«Попробуй найти выход»

Чёртова математика. Эндрю ненавидит математику. Не потому что не понимает — пошла она на хуй, если думает, что Эндрю позволит ей взять верх, — скорее во всей этой истории ему всё ещё не до конца нравится, что Нил Джостен, появившийся в их школе в целом и в классе Эндрю в частности, знает математику куда лучше. Радует, что Эндрю не грозит падение по другим предметам, — так он думал, пока не выяснил, что Нил Джостен знает, помимо английского, немецкий и французский, да ещё и говорит в порыве эмоций со своим глупым британским акцентом. Эндрю решительно настраивается на то, чтобы пойти на курсы к мисс Хельге ради изучения русского. Его, насколько Эндрю знает, Нил Джостен ещё не успел освоить, а значит он утрёт ему нос — ладно, не утрёт, но они хотя бы сравняются. Эндрю ведь ничего не мешает говорить, что он знает французский достаточно хорошо, чтобы Нил не выглядел чёртовой выскочкой. Помимо всего прочего, Нил Джостен ещё и невероятно симпатичный. Ладно, Ники бы сейчас врезал ему подзатыльник и исправил на «чертовски привлекательный мальчик, дерзай, Эндрю, ну же». Эндрю бы дерзил, да, он планирует сделать это уже два месяца — со второго дня нахождения Нила Джостена в их школе, — но что-то каждый раз разворачивает его на полпути. Что-то — это незаинтересованность Нила не только в Эндрю, но и вообще хоть в ком-нибудь. Кевин говорит, что слышал от черлидерш, что Нил Джостен дал от ворот поворот уже троим, настойчиво требующим его внимания, и уверенно заявляет дальше, что не интересуется. Идиот. Что он приказывает делать Эндрю, который очень даже интересуется, причём в частности именно Нилом Джостеном. Это немного горько вообще-то. Эндрю никогда не был влюблён. Он не знает, что это за чувство, не знает, насколько это приятно или больно. Ему остаётся довольствоваться тем, что Ники с воодушевлением рассказывает об их отношениях с Эриком и наблюдать, как его глупый брат-близнец и лучший друг сохнут друг по другу издалека. А потом появляется Нил Джостен. Красивый мальчик, с первого дня заставляющий уши Эндрю гореть, а взгляд цепляться за фигуру Нила каждый раз, когда он оказывается в поле видимости. Эндрю не хочет любить — это больно и расставание неизбежно, — но, наверное, хотел бы попробовать влюбиться. Вот только Нил «не интересуется» и даже не особо смотрит на Эндрю — разве что для того, чтобы бросить самодовольную улыбку, когда его оценка в тесте оказывается лучше, чем у Миньярда. Бетси говорит, что Нил «хороший мальчик». Даже она уже успела пообщаться с ним пару раз — каким-то злосчастным образом Би встречает Мэри Веснински в магазине каждый раз, когда идёт туда. Эндрю вообще не думал, что миссис Веснински выбирается в город. Они купили один из самых дорогих домов в городе — поговаривают, что за наличные, а не в рассрочку, — а ещё Эндрю оценил припаркованный у дома Lexus последней модели — он не следил, просто проходил мимо и глаз зацепился за графитовый металлик, сверкающий на солнце. Родители Нила не выглядят бизнесменами, держатся спокойно и даже дружелюбно. Насколько Эндрю успел узнать, его мать занимается выпечкой на дому, а отец находится в процессе переноса своего юридического агентства поближе к новому месту жительства. Эндрю здраво оценивает полезность и одного, и другого. Эндрю поднимает взгляд на часы, расположенные рядом со звёздно-полосатым флагом, висящим под потолком, и с удовольствием замечает, что до звонка с последнего на сегодня урока остаётся не более десяти минут. После школы у него и Аарона будет ещё три часа, чтобы собраться и подготовиться. Би вообще предлагала придумать отмазку, чтобы не идти в школу, потому что «какого чёрта вы будете учиться в свой день рождения?». Эндрю почти согласился, но Аарон слишком зануда, чтобы пропускать уроки. Хотя Аарон на это сказал только: — Ради тебя, идиота, стараюсь. Вдруг твой ненаглядный подарит тебе поцелуй вечной любви в качестве подарка. Нил, конечно, ничего не дарит. Они даже не общаются толком — короткие диалоги из-за учебных заданий или в общем гаме одноклассников не считаются, — так какого чёрта Нил должен готовить ему подарок. Эндрю просто этого хочет, но понимает, что получить это едва ли удастся. Эндрю для Нила никто, а Эндрю не привык получать доброту от тех, для кого он ничего не значит. Рыжеватый затылок Нила становится последней точкой взгляда Эндрю перед звонком. Он хочет потянуться вперёд — очнись, Мистер Фантастик, это всего лишь твоё воображение, — чтобы забраться пальцами в копну у Нила на затылке. Его волосы кажутся мягкими из-за того, что переливаются в свете яркого солнца и мягкими завитками ложатся друг на друга. Нил похож на карамельное печенье. Хотя Эндрю знает, что его характер не такой