Воскрешение Синалис

Тьма. Густая, вязкая, обволакивающая, как плотный дым или тяжёлая ткань, наброшенная на мир. В ней не было ни звука, ни запаха, ни направления. Только она и больше ничто. Лейна шла. Её босые ноги ступали вперёд, хотя под ногами не ощущалось ни земли, ни травы, совсем ничего. Всё вокруг было пустым, как забытая мысль. Она не знала, откуда пришла, куда идёт, и почему не может остановиться. Но ноги несли её вперёд, будто по чьей-то воле. Страх рос медленно. Он не бросался в грудь когтями, не кричал — он напоминал холодную воду, поднимающуюся всё выше. Сначала по щиколотку. Потом по колено. Потом — до горла. Лейна чувствовала, как с каждой секундой в ней зреет тревога, но она не знала, чего именно боится. Внезапно — вспышка. Свет вырвался из ниоткуда, резкий, слепящий. Он не осветил тьму вокруг, он просто выхватил из неё зеркало. Оно стояло посреди пустоты, без рамы, без опоры, словно вырезано из воздуха. Поверхность его была гладкой, как вода, но в ней не отражалась Лейна. Она подошла ближе, медленно, заворожённая. Дыхание перехватило — в глубине зеркала была девушка. У той были русые волосы вплетены в косу, а лицо было скрыто под плащем. Лейна не знала её, но чувствовала, будто смотрит в собственную душу. Тонкая трещина побежала по зеркальной поверхности. Из неё закапала кровь. А потом девушка в отражении заговорила. - «Воскреси и затми» - прошептала незнакомка - «Придёт время. Ты — начало.» Мир дрогнул. Лейна закричала, или хотела закричать. Звук не успел вырваться. Всё исчезло в один миг. Она резко открыла глаза. Темнота и холод. Под спиной камень. Мокрая ткань платья прилипла к коже. Она лежала посреди улицы. Было темно, но не как во сне — это была обычная ночь. Только пугающе тихая. Воздух был сырой, пах дождём и чем-то железным. Под руками — гладкая чёрная поверхность, напоминающая полированный камень. Возможно, это был асфальт, хотя Лейна не знала такого слова. Он блестел в свете фонаря, отражая тусклое небо. Лейна медленно поднялась на ноги. Камень под ногами был влажным и холодным. Платье прилипло к телу, подол испачкался в грязи, а лодыжки зябко дрожали от прикосновения прохладного ветра. - «Прекрасно...» - пробормотала она - «Грязно, сыро, и даже обуви нет.» Она провела рукой по лбу, смахнув влагу — то ли пот, то ли капли дождя. Было ощущение, будто она провалилась в чужой мир. Всё выглядело почти как обычный город, но слишком тихо, слишком пусто. Ни одного человека, ни звука — кроме одного. Она услышала шорох. Он донёсся откуда-то сбоку, от переулка между двух зданий. Звук был мягкий, едва уловимый — словно кто-то двигался, прячась. Лейна прищурилась, приподняла подбородок и уверенно направилась в ту сторону. - «Ну, наконец-то кто-то живой...» - сказала она сама себе с лёгкой усмешкой - «Может, расскажет, что за странное место.» Она завернула за угол. Свет фонаря здесь почти не доставал, но Лейна увидела силуэт — невысокая фигура, сгорбленная, обёрнутая в старый плащ. Старушка. Она стояла спиной к Лейне, едва покачиваясь, будто что-то шептала себе под нос. Лейна подошла осторожно, но без страха. Она протянула руку и аккуратно коснулась плеча женщины. - «Прошу прощения...» - начала она, но не успела договорить. Старушка резко обернулась. Её глаза были широко раскрыты, лицо бледное и искажённое страхом. Лейна вздрогнула от неожиданности — не от злобы, а от паники, которая хлынула от женщины волной. Старушка резко развернулась и побежала прочь, издавая испуганные вздохи. - «Подождите!» - крикнула Лейна и протянула к ней руку. Но не успела сделать ни шага — её ладонь перехватили. Чья-то рука, холодная и сильная, сжала запястье. Лейна резко обернулась — за её спиной стоял мужчина. Высокий, одетый в чёрное. - «Эй!» - возмутилась Лейна и попыталась вырваться - «Ты кто такой вообще? Отпусти!» Мужчина не отпустил её. Наоборот — его рука резко потянула Лейну к себе, заставив сделать шаг вперёд. Их лица оказались почти рядом, и в его взгляде промелькнула недобрая искра. - «Кто ты такая?» - произнёс он хрипло и сдержанно - «И что делаешь в Равалкаре?» Лейна сжала губы, не показывая страха, но внутри что-то болезненно кольнуло. По крайней мере, теперь она знала, как называется это странное место — Равалкар. Название прозвучало как заклинание, или приговор. - «Я... я оказалась здесь случайно!» - ответила она с вызовом - «Не знаю, как именно, но я никому не угрожаю.» Мужчина не отреагировал, только сжал пальцы сильнее. Его лицо было мрачным, как грозовое небо, и казалось, что в нём нет ничего, кроме раздражения и злости. - «Если ты не скажешь правду сейчас же...» - прорычал он - «...