нужно сегодня. Опять ругает себя за импульсивность, одновременно ища пути отступления, как на его телефон приходит сообщение. Зануда: «Спасибо, что повесил на свою дверь самую яркую и бесящую гирлянду. У меня теперь дёргается глаз». Точно! Аси. Я ведь могу попросить свою лучшую подругу подыграть мне. Одобрив свою мысль, достает из шкафчика её любимое вино и конфеты, которые лежат всегда на случай важных переговоров. Заглянул в зеркало и поправив лохматые волосы он идёт к соседке тире коллеге тире подруге. В которую безответно влюблен уже несколько лет. Три звонка в дверь и по ту сторону слышатся медленные шаги. Девушка с забавными кудряшками и самыми красивыми глазами стоит на пороге, хмуря брови, а затем поднимая их вверх, заметив угощения в руках. — Если это взятка за твою дурацкую гирлянду, то я не куплюсь, — пускает его в квартиру и, захлопнув двери, скрещивает руки на груди. — Снимай! Это не только твоя лестничная площадка, и я ненавижу всё это яркое и мерцающее. — Ну, не злись, я просто хотел создать новогоднее настроение и для тебя, — говорит правду, которая ей не нравится, поэтому к нахмуренным бровям добавляются еще надутые губы. — Я тебя об этом не просила! — Хорошо, не нуди, выключу её или вообще сниму. Но я к тебе пришёл по другому поводу, — не дожидаясь её приглашения, надевает тапочки для гостей и идёт на кухню. — Аси, очень нужна твоя помощь – вопрос жизни и смерти! — Нет, — такой категоричный ответ заставляет его повернуться. — Но ты ведь даже не знаешь, что я попрошу. — Все твои авантюры заканчивались плохо. Поэтому сразу нет. — Притворись моей девушкой перед семьёй, пожалуйста, Аси, — складывает руки в мольбе и делает жалостливое лицо. Ну, а что. Вдруг прокатит. — Тем более нет! — Повышает голос. — Алаз, что за детский сад? — Ты же знаешь, у матери навязчивая идея меня женить, а все её претендентки у меня уже вот где сидят, — стучит пальцами в районе горла. — Пожалуйста, Аси. Ты сама знаешь не понаслышке, как трудно доказать что-то родителям, которые привыкли за тебя всё решать, — пускает в ход нужный аргумент, видя как меняется ее лицо, и на нем появляется что-то похожее на сочувствие. — Алаз, ты пересмотрел новогодних комедий? Зачем этот цирк? Если можно просто сказать, что ты сам будешь решать, как тебе жить. Я так и сделала. Да, есть побочки: например, меня удалили из семейного чата и, скорее всего, из завещания, потому что больше года я ни с кем не общалась. Но зато я не замужем за каким-то левым мужиком и живу ту жизнь, которую хочу. Как видишь плюсов все равно больше и обошлось без ненужной театральщины. — Я горжусь тобой, но не все родители могут отстать от своих детей. Есть те, которые всё равно будут догонять и чайной ложкой выедать мозги, доказывая, как они правы. У меня второй вариант. — Ну, поступай как знаешь. Только без меня. Я им не понравлюсь, — Аси делает паузу, сглатывает и отворачивается, тихо добавляя: — Я и своим не нравилась никогда. Плохой вариант. Найди кого-нибудь другого, тем более, твои подружки будут счастливы подыграть, — произнося последнюю фразу она почувствовала раздражение и прикусила щеку изнутри, чтоб не давать ход эмоциям. Это всегда помогало. Он делает два шага к ней и останавливается сзади. Её кулаки почему-то сжаты, а дыхание учащённое. Чуть наклонившись, он уловил запах её волос, которые пахнут мандаринами и хвоей, чувствуя как сбивается сердечный ритм, одёрнулся назад. — Я никому не доверяю так, как тебе. Пожалуйста, Аси. Три дня. Считай, что ты просто веселишься с другом, а взамен проси, что пожелаешь, можно даже пошлые желания, — неуместно шутит и получает локтем в бок. Справедливо. — Ты даже не спрашиваешь меня о планах на выходные. Ко мне вообще придут друзья встречать Новый год. На этих словах Алаз громко рассмеялся, заставив этим ее брови нахмурится сильнее. — Я