сладкий, каким он видится снаружи. Все, с кем Нил контактирует чуть чаще, чем с Эндрю, отзываются о нём, как об избалованном подростке, награждённом чересчур взбалмошными повадками и острым прямолинейным языком. Молчи, Эндрю, никому не признавайся, что тебе нравятся именно такие. Они выходят из главных дверей школы под оглушительный вопль толпы подростков. Седан Би ждёт их на передней парковке, но Эндрю и Аарон останавливаются, чтобы напомнить Кевину и Рене о вечернем сборе в центре. В этом году, помимо основного подарка, Бетси пихает им в руки по сотне баксов и слишком воодушевлённо говорит, чтобы они сходили куда-то с друзьями. Эндрю вообще-то предпочёл бы остаться дома, объесться тортом и выпить по бокалу вина, против которого Би не будет против — по крайней мере, она обещала. Не то чтобы Эндрю, или Аарон, или Кевин, или кто либо другой из их знакомых — кроме Рене конечно — всё ещё не напивался до состояния полной отключки. Не рассказывайте Би, как Эндрю напился водки на прошлый день рождения Кевина и облевал бежевый диван в доме мистера Ваймака и миссис Уинфилд. Они заключили клятву на крови, что никто, кроме Кевина, Аарона и Ники, об этом не узнает. — Как прошёл день, именинники? — улыбка Би касается зеркала заднего вида, взгляд скользит сначала по Аарону, затем к Эндрю. — Хорошо, — кивает Аарон. Действительно хорошо. Даже если вечером Эндрю не получит ни одного подарка, он не расстроится, достаточно и того, что Нил Джостен вошёл в класс с широкой улыбкой и сразу направился к парте Эндрю, чтобы бросить доброжелательное «с днём рождения, Эндрю». Эндрю проецирует воспоминания на спинку сиденья, установленного перед ним, взгляд Нила, его широкую улыбку, его брошенное громко перед всеми поздравление, «а меня поздравить не хочешь, придурок?» от Аарона, ответ Нила «у тебя тоже сегодня день рождения?» и его удивлённые театрально глаза. Эндрю не понимает концепцию улыбки и редко её использует, склонный по жизни к скрытности и недоступности, но сейчас, как и в классе сегодня утром, позволяет себе расслабить губы и растянуть уголки. — Чему радуешься, дорогой? — тут же лукаво поддевает Би. Аарон косится на него, а потом глупо предательски бросает: — Наверное где-то под лестницей прижал Джостена, пока никто не видел. Эндрю без предупреждения замахивается. Кулак прилетает Аарону в плечо и он гогочет, как полоумный, под радостный смех Бетси. — А ты, я так понимаю, свою порцию праздничных поцелуев со вкусом железа так и не получил? — Аарон вопит недовольное «заткнись» и отворачивается. Би улыбается, смотря на их ребячество и не может не добавить: — Кевину всё-таки поставили брекеты? Эндрю не смеётся. Он ржёт так громко, что проходящая мимо толпа девчонок бросает взгляд на тонированные стёкла их машины. — Мама, — вопит Аарон, как придурок, и Эндрю чувствует, как от смеха у него начинает колоть в челюсти. Они выезжают с парковки, как улитки — дольше, чем занимает вся дорога от школы до дома, и всё время Аарон дуется, как рыба фугу, отвернувшись к окну. Эндрю даже пару раз хлопает его по плечу, чтобы прекращал. Часы на микроволновке переключаются на четвёртый час дня, когда Эндрю садится на стул, ставя перед собой тарелку с пастой болоньезе и стакан сока. Обед пахнет так ароматно, что целый день без нормальной еды в школе ощущается ещё кошмарнее. Бетси расспрашивает Аарона о том, куда они собираются пойти и чем заняться после, а Аарон методично отвечает между жеванием томатно-мясного обеда. — Кто идёт с вами? — с улыбкой спрашивает Би. Аарон отвечает, не задумываясь, хотя они всё ещё не уверены, кто в итоге сможет прийти. — Ники и Кевин точно будут, скорее всего ещё Рене, но мы не знаем, притащит ли она Жана с собой, — пожимает плечом Аарон. Бетси понимающе кивает. Занимая должность штатного психолога в школе, она становится случайным свидетелем многих студенческих драм, одной из которых в последние две недели стало внезапное расставание Жана и Рене. Эндрю знает, что на самом деле они всего лишь взяли небольшой перерыв из-за появившейся на фоне заинтересованности Жана Джереми Ноксом. Джереми Ноксом, который в прошлом году закончил школу и уехал в университет, а на лето внезапно вернулся в город и каким-то образом сумел подобраться так близко к Жану. Хочет ли Эндрю прикончить Жана Моро за то, что треплет нервы его лучшей подруге? Чёрт возьми, да. Но Рене запретила ему вмешиваться, так что Эндрю ждёт сигнала, иначе его титанические усилия могут только навредить. Би предлагает им взять машину. Надеется ли она таким образом, что Эндрю и Аарон откажутся от алкоголя, если планируют его принимать, неизвестно, но Эндрю принимает протянутые ему ключи, обещая не покалечить машину. Он ответственный водитель, а ещё не собирается