я прикажу заточить тебя в темницах Равалкара. На века.» У Лейны перехватило дыхание. Никогда раньше ей не угрожали. Столь холодно. Столь властно. - «Эй! Ты не имеешь права! Я сказала — я здесь случайно!» - в голосе Лейны зазвучала злость - «И убери руку. Сейчас же.» Он засмеялся. Смех был коротким, тяжёлым, и больше напоминал усмешку палача, чем веселье. - «Ты правда не знаешь, кто я?» - с сарказмом спросил он - «Как мило. Я ведь император.» - «Никакого императора я не знаю» - отрезала она, смотря прямо в глаза. Мужчина резко сжал её запястье, и в руке вспыхнула боль. - «Я — Каэль Равель» - произнёс он медленно - «Император Равалкара.» Темница. Лейну действительно посадили туда. Не дали ни объясниться, ни оправдаться. Каменные стены, узкая дверь с зарешеченным окошком, сырость и почти полная темнота. Её охраняли двое оборотней — высокие, мрачные, с пронизывающим взглядом. Они не были агрессивны, но держались настороженно, будто чувствовали в ней что-то большее, чем просто странницу. Она сидела на холодном полу, прижав колени к груди, и устало смотрела на металлическую дверь. Каэля она больше не видела, хотя просила охрану поговорить с ним. Безрезультатно. - «Передайте ему... я просто хочу поговорить» - говорила она каждый раз - «Он должен знать, что это недоразумение.» Но никто не реагировал. Тишина, лишь дыхание стражей и скрип шагов в коридоре. Тем временем, в другой части замка, Каэль Равель шёл по коридору. Его шаги были медленными, почти бесшумными, но каждое движение — точным. За ним, как по волшебству, вспыхивали свечи на стенах, освещая каменные арки и узорчатые гобелены. Стены были старые, покрытые мхом, но ухоженные. Воздух пах старой пылью и холодной магией. Он остановился у одной из дверей, открыл её и вошёл в просторную комнату. Посредине стоял стол и стул из тёмного дерева. Позади — два высоких, изогнутых окна, закрытых плотными занавесями. Сквозь ткань пробивался слабый свет луны. Света было мало, но Каэлю его хватало. Он прошёл вперёд, не торопясь. Но не успел дойти до стола, как позади раздался шум. Каэль спросил. - «Матушке стало лучше?» Каэль медленно обернулся. У входа стоял мужчина, выглядевший старше его: высокие скулы, выраженные черты лица, серебристые волосы, зачесанные назад. В его глазах было спокойствие и усталость. Он не улыбался, но в жестах не было враждебности. Он подошёл ближе и просто похлопал Каэля по плечу. - «Это конец» - сказал он тихо и ушёл, не закрыв дверь. Каэль стоял у порога, не двигаясь. Дверь, за которой только что исчез его отец, осталась приоткрытой, впуская в комнату полоску тусклого света. Он не пошевелился, будто застыв в моменте, который не хотел отпускать. Слова, прозвучавшие с такой холодной уверенностью, отдавались в его голове эхом. Это конец. Без объяснений, без драматичных жестов — только эти два слова, как приговор. Он медленно двинулся к столу. Шаги почти не было слышно, только лёгкий скрип пола, и шорох плаща, задевающего край кресла. Тяжёлые шторы на окнах еле колыхнулись от сквозняка. Каэль остановился перед столом и положил ладони на его гладкую поверхность. Пальцы чуть дрогнули, но лицо оставалось спокойным. Только внутри всё переворачивалось. Он знал, что это произойдёт. Рано или поздно. И всё же, когда реальность обрушивается на плечи, даже бессмертные склоняют голову. По щеке скользнула слеза. Он не смахнул её. Не от стыда, не от слабости. - «Матушки больше нет...» - прошептал он почти беззвучно. - «И теперь... один шаг — и всё. Трон станет моим. Не по закону, а по крови.» С этим осознанием пришло не удовлетворение, а ощущение одиночества. Он не чувствовал себя сильнее — наоборот. Всё, что было личным, отнималось в обмен