Начнём сначала

Драко закатывает глаза от слов Нотта, а Гермиона не может сдержать улыбку. — Привет, Тео, — отвечает она на приветствие парня. Он внимательно её осматривает своими тёмно-синими глазами, в которых читается неподдельный интерес, затем переводит взгляд на Драко и ухмыляется. — Чем вы тут двое занимаетесь? Намёк, звучащий в голосе Нотта заставляет Гермиону хмыкнуть. Но щёки предательски начинают гореть. И всё же, в груди скребёт сожаление, что он так не вовремя появился тут — ещё пара секунд и губы Драко коснулись бы её губ. Как бы она ни отрицала чувства, которые испытывает каждый раз от близости Малфоя, ей хотелось этого поцелуя. — Да вот, трахались, но ты нас отвлёк, — совершенно серьёзно отвечает Гермиона, просто чтобы увидеть выражение лица Нотта. — Драко едва успел член в штаны спрятать. Малфой на секунду округляет глаза, но затем улыбается и качает головой. Тео переводит взгляд с одного на другого ошарашено хлопая ресницами. Гермиона фыркает, больше не в силах быть серьезной. — Господи, успокойся ты, — она начинает посмеивается от его реакции. — Драко пытается оживить мою машину, а я сижу тут и отвлекаю его болтавней. И ни капли интима, не считая стриптиза, который мне так любит время от времени устраивать Драко. — Я снял футболку, чтобы не запачкать, вообще-то, — парирует Малфой, но в его глазах пляшут смешинки. — Да-да, будто я поверю, что ты не пытаешься меня соблазнить. — Может быть, совсем немного, — Драко подмигивает. — Но законом это не запрещено. Да и ты сама вечно ходишь полуголая. Так что, мы квиты. — Я не хожу полуголая, Малфой, — возмущается она. — Нормальная у меня одежда. — Мы уже выяснили, что это не так. — Ничего мы не выясняли. Шорты и топы это тоже одежда, которую носят миллионы людей. — Да, вот только, когда я снимаю футболку, то оголяю меньше тела, чем ты в своей «нормальной» одежде, — Малфой показывает пальцами кавычки. Гермиона злобно прищуривается, глядя на Драко, а он в свою очередь приподнимает бровь, как бы призывая её накидать ещё аргументов. Потому что все предыдущие не убедительны. Тео переводит взгляд с одного на другого, словно наблюдает за шариком в игре в пинг-понг. Он ухмыляется и складывает руки на груди. — Чёрт побери, вы ругаетесь, как старые супруги, — в его голосе звучит насмешка. — Я даже не знаю, что горячее — это или то, как вы готовы были убить друг друга в школе. — Нотт, — говорит Драко, всё ещё не сводя взгляда с Гермионы, — зачем ты тут? — Я что, не могу просто встретиться со старым другом? — Мы оба знаем, что ты нашёл меня тут не просто так. Драко выигрывает их с Гермионой негласную игру в гляделки, когда она отводит взгляд, больше не в силах выдерживать все эмоции, которые отражаются в серых радужках. Он хмыкает и снова идёт к открытому капоту, продолжая прерванную работу. Тео, склонив голову на бок, наблюдает за движениями друга, затем оборачивается и смотрит на Гермиону. Она улыбается и пожимает плечами. — Я понял, почему ты тут торчишь, крошка Грейнджер, — фыркает он. — Не называй её так! — Не называй меня так! Гермиона и Драко переглядываются, понимая, что сказали это одновременно. Нотт хохочет, будто это самая забавная вещь на свете. — Вы прекрасны, — он засовывает руки в карманы брюк и разворачивается к выходу. — Я звонил тебе, Драко, но ты, очевидно, совершенно недоступен. У нас посиделки сегодня в семь в нашем любимом месте. Отказ не принимается. Нотт уже почти выходит, но оборачивается и смотрит на Гермиону: — Ты тоже приглашена. — Сомневаюсь, что у нас с вашей компанией получится нормальное общение, — отвечает Гермиона. — Но с ним же ты общаешься? — Тео кивает на Драко. Гермиона фыркает и переводит взгляд на Малфоя. — Туше. — Встретимся вечером, — Нотт даже не оборачивается и выходит из гаража. Драко смотрит на Гермиону, видимо пытаясь понять по взгляду согласна она на эту авантюру или нет. Она невозмутимо отвечает на его взгляд. Не понятно, как именно примет её компания Малфоя, но какое-то необъяснимое чувство, возникающее в груди, говорит о том, что Драко не даст её в обиду. Это опасно и глупо, но так хочется верить, что Малфой больше не тот злой мальчишка, который обижал её. Драко ничего не говорит. Гермиона тоже молчит. Она просто наблюдает за работой парня, который был её кошмаром на яву долгие годы. Теперь он вынимает из её машины какие-то детали, протирает их и изучает внимельным взглядом. Наблюдать за ним интересно и приятно. Такое забытое чувство, как в детстве, когда она смотрела как работает отец. — Тебе не нужно идти туда, если ты не хочешь, — Малфой заставляет Гермиону вынырнуть из своих мыслей. Он вытерает о полотенце руки, которые только что помыл, и приближается к ней. — Так и скажи, что не хочешь меня там видеть, Малфой. — Это не так. Гермиона ухмыляется. Может они и общаются наедине, но это не значит, что он рад видеть её со своими друзьями. Она всё понимает. Это не проблема. Наверное. — Ты уверен? Я не очень подхожу вашей компании. Я не богата, не одеваюсь от-кутюр, не умею говорить красиво. — Ты такая дурочка, — голос Драко становится низким, хриплым и до невозможности соблазнительным. — Я не дурочка, Малфой. И не смей так меня назвать! Может я и работаю