ударять в грязь лицом, въезжая в чью-то витрину. Они оказываются в центре за двадцать минут до начала квеста, куда собираются пойти, чтобы накричаться до усрачки и как-то провести время, отличающееся от их привычного времяпрепровождения: игры на плейстейшен и бесполезное скакание по полю с клюшками наперевес. Кевин уже ждёт их, опираясь о каменный бортик фонтана, и Рене стоит рядом, тихонько переговариваясь с Жаном, в руках которого висят два подарочных пакета с изображением идиотских мопсов в солнцезащитных очках. Эндрю смотрит на них всё время, пока выходит из машины и идёт по тротуару. — Жан Вальжан, — кричит он, демонстративно хлопая ладонью по плечу. — Не думал, что увижу тебя здесь. — Прекращай, — выдыхает Аарон. Он знает, как Эндрю раздражает эта «пауза» в отношениях Жана и Рене, но не собирается потакать мстительности брата. — Да я даже ничего не начинал ещё. — Вот и не надо. Рене обрывает зарождающуюся тираду тем, что появляется в поле зрения Эндрю, заслоняя собой Аарона. Её широкая улыбка говорит лишь о том, какой восхитительной актрисой она может быть, охраняя свою внутреннюю ранимую натуру. — Да хватит вам, — говорит она и протягивает Эндрю пакет. Он знает, что внутри, он честно попросил о новой игре для плейстейшен, когда она только вышла. Что в пакете, который Рене отдаёт Аарону, Эндрю не знает, но, судя по улыбке брата, знает он сам. Кевин — ублюдок, который всегда и во всём стремится быть идеальным, даже в подарках для друзей — протягивает близнецам по идентичному подарочному сертификату из торгового центра, в котором, Эндрю конечно же знает, есть несколько его любимых магазинов. — Спасибо, — говорят они почти синхронно. Эндрю уже воображает те чёрные «мартинсы», на которые заглядывается последние пару недель, пока прячет сертификат в пакет Рене. Аарон делает то же самое. Они действительно хорошие друзья. Чёрт возьми, они знакомы так давно, что иногда Эндрю кажется, будто всю жизнь, так что внезапная тишина между ними особенно сильно давит на атмосферу. — Хоть поцелуй в знак благодарности, — бросает Эндрю просто потому, что хочет разрядить атмосферу, а точно не из-за того, что мечтает понаблюдать, как его близнец и его друг облизывают друг друга. Возможно, если бы у них с Аароном были разные лица, это немного смягчало обстоятельства. — Отстань, — вопит Аарон и лупасит Эндрю по плечу с такой силой, что это почти больно. Драться они прекратили давно — примерно, когда им стукнуло тринадцать, — хотя это всегда казалось идеальным решением любой проблемы. Как правило после размахивания кулаками до первой крови они оба становились образцово-показательными сиблингами, коими были крайне редко. Глядя на них сейчас, Би, наверняка, просто в восторге. — Ещё раз меня ударишь, — шипит Эндрю. — И что ты сделаешь, Эндрю? — вдруг вмешивается Кевин, когда-то успевший отрастить яйца за те полдня, которые они не виделись. Возможно, Аарон действительно засунул ему язык в рот где-то под лестницей, ознаменовав это событие подарком на день рождения, вот Кевин и осмелел. — Так, хватит, — кричит Рене. Она смотрит на них с жалостливой снисходительностью, какая бывает, когда смотришь на двух глупых белок, махающих руками в своей клетке за возможность грызть прутья именно в том самом углу. — День рождения. Квест-комната. Ужин в Маке. Напоминает она, загибая пальцы. Их идеальный план, да. Эндрю отходит от Кевина на пару шагов, хотя и не разрывает с ним взгляд ни на секунду, будто действительно ожидает, что Кевин бросится на него с кулаками. Не бросится. Пожалуй, Кевин — единственный человек, кто хорошо понимает Эндрю и его замкнутость. Он может помолчать, чувствуя нежелание Эндрю коммуницировать, может уйти, если Эндрю хочет побыть наедине с собой, может остаться и просто сидеть рядом, становясь безмолвной поддержкой. У Эндрю не было ни единого дня в жизни, когда он жалел, что познакомился с Кевином Дэем. И Аарон блять Миньярд не станет тем, из-за кого между ними начнутся недомолвки. Квест-комната располагается в небольшом торговом центре и имеет отдельный вход, потому что работает круглосуточно. Яркая неоновая вывеска от расположенного напротив ночного клуба «Райские сумерки» бликует на оставшихся после хэллоуина декорациях в форме тыкв, летучих мышей и воронов. Заведение не то чтобы выглядит помпезно, но репутацию имеет хорошую и посетительским потоком не обделено. Они входят внутрь все вместе, Жан придерживает им всем дверь и заходит последним. На ресепшен их встречает пухленькая девушка лет двадцати-двадцати пяти, с ярким макияжем и пирсингами по всему лицу. Прежде, чем Эндрю начинает говорить, он осматривает её проколы с интересом и восхищением. — Мне нравится твои «бридж» и «джеструм», — между делом бросает