Фриедтад

Покончив с ужином, Стефано направился в купальню, совмещенную с уборной. Арнкелл настороженно следил за ним, держа вилку с куском пирога у приоткрытого рта. Замер словно перепуганный дикий зверь, услышавший человека. Его захотелось поцеловать. Именно сейчас Стефано испытал острое желание подойти, прижаться к сладким губам своими, слизнуть крем с уголка губ. А после заглянуть в глаза и успокоить – словами или еще одним поцелуем. – Не спеши, доедай спокойно, – вместо того, чтобы сделать шаг навстречу, Стефано отвернулся. – Мне дождаться вас или уйти? – скованно уточнил Арнкелл. Стефано досадливо вздохнул – ему-то казалось, что они все прояснили и на сегодня покончили с разговорами. Может, все же стоило поддаться желанию и поцеловать, выбив из головы все сомнения? – Ты же хотел остаться, – Стефано обернулся на пороге купальни и устало привалился плечом к стене. – А вы грозились выставить меня. Должно было прозвучать с вызовом, а получилось – с обидой. У Арнкелла подозрительно заблестели глаза. Все же следовало поцеловать его. Но момент уже упущен. Да и желание развеялось, словно не было. На Стефано вновь навалилась усталость, больше не хотелось никаких разговоров и активных действий. Поэтому он решил применить прием, который обычно помогал, когда опрос заходил в тупик. Отвлечь и сразу же спросить о том, что требовалось узнать. – Ты хочешь доесть пирог? – Да. – А провести со мной ночь? Вопреки ожиданию Арнкелл растерялся, замялся и как будто бы испугался. Слово Стефано его к чему-то принуждал. Плохая реакция, отвратительная. Куда только подевался тот наглый юноша, предлагавший секс? Стефано открыл уже рот, чтобы предложить проводить до университета, когда прозвучал уверенный ответ: – Да. – Тогда доедай спокойно и ложись. Я постараюсь недолго. Пресекая все дальнейшие вопросы, Стефано зашел в купальню и закрыл за собой дверь. Он уже был не способен о чем-то думать или анализировать. Все могло подождать до завтра. И служба, и Арнкелл. Стефано воспользовался уборной, разделся и забрался в бадью с горячей водой. Безумно сильно захотелось вытянуться в ней, расслабиться и согреться. Но, во-первых, он пообещал не задерживаться. Во-вторых, невежливо надолго оставлять гостя одного. И, в-третьих, пожалуй, самое главное, Стефано просто побоялся уснуть. Поэтому быстро намылился ароматным мылом, стирая с себя пот, грязь, запахи и весь ужас прошедшего дня, затем смыл пену и выбрался из бадьи. После – вытерся насухо и надел, приготовленные еще утром при разборе вещей, тонкие штаны и рубашку. Он давно уже не спал обнаженным. Привык за годы службы к тому, что могли вызвать в любое время суток. И что стражники, что королевские гонцы не отличались терпением и редко ждали под дверью, когда им откроют. Чаще они бесцеремонно врывались в комнату, а Стефано встречал их мало того, что сонный, так еще и голый. Когда он вернулся в комнату, Арнкелл стоял у окна. Натянутый, как струна, собранный, словно готовился сообщить нечто неприятное. Он не снял ни кителя, ни сапог, даже ни одной пуговицы не расстегнул, как будто не планировал остаться. Наверное, следовало поинтересоваться, что случилось за то недолгое время, что отсутствовал Стефано, но у него не было сил на еще один серьезный разговор. Если Арнкелл хотел уйти – Стефано его удерживать не станет и проводит до университета. Если хотел остаться, но в чем-то сомневался, – Стефано успокоит. И не больше. В конце концов, они не в отношениях и не настолько близки, чтобы обсуждать чувства и вникать в проблемы друг друга. – Тебя проводить до университета? – спокойно поинтересовался Стефано, подойдя к кровати. – Я способен дойти сам! Арнкелл злился то ли на себя, то ли на Стефано, смотрел с негодованием и явно провоцировал на ссору, конечно же не зная, что это бессмысленно. Стефано даже в детстве на такое не велся: либо молча уходил, давая собеседнику время остыть, либо соглашался, чем так же гасил возмущение на корню. Он даже с Дэмиэно никогда не ссорился – обижался и игнорировал, но не устраивал сцен. – Разве я сказал обратное? – Стефано нахмурился, аккуратно складывая покрывало и намеренно не смотря на Арнкелла. – Мы не знаем, как убили ту девушку. Ты один из тех, кто ее нашел. И убийца может думать, что что-то видел. Бесспорно, ты в состоянии постоять за себя. Но, повторю, – он положил покрывало на стул, – мы не знаем, как ее убили. И насколько этот способ действенен против драконов. Поэтому я не выпущу тебя на улицу ночью без сопровождения. – И потом пойдете обратно один? Думаете, в большей безопасности, чем я? Нет, Стефано так не думал. Он не относился к той кучке умалишённых, считавших, что человек способен сотворить защитное – да и вообще любое – заклинание такой же силы, что и дракон. – Я думаю, что пора ложиться спать. Что ты решил? – Достав из шкафа смену одежды для Арнкелла, Стефано бросил их поверх покрывала. – Остаешься или уходишь? Несколько мгновений Арнкелл смотрел на него с такой злостью, что, если бы мог, испепелил взглядом. Но такое не под силу даже дракону. Он стиснул зубы, на скулах заходили желваки. Стефано, никак не отреагировав, терпеливо ждал и, в конце концов, Арнкелл схватил одежду и быстро скрылся в купальне. Тихо рассмеявшись, Стефано собрал остатки еды на поднос, поставил его за дверь, чтобы позже забрала горничная. Погасил свечи, оставив одну у кровати и лег. Жесткий матрас, в меру мягкая подушка и теплое одеяло – все, о чем он весь день мечтал. Или не все? Эту мысль Стефано не додумал, задремал и не услышал, когда Арнкелл вышел из купальни, только почувствовал, как забрался к нему под одеяло и замер на противоположном краю кровати. – Арнкелл, – сквозь сон позвал Стефано. – Что? – Пододвинься, пожалуйста. Без каких-либо возражений Арнкелл перекатился на середину кровати и вновь замер. Теперь в тусклом свете Стефано хотя бы смог разглядеть его плечи, отчего-то, обтянутые тонкой белой рубашкой, показавшиеся хрупкими. Не задумываясь, он поддался порыву и, ухватив Арнкелла за талию, притянул к себе. – Расслабься и спи, – прошептал Стефано. – Но… вы… – После такого ты можешь обращаться ко мне по имени, – тихо произнес Стефано, прижался губами к лохматой, чуть влажной макушке, и скорее почувствовал, чем услышал, как ускорилось сердцебиение Арнкелла. – А теперь спи. Еще несколько мгновений Арнкелл лежал неподвижно, затем поерзал, устраиваясь удобнее, и, прижавшись спиной к груди Стефано, наконец, расслабился. – Стефано? – М? – Доброй ночи. – Доброй.