твой единственный друг, вообще-то, — констатирует факт, пока она корчит ему гримасу. — И для тебя Новый год – это поесть в одиночестве и лечь спать. А я предлагаю провести его со мной. Ну и моей семьей на фоне. — Пока что все аргументы мимо. Я не люблю Новый год еще больше, чем семейные посиделки. — Аси, пожалуйста. Если бы тебе нужна была такая помощь я согласился бы не раздумывая. Мы ведь друзья. В радости и горе… Там все такое. — Ты сейчас путаешь со свадебными клятвами, дружок. — Ладно, скажу как есть, — делает вдох собираясь с мыслями, пока она внимательно приготовилась слушать. — Я устал быть в тени своего брата. Да и вообще для своей семьи я неудачник, потому что не стал врачом, как они. — Но ты ведь успешный программист! — На их сленге это и есть неудачник. И мама подсовывает мне этих выпускниц «института благородных девиц», только чтоб в очередной раз показать, что сам свою жизнь я устроить нормально не могу, — делает небольшую паузу, которая случайно получилась слишком драматичной. — Хотя ты права, мне двадцать три, а я занимаюсь ерундой. Извини, что побеспокоил, — нехотя идет к двери. Он слишком хорошо знает свою подругу и да, Аси догнала его в прихожей одернув за плечо. — Хорошо. Я поеду с тобой, — не успела она договорить, как оказалась в дружеских объятиях. — И ты не неудачник, понял? — говорит тихо, уткнувшись в его грудь и уперевшись ладошками в плечи готова оттолкнуться, пока их объятия не перешли границу дружбы, а пульс не ускорился.— Но ты снимаешь эту дурацкую гирлянду. — Сделаю это прямо сейчас, — улыбнувшись Алаз быстрым шагом направляется к выходу, пока она не передумала. — И главное условие! — кричит ему вслед. — Никакого руко и губоприкладства. — Буду держаться изо всех сил, — смеясь поднимает руки в знак капитуляции. — У меня есть час снять всю новогоднюю атрибутику в коридоре, а у тебя собрать чемодан, — Зная, что после этих слов ничего хорошего его не ждет захлопывает дверь. — Что??? — доносится по ту сторону, и она выскакивает в коридор. — Ну, мы скоро выезжаем. Если быть более точным, через два часа нам надо покинуть Анкару, чтоб успеть добраться без пробок, — ожидаемый удар кулаком по его предплечью, и гневный взгляд подруги. Он знал, что так будет. Аси не любит спонтанность и когда все идет не по ее плану. — Сойсалан! Я уже не рада, что согласилась. Имей в виду: я на тебе отыграюсь. Ты еще будешь очень жалеть, что предложил мне это все. Обещаю. — Жду с нетерпением, — подмигнув и закрыв дверь он идет к своей выполнять обещание. Заранее знает, что сам будет сильно жалеть обо всем… ведь причина, по которой он не может построить отношения – она. А играть с ней в это слишком опасно. И слишком поздно, чтоб отказаться. Дорога пролетает слишком быстро. Они уже во дворе особняка Сойсаланов, который весь украшен гирляндами и елочными ветками. Выглянув в окно, Аси оценивает обстановку, стараясь успокоить волнение, перед предстоящей миссией, от которого скручивает желудок. Алаз достаёт чемоданы из багажника и направляется к подруге. Заметив растерянность в её взгляде, подходит и берёт за руку. — Ты всё-таки моя девушка на эти три дня, — как будто оправдывает свои действия. — Нам нужно привыкнуть так ходить. — Предлагаю тебе посчитать, сколько раз я пожалею за эти дни, — вздыхает и нехотя медленным шагом идет за своим «парнем». Только они переступают порог дома, как в ноздри ударяет приторно сладкий запах выпечки, а в глаза — множество мерцающих гирлянд. На них пока никто не обращает внимания, зато Аси удивлённо смотрит на ожившую картинку из новогоднего фильма, где куча людей суетятся, наряжая ёлку и громко что-то обсуждают, обязательно пританцовывая. — Мой внутренний интроверт уже бьётся в истерике, а социофоб и вовсе падает в обморок, — поднимая на него глаза, шепчет Аси. Алаз, улыбнувшись, сжимает