он, и девушка растягивает губы в улыбке, становясь на пару лет моложе благодаря этому. — Спасибо, а тебе бы подошёл пирсинг в брови, — замечает она. — У тебя очень выразительные брови и глаза. От внезапного комплимента Эндрю вдруг чувствует, как краснеют его уши. Он кивает в знак благодарности и вдруг чувствует себя неуютно, когда друзья за его спиной просто наблюдают за их светской беседой. — Вы, ребята, на квест? — заполняет тишину девушка, Кристи, если судить по бейджику. — Да, я бронировал, Эндрю Миньярд. — Так, — тянет она тихонько, пробегая взглядом по списку на экране компьютера. — Нашла. Сколько вас будет? — Шестеро, еще один придёт с минуты на минуту, — говорит Аарон, вероятно, получив сообщение от Ники, предупредившего, что задержится. — Давайте пока заполним документы. В бумагах нет ничего пугающего, но есть предупреждения о том, что квест не рекомендуется детям до шестнадцати лет и людям с эпилепсией, чувствительности к свету и паническим атакам. Эндрю понятия не имеет есть ли у кого-то из их компании подобные проблемы, но ставит галочки напротив «нет» во всех строчках, игнорируя собственные тревожные состояния время от времени. Он не собирается отказываться от возможности хорошо провести время, а ещё раскрыть свой секрет, о котором ненароком знает лишь Аарон. Он отдаёт соглашение администратору и обещает подождать пару минут, пока она проверит, на какой стадии подготовки находится локация. Пока они остаются одни в холле, Эндрю оставляет в камере хранения их с Аароном подарки и переключается на стенд с фотографиями их комнат. Ничего необычного. Привычный антураж хоррор-фильмов и игр, актёры в страшных костюмах с оружием наперевес, несколько улыбающихся участников, прошедших квесты, а в самом низу стенда рядом друг с другом фотографии самих актёров без грима и костюмов. Эндрю скользит по ним взглядом, рассматривая каждого, пока не замирает на лице Нила Джостена. На фото он точно такой же, как в те дни, когда только приехал в город. Даже толстовка та же, что он чаще всего таскал, будто она у него единственная. Эндрю хочет забрать эту фотку себе, повесить в комнате над кроватью, чтобы засыпать и просыпаться, видя лицо Нила перед собой. Он тянется пальцами к фотке, — надо только дёрнуть за край, чтобы скотч отклеился от ребристой поверхности доски, — но на его плечо внезапно ложится широкая ладонь, а губы прижимаются к затылку в быстром чмоке. — С днём рождения, кузен, — вопит восторженно Ники, внезапно подкравшийся сзади. Перед лицом Эндрю возникает большой пакет с логотипом «мартинсов», а затем улыбающееся лицо Ники. Эндрю перехватывает пакет, тут же залезая руками внутрь, и с восторгом выуживает коробку с новенькими чёрными ботинками, которые хотел. Хорошо, ладно, подарочный сертификат от Кевина он использует на что-то другое. Ники выглядит совершенно счастливым, потому что знает, что угадал с подарком — они вместе ходили в торговый центр пару недель назад, где Эндрю облюбовал эту пару. Он оглядывается на Аарона, тот с восторгом разглядывает своё новое худи от Хилфигера. — Ты банк ограбил что ли? — саркастично тянет Эндрю. Ники в ответ обхватывает его предплечьем за шею и прижимает к себе. — Можно было просто сказать спасибо. — Спасибо, это правда круто. — Всё ради моих любимых братьев. Эндрю благодарен Ники. Когда Би только усыновила Эндрю и Аарона, они жили в Калифорнии, но Бетси так сильно хотела найти настоящих родственников близнецов, что нырнула в это с головой. Обнаружить Хэммиков в Южной Каролине не составило труда. Лютер был довольно популярной личностью среди прихожан церкви, а Ники к тому же вёл всевозможные социальные сети, облегчая свой поиск. Именно он стал первым, с кем связалась Бетси. И именно он настоял на том, чтобы познакомиться со своими братьями. Наверное, после Би, Ники стал следующим, кто полностью взял на себя ответственность погрузить Миньярдов в нормальную жизнь. Тогда он ещё учился в школе, так что постоянно был рядом, знакомя близнецов со всеми подряд, лишь бы быстрее социализировать двух нелюдимых подростков, только-только нашедших постоянную семью после нескольких фостерных родителей. Пока Би устраивалась в новом городе, искала жильё, покупала всё необходимое после переезда, Ники почти поселился в их новом доме, чтобы кормить Эндрю и Аарона, веселить их и делать всё для того, чтобы они не чувствовали себя лишними. И он продолжает делать это по сей день. Ники замечательный и, очевидно, знает и видит Эндрю и Аарона насквозь. — Чего ты тут прилип? — отстраняется Ники и переводит тему, пока пауза между ними не стала слишком мучительной. — Смотрю фотки, пока ждём администратора, — он оборачивается, снова принимаясь разглядывать сотрудников, и Ники тоже скользит