официанткой, но это не значит, что… Она не успевает договорить, потому что Драко обхватывает её лицо руками, притягивает к себе и касается своими губами её губ. Нежно, почти невесомо. Это касание ломает что-то в голове Гермионы, заставляя отключить мозг, она приоткрывает губы и позволяет его языку ворваться в её рот. Идеально. Это даже лучше, чем она помнит, теперь алкоголь не затмевает разум, и всё чувствуется иначе. Поцелуй похож на ураган. На землетрясение в десять балов. На цунами, сметающее всё на своём пути. Драко гладит её скулы большими пальцами и проникает всё глубже в её рот, в сердце и душу. Этот мужчина целует будто всем своим существом. Каждой клеточкой тела. В этом нет ни капли фальши или наигранности. Это горячо, страстно и всепоглощающе. Это правильно и безумно одновременно. Когда он прерывает поцелуй, Гермиона тяжело дышит. Сердце отбивает бешеный ритм, не желая замедляться ни на секунду. — Ты.поцеловал…меня, — она едва может говорит. — Но я не разрешала… — Наплевать. — Ты не должен был… — Всё равно, наплевать. — Малфой. — Грейнджер. Она смотрит в серые радужки затуманенным похотью взглядом, не в силах противостоять притяжению. Малфой поглаживает её лицо большими пальцами. — Ты должен меня отпустить. — Ты очень красивая, Гермиона, — хрипло отвечает он, вместо того, чтобы отпустить и дать ей просто выдохнуть. — Не неси чушь. — Это правда. — Ты меня бесишь. — Ты очаровательна в гневе. — Драко... — Гермиона... Её имя из его рта звучит как мечта. Как самый большой секрет и огромная тайна. Малфой может быть злым и нервным, но её имя он произносит будто чёртову молитву. И их диалог совершенно идиотский, но почему-то его не хочется заканчивать. — Ты такая красивая, — он покрывает поцелуями её лицо. — Такая умная, талантливая. Ты самая прекрасная из всех, кого я встречал. И естественно ты великолепна в этих своих коротких юбках и ничерта не прикрывающих маечках, но меня бесит, что мужчины вокруг видят так много. На лице Гермионы расплывается дурацкая улыбка. — Ревнуешь? — К каждому, кто смотрит на тебя. Постоянно ревную. Не могу выключить это. Она внимательно изучает каждую черту его прекрасного лица. Этот мужчина непозволительно хорош собой. В глубине потрясающих серых глаз читается искренность. Он обезоруживающе честен с ней и это подкупает. — Сомневаюсь, что чувства так работают, Драко. Нельзя что-то взять и выключить, — её руки, наконец, отрываются от края столешницы, на которой она сидит, и касаются боков Драко. Она обнимает его и раздвигает ноги, притягивая парня ближе. — Я возможно, грязный, — он почти шепчет ей в губы, не отрывая взгляда от её глаз. — Наплевать. — Воруешь мои ответы, Гермиона. — Ага, потому что мой мозг сейчас не способен соображать, — она на мгновение опускает взгляд на его рот. — Очень хочется снова почувствовать твои губы на своих. Никак не могу это выключить. И не хочу, если честно. Драко ничего не говорит, просто целует её снова. Так же жадно, как в прошлый раз. Одна его рука перемещается на затылок, зарываясь в волосы. Этот поцелуй невероятно страстный. Может от того, что теперь они тесно прижаты друг другу, всё ощущается сильнее. Ярче. Жар нарастает внизу живота, а чёртовы инстинкты требуют большего. Малфой делает поцелуй более медленным, спокойным, нежным. Затем отрывается от губ Гермионы, прижимаясь своим лбом к её. — Мы должны остановиться, — хрипит он. — Я знаю. Они оба тяжело дышат, пытаясь прийти в себя. Их глаза закрыты, словно они пытаются сохранить этот момент, потому что как только они поднимут веки, магия закончится. — Это было… — начинает Гермиона, всё же открывая глаза. — Потрясающе? — Драко улыбается, прожигая её взглядом. Гермиона щиплет его за бок. — Ай, я что не прав? — Прав. — Ты пойдёшь со мной сегодня? — А ты хочешь, чтобы я пошла? — Да. Она кивает, отталкивает его от себя и спрыгивает со столешницы, снова становясь крошкой, которая смотрит на Драко снизу вверх. — Тогда пойду, — она подходит ближе к своей машине. — Заедешь за мной? — Конечно, — он следует за ней, будто его тянет, как магнитом. — Твоей машине нужно немного новых деталей. — Можешь купить? Я отдам тебе деньги. — Я куплю. И мне не нужны твои деньги. — Драко… — Гермиона, — он чешет затылок и улыбается, — Мне не нужны твои деньги. Я люблю ковыряться в машинах, а твоя прямо идеальный пациент. Мне не нужна оплата и не нужны деньги на детали. Я богат, чёрт побери. Должно же это приносить хоть какую-то пользу. — Ты бесишь, знаешь об этом? — Да, ты говорила. — Что за место, куда мы пойдём вечером? Мне нужно понять, что надеть. Мини юбку или чёртово бальное платье. Драко издаёт смешок и качает головой. — Бальное платье будет лишним. Это просто кафе. Мы собираемся там ещё со школьных времён, — отвечает он. — Надевай, что хочешь. — Ладно. Тогда я пойду. Я ещё хотела заскочить к отцу. Могу тебя подвезти, — она улыбается. — На твоей машине. — Не нужно, я ещё немного побуду здесь. Гермиона кивает, обходит Драко и идёт к выходу. Чувствует на себе его взгляд, но не оборачивается. Достаточно сумашествия на сегодня. Если она снова посмотрит ему в глаза, то велика вероятность опять быть втянутой в страстный поцелуй. А на сегодня их уже достаточно.