крепче её ладонь, выписывая на ней большим пальцем узоры. Внезапно его губы касаются её уха, заставляя девушку вздрогнуть, затем он, стараясь унять собственное волнение, шепчет: — Ты не одна. Мы только сделаем вид, что вовлечены в процесс, а сами сбежим в мою комнату. Обещаю. Аси одобрительно кивает. Затем она слегка уклоняется от его губ, которые всё ещё почему-то остаются в районе виска, дразняще пощипывая мятным дыханием лицо. Оба, почувствовав неловкость, отводят глаза, ища фокус. Её сердце предательски ускоряет темп, и, оторвав от него ладонь, она запускает пальцы в волосы, поправляя кудряшки, стараясь отключить все эмоции. В очередной раз. Ты точно пожалеешь о своём решении, Аси. Одно дело дружить, держа дистанцию, а другое… Всё, вдох – выдох. Эмоции не возьмут верх. Я справлюсь. Примерно через двадцать секунд их заметили, и все члены семейства по очереди подходили знакомиться. — Я думала он тебя выдумал, — слащаво улыбаясь сказала Неслихан и поцеловав Аси в щеку перешла к сыну. — До последнего не верила, что ты приедешь с девушкой, поэтому Дамла все же приглашена на праздник. Только не злись. Но было поздно. Точка кипения достигнута, и если бы не рядом стоящая Аси, которая не переносить семейных драм, он утроил бы самую настоящую из них. — Отлично, пускай приходят и познакомятся с моей невестой. — Что? — не сдержавшись крикнула мать и опомнившись взяла сына за локоть, отвела в сторону. — Ты сделал ей предложение не познакомив с нами? — Я привез вас познакомиться, а потом сделаю предложение, но это решение обжалованию не подлежит, — похлопав маму по плечу бросает взволнованный взгляд на свою подругу, которая в данный момент окружена его семьей явно испытывает стресс от такого повышенного внимания. — Давно хотела с тобой познакомится, Аси. Видимо, я единственная, кто знал о твоем существовании, — двойняшка Алаза крепко ее обняла, а затем увидев подошедшего брата крикнула : — Наконец-то! Приложив палец к губам, он показывает знак молчания сестре, пытаясь вспомнить, какую именно информацию она знает про Аси. В любом случае Чаглу надо предупредить обо всем. — Наконец-то ты признался ей, что влюблен. Я так рада, Алаз, — подпрыгивает Чагла, пока брат закрывает глаза. Ну нееееет. Под каким градусом я ей это рассказал? Теперь придется посвящать эту занозу в подробности нашего плана. И он бы сделал это сейчас, если бы не крутящиеся вокруг него люди и, вконец, растерявшаяся Аси, которая лишь хлопает глазами и показывает ладошкой сигнал SOS. Заметив это, он еле сдерживает смех и быстрым шагом возвращается к ней. От этих оценивающих взглядов Рюи, жены старшего брата, даже я испытываю стресс. — Самое страшное позади. Скоро ты к ним привыкнешь, — всё ещё непривычно для себя переплетает их пальцы и сжимает ладонь. Аси молчит, лишь поджимает губы от нервов. Для одиночки, любящей тишину, сегодня всё слишком. Много людей, много шума, много света, много тактильностей. И много его. Благо, на них уже никто не обращает внимания, потому что заняты подбором игрушек на ёлку. Алаз быстро настраивает все гирлянды, чтобы они не мерцали, и, подмигнув Аси, которая уже немного освоилась, стал доставать игрушки из коробки, рассказывая значение каждой. — Тебе всё это нравится, — толкает его коленом, и он улыбается в ответ, но тут же, словно опомнившись, шепчет: — Но тебе – нет. Поэтому через пару минут незаметно свалим. — Не надо. Я потерплю, наслаждайся. Но обязательно составлю список всех жертв на которые пойду ради тебя, и если ты усомнишься когда-нибудь в моей дружбе, буду бросать его драматично тебе в лицо. —Тогда вот тебе первая из них. Укрась со мной елку, — снова его дыхание защекотало её кожу. Хочется пустить в ход сарказм, но растерянность не даёт это сделать и она лишь опускает руку в коробку с елочными игрушками натянув улыбку. Ей бы