взглядом по рядам фотографий. Его почему-то совершенно не интересуют фото комнат, он сразу сосредотачивается на изображениях реальных людей и почти мгновенно замечает Нила. — О, это же ваш одноклассник, — он тычет пальцем в фотку Нила Джостена и говорит так громко, что привлекает внимание всей компании. Ребята тут же стекаются к стенду, разглядывая фото. — Да, он работает здесь с мая, — говорит Кевин. — Он рассказывал на тренировке. — Он будет среди актёров сегодня? — интересуется Ники. Кевин пожимает плечами. — Симпатичный. — Не ты один заметил, — саркастично тянет Аарон. Рене тихонько хихикает прямо позади Эндрю. Он в ответ пихает её плечом. — Заткнись, — удостаивается чести Аарон. — Ты что, нашёл себе парня? — оскорблённо тянет Ники, и когда Эндрю уже собирается ответить, в холл входит Кристи и объявляет, что квест полностью готов и ждёт их. Они оставляют новые пакеты в камере хранения и идут к стартовой комнате, чтобы прослушать лор. Эндрю незаметно прячет украденную фотку Нила в задний карман джинсов, двигаясь позади всей компании. Кристи остаётся снаружи, закрывая за ними двери, оставляя в тревожном полумраке и полной тишине. Комната пустая, похожая на небольшой холл старой клиники: стены выкрашены в белый от потолка и в серый от пола, пахнет сыростью и штукатуркой, дверь перед ними кажется манящей и одновременно пугающей. То самое ожидание, которое хочется растянуть на подольше и закончить прямо здесь и сейчас. — Нам реально ничего не расскажут? — тихо шепчет Ники. — Наверное, нам надо что-то сделать, сказать, что мы пришли, — Рене пожимает плечами и подходит к двери. Тусклая лампа над ней едва освещает полкомнаты. Она заносит руку над дверью и тихонько стучит. По ту сторону слышится неразборчивый шёпот и торопливые шаги. Эндрю ожидает увидеть Нила, но когда дверь распахивается, перед ними появляется довольно миловидная девушка, одетая в типичный для семидесятых годов костюм медсестры. Она улыбается, увидев компанию, и тихонько закрывает за собой дверь, выходя в холл. — Добро пожаловать в больницу Святого Патрика, — тихо говорит она. — Мы вас ждали. Меня зовут Моника. Я главная ассистентка мистера Уитмора, это основной лечащий врач нашей клиники. Вы встретитесь с ним чуть позже. Моника говорит уверенно и спокойно, вероятно отыгрывая этот сценарий не в первый раз. Она неплохая актриса, по крайней мере Эндрю чувствует, что начинает проникаться сюжетом. Может из-за того, что хочет быстрее окунуться в действие, а может для того, чтобы поскорее столкнуться с Нилом. Он вообще-то слышал уже, что Нил работает в квест-комнате, слышал это в каком-то общем диалоге между одноклассниками. Правда тогда он не уточнил, в какой именно и когда, так что их вероятное столкновение сегодня может действительно быть случайностью. На стенде с фотографиями в холле помимо фото Нила были ещё несколько, так что, возможно, сегодня его вообще здесь не будет. Но если будет — Эндрю намерен использовать его присутствие сполна. Сегодня его день рождения, и Нил Джостен станет самым главным подарком, который Эндрю только мог получить. Он старается не думать, что есть огромная вероятность, что Нил не испытывает ничего даже близко схожего с эмоциями Эндрю и, если Эндрю рискнёт признаться, может жестоко отшить его. Если это произойдёт, Эндрю больше не будет пытаться. — Это соглашение, которое вы должны подписать. Как только вы поставите подпись в документе, мы перейдём к тестам. — Звучит устрашающе, — выдыхает Ники. — Не волнуйтесь, вам ничего не угрожает. Это обычные психологические тесты. Мы подключим вас к энцефалографу, чтобы отслеживать активность вашего мозга на раздражители. Я хочу напомнить вам и поблагодарить за то, что принимаете участие в подобных экспериментах. Это поможет многим людям. Эндрю фыркает. Если бы Бетси сейчас была здесь или хотя бы имела понятие, на какой квест они пошли, точно высмеяла бы их. Однако, все ставки Эндрю идут на то, что её накроет немыслимая радость, когда Эндрю скажет, что Нил Джостен теперь его парень. У Эндрю есть план. Не без недостатков, но всё же. Он надеется, что сможет достаточно быстро узнать, кто среди актёров Нил Джостен, а потом как можно чаще провоцировать моменты, когда ему нужно будет находиться поблизости. Если среди собственных мыслей Эндрю правильно расслышал условия игры, им нельзя быть громкими, потому что тогда они отвлекут главного психиатра от работы, чего делать почему-то нельзя, а если будут слишком тихими достаточно долго, то станут приманкой для некоторых пациентов. Так что Эндрю собирается как можно скорее раскрыть личность Нила Джостена. Моника провожает их по недлинному коридору, несколько раз поворачивая направо, пока не останавливается перед дверью. — Проходите