на власть. Он только сел на край стола, когда за дверью раздался голос. Громкий, хриплый, резкий — чужой этой тишине. - «Сэр!» - крикнул кто-то. - «Извините, что беспокою, но... девчонка. Та, что вы приказали держать. Она снова просит вас. Говорит, что это важно.» Каэль даже не поднял взгляд. - «Снова?!» - рявкнул он. - «Что ей ещё нужно?» Он резко встал, не давая себе времени на сомнения, и шагнул к двери. Его шаги стали тяжёлыми, полными напряжения. Плащ развевался за спиной, как дым, охваченный гневом. Путь к темницам был недолгим, но каждый шаг давался как акт воли. Стражи расступались перед ним, свечи загорались, провожая его безмолвным пламенем. Стены замка казались ближе, словно сами сжимались вокруг него. Наконец он остановился у железной двери. За ней — камера. За решёткой — она. Каэль стоял, не говоря ни слова. Его фигура будто сливалась с тенью, отбрасываемой от решётки. Лейна была внутри камеры — за толстыми железными прутьями, за каменными стенами, под мерцающим светом факелов, которых в коридоре было немного. Он смотрел на неё с выражением полного безразличия. Лейна шагнула ближе. Её босые ноги касались сырого пола, но она не обращала на это внимания. Гораздо важнее было то, как он смотрел. Точнее — как не смотрел. Будто она была не человеком, а просто существом без значения. - «Ты всё ещё сердишься на меня?» - спросила она с лёгкой усмешкой - «Ну правда... Хочешь — считай это нарушением, но мне всё ещё не ясно, за что.» Каэль не ответил. Он даже не изменил положения рук, словно его холод был намеренным щитом. - «Я понимаю. Ты выше этого. Великий император Равалкара.» - она сделала паузу, глядя прямо в глаза - «Но, может, ты всё-таки не будешь вести себя как надменный бессмертный и просто выслушаешь меня?» Он всё же заговорил. Его голос был ровным, без эмоций, почти ленивым. - «Я выслушал. Ты ничего не сказала, кроме пустых фраз. Кто ты? Откуда? Что делаешь в сердце моей территории?» - «Я Лейна Моррэн и я сама этого не знаю!» - вспыхнула Лейна - «Это и пугает. Меня просто... выкинуло сюда. Как будто я проснулась не в своей жизни. И, честно говоря, я не думаю, что угрожаю кому-либо здесь.» - «Ты уже угрожаешь, хотя бы потому, что никто не попадает в Равалкар просто так.» - ответил он. - «Раз так...» - сказала Лейна, понижая голос, - «...значит, мне нужно доказать, что я не опасна. Предложение покажется странным, но, раз ты вампир... можешь взять мою кровь. Добровольно.» Наступила пауза. Затем раздался его смех — не громкий, но исполненный презрения. - «Ты всерьёз думаешь, что можешь купить себе свободу таким способом?» - он прищурился - «Мне не нужна кровь такой как ты.» Лейна почувствовала, как в ней всё внутри закипает. Не от страха — от унижения. От этой надменности, с которой он произносил слова, как будто она пылинка в его безупречном мире. - «Раз ты такой храбрый и уверенный в себе...» - она сделала шаг ближе к решётке, обхватив руками прутья, - «...то, может, зайдёшь и скажешь это мне в лицо. Без преграды.» Каэль приподнял бровь. - «Хочешь, чтобы я вошёл в камеру к заключённой?» - в голосе скользнула насмешка - «Глупо. Но смело.» - «Боюсь, что твои титулы не позволят тебе сделать это?» - бросила она дерзко. Он медленно подошёл к двери камеры. Движения были неторопливыми, но в них чувствовалась угроза — скрытая сила. Он отпер замок, толкнул тяжёлую дверь и вошёл внутрь, делая всего два шага. - «Говори» - произнёс он. Лейна не стала ждать. Мгновение — и в её руке оказалась горсть сыпучего мусора, подобранного заранее: сухие щепки, труха от мха, крошки камня. Она резко бросила всё это Каэлю в лицо. Он не ожидал. Пыль ударила в глаза, заставив его отшатнуться. Лейна воспользовалась моментом: метнулась мимо него, увернулась от его руки и выбежала из камеры. - «Ты серьёзно?..» - донёсся его хриплый голос за спиной. Она уже мчалась по коридору. Лейна улыбалась. Впервые — по-настоящему. Она вырвалась. Каэль стоял в камере, смахивая остатки пыли с лица. Его взгляд был холодным и раздражённым. Он не закричал, не кинулся следом, но губы сжались в жёсткую линию, а в глазах вспыхнула ярость. - «Какой позор...» - прошептал он и медленно