хотелось разделить с ним радость данного мероприятия, но выходит фальшиво. Хотя видеть его счастливым, определенно нравится, именно поэтому она еще не сбежала. За этим следовал вкусный, но очень шумный ужин, после которого Аси считает минуты, до того, как ей выделят отдельную комнату, и она полежит в тишине. Представьте себе ее удивление, когда она узнала, что спать ей придется в комнате Алаза. — Ты знал, что мы будем ночевать в одной комнате? — толкает его в спину, пока они поднимаются по лестнице, но он лишь делает невинное лицо и пожимает плечами. — Представить не могу, чтоб мой отец такое разрешил. Надеюсь у тебя есть там диван? Алаз решил промолчать и оттянуть ее разочарование примерно на минуту. — Завтра нас ждёт насыщенный день. Новогодний шоппинг, выпечка имбирных пряников и семейный просмотр фильма, — вдогонку им кричит Неслихан. — У меня такое чувство, будто я нахожусь в какой-то новогодней секте. — Именно поэтому я не мог взять сюда никого, кроме тебя, — впускает её в комнату, и пока она оглядывается по сторонам в поиске дивана, уже готовится к нападению. Но она почему-то бездействует. Показательно сжала кулак, а потом в очередной раз укусив губы разжала. — Я догадалась. Ты взял меня, потому что не жалко. Да? — Нет. Просто никто другой меня не понял бы. И ни с кем другим я не хотел жить три дня в одной комнате. — Что ж, теперь я все поняла. Универсальная подруга –одна штука, — показывает на себя и саркастично улыбается. — Скажи мне, всё так плохо? — Мне нужно пару минут тишины, чтобы прийти в себя, приму душ и потом поговорим, — достав полотенце и пижаму, она направляется в ванную. Тёплая вода, которая должна была её немного расслабить, сейчас почему-то не даёт нужного эффекта, а страх и дрожь перед какой-то неизвестностью нагнетают ещё больше. Стенки душа запотели и прислонившись лбом она нервно выводит рандомные узоры на стекле. Аси доверяет ему и знает, что Алаз не сделает ей ничего плохого. Она боится только себя и своих чувств, которые так умело получалось скрывать на дистанции. Но сейчас она не просто сократилась между ними, а стерлась напрочь и это приключение для нее подобно хождению по краю пропасти. Аси росла в самой строгой семье, которую только можно представить, и это научило её управлять своими эмоциями лучше всяких актрис. Только вот одна мысль, что ей придётся сейчас спать с ним на одной постели, уже выбивает почву из-под ног. Просто мысль А что будет, когда… Стук в дверь, и она, дёрнувшись, выключает воду. — У тебя всё хорошо? — Д-да. Уже иду, — делает глубокий вдох и, шумно выпустив воздух, пишет на стекле «идиотка Аси». Затем быстро натянув пижаму выходит, открыв рот от удивления. А всё потому, что по периметру комнаты стоят свечи, пахнущие бергамотом и чем-то ненавязчивым. Её нервное напряжение поднимается вверх по шкале, а глаза быстро бегают, ища ответы. — Ты не находишь эту обстановку слишком интимной? — старается делать невозмутимый вид и слегка бьёт его влажным полотенцем. — Тебе не нравится яркий свет, и я купил свечи с твоими любимыми ароматами, —нервно проводит рукой по щетине, не в силах оторвать глаз от девушки. Её влажные волосы, с которых ещё стекают капельки воды, намачивают светло-серый прилегающий топ. Смуглые бёдра обтягивают короткие шорты, выставляя её длинные ноги. И он вынужден признать очередной факт. Если с мозгом и сердцем ещё удаётся договориться, то тело реагирует мгновенно. Ты подписал себе приговор на три дня мучений, поздравляю, Алаз! Так, пауза затянулась… — Последние несколько часов ты ведешь себя странно. Я пытаюсь понять : это на тебя так присутствие семьи влияет? — не дожидаясь приглашения, Аси садится на кровать, пряча ноги под одеяло от неловкости. Ага. Это ты так на меня влияешь. Сжечь бы эти твои пижамы. Не могла надеть что-нибудь вроде мешка. Хотя ты и в