внутрь, я скоро подойду. Комната за дверью оказывается небольшой и мрачной, стол и несколько стульев по кругу в самом центре, а на стенах, выкрашенных в серый, висят старые чёрно-белые фотографии. В центре стола что-то лежит, и Эндрю понимает что это, когда они подходят ближе. Моника говорила об энцефалографах, так что, вероятно, это они и есть. Выглядят довольно устрашающе вообще-то, увитые сетью проводов с серо-синими присосками на концах. Скорее всего, устройства даже не являются медицинскими, а куплены на amazon не дороже пяти долларов за каждый, однако в образованном антураже и общем мрачном настроении смотрятся впечатляюще. — Прикольно, — тянет Ники и Аарон тут же шикает на него, призывая к тишине. Они ожидают, что сейчас начнёт что-то происходить, но в комнату секунду спустя входит всё та же Моника. Она бегло извиняется за задержку — вероятно, это двухминутное отлучение было не более, чем проверкой, как они уяснили правила игры — и предлагает начать эксперимент. Приборы оказываются рабочими. Моника устанавливает каждому по мобильному энцефалографу, правда картинка на экране выглядит, как измерение пульса, нежели активности мозга. Похоже, Аарон, углублённо занимающийся биологией, тоже это понимает. Он быстро проверяет что-то на экране Кевина, стоящего рядом, и улыбается, считывая показания. Эндрю смотрит на них и не понимает, что именно чувствует. Беспокоят ли его вероятные отношения Аарона и Кевина — не особо, но что-то внутри всё равно беспокойно копошится, причём за них обоих. Это не ревность, с чего бы Эндрю её ощущать, он знает, что ни Аарон, ни Кевин не оставят его за бортом, наконец открыто заявив о том, что решили сойтись. Это просто беспокойство, глупое и необоснованное. — Пока давайте начнём с письменных тестов, — почти шёпотом говорит Моника. Она раздаёт листы каждому из участников, но даже не даёт ручки, так что Эндрю предполагает, что это всего лишь попытка отвлечь их. — Вы пока познакомьтесь с тестом, а я сейчас вернусь. Она выскальзывает за дверь почти молниеносно, а Эндрю опускается на стул и вчитывается в строчки. Самый обычный тест, скачанный из интернета, но Эндрю надеется найти подвох в тексте, так что продолжает читать. Ребята молчат. И это молчание тянется, кажется, около минуты, по истечению которой свет в комнате внезапно гаснет, оставляя их в кромешной темноте. — Отлично, — выдыхает Аарон. — Ни ручки, ни света. — Тоже заметил, да, что нам не нужно ничего писать, сейчас что-то будет. — Тихо, — шепчет Кевин, и следом за его голосом и устоявшейся тишиной следуют шаркающие шаги по коридору. Судя по звуку, кто-то намеренно волочит ноги, следуя прямиком к их комнате. А, подойдя, замирает. Вопреки тому, что они все знают, что всего лишь играют в игру, пульс значительно ускоряется, когда что-то касается двери — звук, похожий на тихое скрябанье ноготков. — Надо посмотреть, — шепчет Кевин, и Аарон, обойдя его, движется к двери. — Постой, а если её нельзя открывать? — предполагает Ники. — Мы об этом не знаем. Прежде чем открыть дверь, Аарон прислушивается. Судя по всему, что бы не стояло по ту сторону, теперь его там нет. И Аарон медленно поворачивает ручку, неприятно морщась на скрип механизма. Коридор действительно пуст. Тусклый свет падает длинной полосой внутрь комнаты, и Эндрю прослеживает за ним, надеясь увидеть причину, по которой свет отключился. На фоне серых стен и старой мебели, фигура в однотонном старом костюме, стоящая в углу комнаты, почти сливается с интерьером. Мешает ещё и то, что лицо скрывает жуткая маска, испачканная кровью вокруг разорванного рта. Эндрю безмолвно тычет Рене пальцем в плечо, и она тут же прослеживает за его взглядом. Когда она видит фигуру, которой точно не было в комнате до отключения света, Эндрю чувствует, как она вздрагивает всем телом и рвано вздыхает от неожиданности. Следующим поворачивается Ники, увидев их замешательство. Эндрю знает о впечатлительности и эмоциональности кузена, но всё равно не ожидает, что тот разразится настолько громким визгом. Словно по команде, фигура в углу поднимает руку. В тусклом свете мелькает острие большого ножа, направленного прямо на них. А в следующую секунду фигура приходит в движение и мчится прямо на них. Они срываются с места всей толпой, несутся вдоль коридора, не оборачиваясь, а потом перед ними внезапно возникает высоченная мужская фигура. Они тормозят прямо перед ним, едва удерживаясь на ногах, и Эндрю оборачивается назад. На пустой коридор и распахнутую дверь в комнату, в которой уже горит свет. — Что здесь происходит? — гремит чужой голос. — Что за шум? За мной в кабинет. Они безмолвным потоком тянутся следом. Появление еще одного актёра было действительно неожиданным, но не особо пугающим, потому