обернулся к дверям камеры - «Оборотни! Подойдите. Немедленно!» Стражи прибежали, но с таким видом, будто ничего не произошло. - «Она сбежала!» - сдержанно бросил Каэль - «Вы двое стояли у камеры и не заметили, как девушка ушла?» Оборотни переглянулись, озадаченные, будто эта новость ударила их по голове. - «Ну... не мы видели... а вообще думали ей это дозволено...» - пробормотал один из них. - «Конечно не видели, потому что вы стоите и дышите, а не думаете!» - рявкнул Каэль - «Бегом! Догнать её!» Оборотни метнулись прочь, наконец осознав ситуацию, а Каэль остался стоять в тени камеры. Он не собирался лично гнаться за ней — гордость не позволяла. Но он не собирался её отпускать. Тем временем Лейна бежала. Каменные стены мелькали вокруг, факелы освещали лишь куски коридора, и всё казалось запутанным лабиринтом. Замок был старым, но огромным, и казался бесконечным. Пыль, паутина, затхлый воздух — всё это не имело значения. Сердце билось как сумасшедшее, дыхание сбивалось, но она не останавливалась. За спиной послышались шаги — сначала далеко, потом ближе. Она обернулась на бегу — двое, а может трое оборотней неслись следом. Глаза горели яростью, когти царапали стены, когда они поворачивали за ней. Лейна ускорилась. Она почти не чувствовала ног. Всё тело горело от напряжения, но страх толкал вперёд. На развилке она свернула влево, куда-то вверх — узкая винтовая лестница уходила в темноту. Она поднималась по ней, спотыкаясь, хватаясь за холодные стены, иногда летя сразу через две ступени. Пыль попадала в глаза, платье цеплялось за выступы камня. Она была грязной, растрёпанной, но не позволяла себе остановиться. Через несколько минут она выскочила в коридор первого этажа. Здесь всё было более ухоженным — факелы горели ярче, стены были украшены символами власти Равалкара. Но на всё это Лейна взглянула только мельком. Её взгляд упал на большое окно в конце коридора. Оно было узкое, но, возможно, достаточно широкое, чтобы пройти. Не раздумывая, она побежала к нему. Шаг. Ещё шаг. Взмах руки. И... прыжок. Стекло разлетелось с треском, словно хрусталь. Острые осколки посыпались. Лейна почувствовала, как один царапает её кожу, но боли почти не было — только адреналин. Оборотень, что был ближе всех, успел лишь схватить край её платья. С треском в его руке остался лоскут чёрной ткани. - «Проклятая девка!» - зарычал он. - «Куда ты собралась, крыса?! Вернись!» - кричал второй. Но они не могли вылезти за ней. Их тела были слишком широкими, окно — слишком узким. Они не могли последовать за ней, и лишь неслись к проёму, выкрикивая угрозы и ругательства. Лейна, приземлившись, покатилась по земле, но тут же вскочила и рванула вперёд. Рядом расстилался ночной лес и она напрямилась туда. Она, тяжело дыша, остановилась у границы леса. Деревья нависали над ней, как стены нового лабиринта. Её волосы прилипли к лицу, платье было рваным и мокрым, но в груди билось что-то большее, чем страх — свобода. Первая за долгое время. Внезапно в темноте послышался лёгкий щелчок. Что-то едва заметно блеснуло в тени между деревьями. Лейна замерла. Из мрака вышла девушка. Её волосы были серебристо-русые, вплетённые в косу, а в руках — лук. Глаза смотрели на Лейну строго, но не враждебно. Она была молчалива, как сама ночь. - «Ты шумная...» - произнесла незнакомка - «Могла бы и привлечь кого пострашнее.» Лейна выпрямилась, приподняв подбородок. - «А ты кто?» - «Эвель» - коротко ответила девушка - «Если хочешь выжить — пойдём со мной.» У Лейны не было причин доверять, но в голосе этой странной охотницы было что-то знакомое. Она кивнула. Они шли вглубь леса молча. Эвель двигалась уверенно, будто знала каждую тропу. Лейна не задавала вопросов — ей нужно было просто дышать, идти и не думать о темнице, окнах и крови. Через час Эвель остановилась у поваленного дерева. - «Тут переночуешь. Сейчас я уйду на день. Есть дело. А ты попробуй не сдохнуть.» Она не улыбнулась, не обернулась, просто пошла в темноту, оставив Лейну у огня, который неожиданно вспыхнул сам. Будто лес знал, кто она. Лейна смотрела ей вслед, ощущая странную пустоту — и странную надежду. Впервые за долгое время рядом кто-то был.