мешке чертовски привлекательная. Всё, я не провёл с ней и суток, а мой мозг уже превратился в плавленый сырок. Плохи наши дела… Переводит взгляд вниз туда, где против воли приливает кровь и вздыхает. Опомнившись, ловит на себе вопросительный взгляд. — Да, просто непривычно. Присев рядом с ней на кровать, сразу же в нос попадает аромат цитрусового геля для душа, а рука так и хочет потрогать эти мягкие и влажные пряди. Фуууух. Алаз. Это сложнее, чем ты думал. Хотя ты вообще не думал. Позвал подругу, в которую влюблён несколько лет, стать фальшивой девушкой. Мозг точно не присутствовал, когда ты принимал это решение. — Вообще мог бы и диван поставить в комнате по такому поводу, — фыркнув, Аси достаёт свою подушку и кладёт между ними. — Спать с тобой в одной постели не входило в мои планы. — Ты боишься, что я буду к тебе приставать? Ахахха. Если бы это была моя цель, то всё давно случилось бы. Спи спокойно. Ох, черт. Это звучало слишком тупо. Надо срочно сменить тему. Но сначала, он возвращает ей подушку, делая границу из своей. — Одеяло тоже забери себе, я накроюсь покрывалом. Перекидывает его на ее половину, но она лишь неловко кивнула в знак благодарности, затем начала поиск удобной позы, подминая угол одеяла под щеку. — Аси, почему ты не любишь Новый год? — задаёт вопрос, который волнует уже давно, и она застыла, опустив глаза. Повисла неловкая пауза, делающая этот вечер еще более нервным. — Я что-то не то спросил? Если это стоп тема, просто скажи. — Мои родители очень религиозные, ты это знаешь. Так вот, праздновать Новый год и наряжать елку для них харам. — Ого, получается ты никогда не праздновала Новый год, а как же письма Санте и подарки? — Не праздновала. Письма писала, но отец рвал их, а потом читал проповедь, почему так делать нельзя. Мне было обидно, особенно видеть, как одноклассники радуются празднику и получают подарки от выдуманного волшебника. Да, я знала, что его не существует. Но очень хотела получить просто сладкий новогодний подарок или адвент-календарь хотя бы от родителей. В конечном итоге побочным явлением всего этого стала тотальная ненависть к Новому году и всей этой мишуре, суете… Надеюсь, ты сейчас понял, почему я не хотела ехать, — её нервно теребящие одеяло руки вдруг накрывают его тёплые длинные пальцы и сжимают их. Аси боязно поднимает глаза и встречает взгляд, полный сочувствия, который ненавидит больше всего. — Только не надо меня жалеть. Я прекрасно живу и без этих иллюзий счастья, — врёт. В первую очередь себе. А он и не собирается спорить, лишь подвинувшись, обнимает её за плечи, стараясь подогнать объятия под мерки дружбы. Она не вырывается, кладёт свои влажные волосы ему на плечо, зачем-то обводя вены на его руках. — Новый год – это что-то про чудо, Аси. Очень жаль, что тебя родители этого лишили. Но сейчас ты попала в мою семью и пройдёшь за эти три дня полный курс, — его рука застыла в сантиметре возле её волос, но так и не осмелившись коснуться, сжимает кулак. — Ты сейчас внутри споришь со мной, но я уверен, что тебе понравится в конечном итоге. Я постараюсь сделать всё, чтобы чудо в твоей жизни случилось. — Психолог из тебя так себе. — Зато друг хороший. — Давай спать, друг, — она поднимает голову, и их лица оказываются в опасной близости. Запах ментола смешивается с морским бризом, а сердца ускоряют темп. — Опять ты искусала все губы? — задерживает на них взгляд и, чувствуя, как перешел границу, озвучив свои мысли, немного отодвигается. — Выход из зоны комфорта даётся мне очень непросто, — всё ещё глядя в его глаза, она облизывает свои пересохшие губы, даже не догадываясь, что делает с ним, прямо сейчас, одним этим жестом. Потом отворачивается, накрываясь одеялом. По той же схеме действует и Алаз. — Спокойной ночи, Аси. — Спокойной ночи, Алаз. Только вот на душе у обоих не спокойно.