что, как всегда и бывает, задача перфоманса — напугать игроков. Эндрю оборачивается снова. Коридор пустует, от преследующей их фигуры не остаётся и следа. И в этом потоке суматошных мыслей Эндрю приходит к выводу, что актёр, играющий какого-то сумасшедшего пациента психиатрической клиники, и есть Нил. — Это был Нил, — выдыхает Эндрю тихо. Аарон, идущий рядом, невпечатлённо смотрит на него. — Ты сюда ради Джостена что ли пришёл? Эндрю ожидаемо не отвечает. Он старается погрузиться в игру в той степени, чтобы выдавить из головы мысли о Ниле и просто наслаждаться моментом, но тот, так или иначе, появляется в сознании, переворачивая всё вверх дном. Совершенно неуместно и глупо Эндрю ловит себя на мысли, что хочет признаться Нилу, не просто попытаться сблизиться с ним так, как возможно, а раскрыть перед ним душу, обнажиться целиком и полностью, позволить ему взять власть над ним. Вскоре они понимают, что персонаж Нила появляется тогда, когда они все замолкают на некоторое время. Рене предполагает, что это секунд сорок, Аарон — минута. Так или иначе, заперевшись в небольшой комнате два на два метра, они разглядывают ключ от главных дверей психиатрической клиники, украденный у главного врача, и пытаются придумать план, как пройти мимо кабинета мистера Уитмора и не попасться снующей по коридорам Монике. Их цель — сбежать всем вместе, без жертв, а потому действовать нужно согласно строгому плану и сообща. — Мне кажется, я видел план в кабинете врача, — говорит Кевин. — Там была какая-то большая комната в противоположной стороне. Возможно, там есть запасной выход или подсказка, как отсюда выбраться. — Как пройти, помнишь? — спрашивает Ники. И Кевин неоднозначно кивает. — Я не уверен, но по-моему нужно было повернуть налево после кабинета, что мы и сделали, а потом прямо по коридору. — Да, — тут же вклинивается Аарон. — В коридоре была дверь, в которую мы не заходили. Надо попробовать. — Сначала надо удостовериться, что всё чисто, — кивает Эндрю и приседает к замочной скважине, чтобы разведать обстановку в коридоре. Лампочка под потолком неприятно мигает, а сквозь крошечные щели гулко гуляет ветер, сразу охлаждающий щёки Эндрю, когда он приближается к скважине. — Вроде бы чисто. — Я тоже ничего не слышу. Когда они поворачивают хлипкий замок и приоткрывают дверь, в коридоре действительно пусто и прохладно. Двигаясь на расстоянии не более чем в шаг друг от друга, они добираются до неизвестной двери, почти сливающейся со стенами. Она оказывается незаперта. — Быстрее открывай, — шепчет Ники, и Эндрю поворачивает ручку, распахивая дверь. В комнате достаточно темно, но даже так понятно, что она большая. Ряды шкафов говорят о том, что оформлена она под архивную комнату, заполненную коробками и старыми делами. — Чёрт, — тянет Ники. — Только не говорите, что среди всего этого надо найти дело того чела с ножом. — Тут в любом случае должна быть подсказка, мы точно не должны обыскивать всё. — Тогда приступим, — выдыхает Рене и движется вдоль проходов. Их не так уж и много, если честно, так что они доходят до стены достаточно быстро, но Рене, идущая впереди, вдруг затихает и останавливается. — Там тот чувак с ножом стоит, — говорит она. Эндрю бесшумно подходит ближе и заглядывает в проход. Пациент действительно там. Стоит, опираясь на шкаф спиной, совершенно неподвижно, вперив взгляд в противоположную стену, держа в руке кухонный нож. — Думаю, это и есть подсказка, — выдыхает Эндрю, возвращаясь. — Спрячьтесь в этом ряду в темноте, я выйду к нему и выманю его оттуда. А вы заберите коробку и посмотрите, что внутри. Встретимся в том же чулане. — Хорошо, — шепчет Аарон, но по его взгляду Эндрю понимает, что тот хочет сказать ещё что-то и, скорее всего, приятного из этого будет мало. Ребята медленно уходят вглубь прохода, притаившись в темноте, а Эндрю, оценив их полную незаметность, уверенно шагает вперёд, становясь абсолютно заметным для пациента с ножом. Тот тут же поворачивается, заметив движение и без промедления бросается на Эндрю. Они бегут поперёк рядов и довольно быстро оказываются на другом конце комнаты — между шкафом и стеной. Нил-актёр замирает, заметив, что жертва оказывается в смертельной ловушке. Эндрю действительно хочет подыграть ему, устроить драму из спектакля, который Нил разыгрывает, но единственное, о чём он может думать — как притянуть Нила к себе настолько близко, чтобы почувствовать запах его кожи, твёрдость тела и вкус губ. Между ними не больше трёх не широких шагов, которые по возможности можно преодолеть одним махом, но Эндрю медлит, размышляет о том, что может произойти, если он решит пойти на поводу своих эмоций, раскроет то, что чувствует по отношению к Нилу. Самое худшее — Нил перестанет даже смотреть на него, будет обходить стороной и больше никогда не заговорит. Есть крошечный шанс, что Эндрю удостоится чести быть просто обсмеянным и не понятым и в последствии продолжит тихонько млеть от постоянного нахождения Нила рядом с собой. Любой из возможных исходов в его голове почему-то не заканчивается ничем хорошим. Возможно, Эндрю просто не заслуживает того хорошего, что хотел бы получить. Возможно, он не заслуживает Нила. Красивого, популярного, живого Нила, который на фоне мрачного и нелюдимого Эндрю будет казаться сошедшим с небес ангелом, почтившим его присутствием. Думая об этом, он понимает — терять всё равно нечего. Быть без Нила в любом случае — участь, которую Эндрю почти осознал и принял. Так что размышлять о том, какой финал его ждёт, когда из выбора только «дерьмо», «другое дерьмо» и «ещё одно дерьмо», пожалуй, самое бесполезное занятие. Он ждёт, когда Нил сделает ещё один шаг к нему, вознесёт нож над головой, направляя острие в сторону Эндрю, а затем сокращает разделявшее их расстояние и, подхватив под подбородком маску, натянутую на лицо Нила, срывает её и прижимается к чужим губам. В нос забивается запах акриловой краски, жвачки, пота и карамельных леденцов, когда язык Эндрю скользит по чужим губам и жадно проникает внутрь. Нил выдыхает тихое «боже» перед этим, а затем мягко стонет, потонув в ворохе эмоций и ощущений. Эндрю чувствует, как адреналин бешеным потоком разгоняется по крови, активируя нервные окончания и спазмы в мышцах. Трепетание внутри живота становится совершенно новым и ни с чем не схожим ощущением, от которого Эндрю теряет всякую способность мыслить и двигаться. Он обхватывает Нила за шею, на мгновение прижимая его к губам до боли, сжимает искусственные пряди парика пальцами, жалея, что теряет возможность ощутить настоящие кудри Нила в ладони, а затем отстраняется. Тихий влажный чмок заполняет помещение. И Эндрю чувствует, как краснеют его щёки и уши. Нил кажется растерянным. Он смотрит в глаза Эндрю несколько секунд, совершенно, невероятно, болезненно взволнованный, тяжело дышащий и раскрасневшийся. Эндрю тянется, чтобы натянуть маску на место, как было, но его руку перехватывают чужие пальцы, не с силой, не злобно, а скорее просто заинтересованно, и Эндрю замирает, ожидая приговора. — Зачем? Наверное, Эндрю готов был услышать этот вопрос, но к чему он точно не был готов — отвечать на него. Он безмолвно смотрит в глаза Нила несколько мгновений, прежде чем предпринять попытку обойти его. Нил машинально выпускает его запястье из пальцев, и Эндрю чувствует, будто вместе с его прикосновением исчезает последняя возможность на какой бы то ни было счастливый исход. Он делает один шаг. Второй. Ноги едва слушаются его, так что он выставляет ладонь чуть в сторону, надеясь если что ухватиться за стену. Но в следующую секунду Нил хватает его за запястье — становится той самой стеной, на которую Эндрю опирается. Эндрю даже не слышит, как он преодолевает разделяющее их расстояние, зато сразу видит перед собой лицо Нила Джостена — своего одноклассника, своей несбыточной мечты, того единственного, кого он хотел бы видеть рядом до конца своих дней. А потом Нил целует его. И Эндрю не видит уже ничего — ни света, ни мрака. Он чувствует — и всё. Дышит — Нилом, слышит — Нилом, смотрит — тоже Нилом. Только им и только его. Он целует жадно и несдержанно, словно так же, как и Эндрю, изголодался по прикосновениям, словно так же сильно жаждал этого момента, мечтал долгими ночами, грезил в беспокойных снах, жил в фантазийном мире «а вдруг». Первое, что Нил говорит, когда его губы отпускают из плена онемевшие губы Эндрю: — Почему так долго? — Идиот, наверное, — отвечает Эндрю и улыбается, глядя в невероятные глаза Нила всего в паре сантиметров от его собственных. — Пойдём на свидание? — просит Нил. — Обязательно пойдём, — кивает Эндрю, а затем берёт руки Нила в свои ладони. Тот смотрит на них, сцепленные и поднятые на уровень груди между ними, и улыбается так невероятно искренне и счастливо, что уже знакомое чувство возбуждения и трепетания возвращается в желудок. — Но сначала ты проведёшь со мной этот день, пусть это будет моим подарком. — У меня вообще-то есть для тебя подарок, — тянет Нил. — Просто боялся отдать, думал тебе это не нужно. — Идиот, — беззлобно шепчет Эндрю и наклоняется к Нилу, соединяя их лбы. Они стоят так несколько секунд, совершенно ничего не говоря, а затем Эндрю вдруг говорит: — Моему брату ты тоже приготовил подарок? — У него тоже сегодня день рождения? Эндрю расплывается в улыбке, не желая больше держать её в себе, и с ней же помогает Нилу натянуть свою маску обратно. Ему ещё необходимо завершить свою работу, а Эндрю — выбраться из психиатрической клиники.