Чёртов Тайлер Дерден

– Ты не выполнил задание на сегодня. Тайлер неожиданно зажимает меня между дверью к выходу и коридором, не утруждаясь даже дождаться выхода всех посетителей клуба. Они, впрочем, не оборачиваются - чести много. Я нервно сглатываю, но, впрочем, как мне кажется, быстро натягиваю уверенную улыбку себе на лицо. Негоже перед тайлером волноваться. Вот теперь появился другой вопрос. А что ему говорить? Тай склонил голову в молчании, ожидая ответа. Я попытался выпрямиться, чтобы казаться выше, но без толку - Дерден всё равно мрачной тенью надо мной возвышается, давит, как каменные тиски, не говоря ни слова. – Я забыл. – чётко, но тихо проговариваю я ему в лицо и прислоняюсь к холодной кирпичной стене. Тайлер щурится. Его не устраивает моя причина, мы оба знаем, что это не оправдание. К сожалению, факт того что мы спим уже продолжительное время не является важным в бойцовском клубе, и даже не играет мне на руку – наоборот, если с другими Тай ограничивается укоризненным ударом по плечу, со мной он рассчитывается в постели. Судя по слишком знакомой ухмылке, это он планирует сделать и сейчас. – Глупо. – он качает головой вместо упрёков. – И в боях последние дни не участвуешь, и задания не выполняешь. Совсем членство в клубе потерять хочешь? Я усмехаюсь. Уж что-что, а членов ничьих я терять не собираюсь. А особенно члена Тайлера. Собственно, мы и подобрались к причине. – Ты про смазку забываешь систематически. Я не могу с порванной жопой тут это. – от неожиданного смущения я не заканчиваю пламенный выброс и делаю лишь неопределённый жест рукой, который, очевидно, показывает моё отношение и к этим боям без правил, и к отсутствию смазки во время анального секса с Тайлером. Тот, наконец, отвисает от меня и прислоняется справа, к стене, вровень со мной. – Ты должен уметь терпеть боль. Только так люди становятся выносливее. Говорит с таким умным видом, будто его самого в жопу ебали, а не он меня. Поэтому я закатываю глаза и отворачиваюсь. Тайлер пихает меня плечом в плечо – беззлобно. Зная его, это был акт заботы, причём очень нежный и трепетный, и, скорее всего, извинение. Я кошу на него взгляд и прижимаюсь плечом в ответ. Тайлер не даёт мне много времени на рассусоливания. Отслаивается от стены и зовёт меня за собой, в комнату наверху. "Почти как в борделе", – я проглатываю мысль, глупо следуя за ним. Чувствую себя последним лицемером. При всех делаю вид, что на сто процентов разделяю его точки зрения, а на деле состою в клубе только ради Тайлера. Знает ли он об этом? Вероятнее всего, да. Но почему тогда он меня не прогнал взашей, зная, что все проверки я провалю? Почему забирает с собой, даже видя, как я на самом деле разнежен?.. Стоит двери за нами закрыться, он вдавливает меня в стену комнатки и целует -- грубо, страстно, как умеет, впрочем, только он, знаменитый Тайлер Дерден. Кажется, что даже его губы контрастны с моими – жёсткие, слишком горячие. Я не привыкну к этому, наверное… Он толкает меня на стул, вновь нависая сверху. Я, уже полувозбуждённый, не могу принять, что волосы Тайлера даже не растрепались от этого действия. – Ты пропустил слишком много заданий. – это мне привидилось, или у него в руке ремень? - Мне придётся назначить тебе отработку прямо сейчас. – его голос звучит серьёзно. – Твоё наказание – не потерять контроль. Я сглатываю. У Тайлера в руке не один ремень. Я точно не пропускаю момент, когда Тайлер затягивает мои руки за спинку стула. Пытаюсь оглянуться, однако оказываюсь не в состоянии даже значительно повернуть голову; ремни стягивают выпирающие шейные позвонки, и бляшка одного из них больно давит в основание головы. "Не слишком ли сильно?" – мелькает мысль, о которой я извещаю Тайлера глухим выдохом через сжатые губы; он запретил мне стонать откровенно, чтобы я не показывал и крупицы слабости, даже если источник не боль, а удовольствие. Я еле сдерживаюсь, на самом деле. Тайлер усмехается за моей спиной, специально дёргая за ремни, мол, пытаясь проверить, туго ли затянуты – на самом деле следя за моей реакцией. – Тайлер! – мои запястья уже натёрлись, как и плечи, как и чувствительная шея, вокруг которой один из ремней оплетён, как унизительный – но такой мужественный и потому сексуальный, -- ошейник. К горлу подступает ощущение удушья, когда я пытаюсь избавиться от жёсткого давления и выгинаюсь на стуле. – Тайлер, оно давит! – голос звучит слишком громко и звонко в тишине комнаты, и я затыкаюсь. В конце концов, именно я разрешил Дердену связать себя. Тайлер обходит меня сбоку, легко ударяя по оголённому плечу; глядит как на шкодливого котёнка, которого прямо-таки тянет пошпынять мордочкой в наделанную лужу. – Твоей задачей было не вести себя громко, не опускаться до просьб и мольбы. -- Тайлер мурлыкает как бы обычную реплику в своём духе, но в интонации слышится насмешка, не едкая – лукавая. -- И что же я слышу сейчас? Твой голос уже ломается. Я сжимаю зубы со всей силы и отвожу взгляд. Только бы не видеть, как Тайлер смотрит на меня сверху вниз, потому что знаю -- я уже плыву, я уже теку и разум мой, который обязан быть в холодном здравии, уже застелен пеленой не просто подступающего, а накатывающего возбуждения от этой сильной и властной ауры Тайлера. Недостижимого Тайлера. Любимого Тайлера… Он прерывает мои текучие мысленные рассуждения и приподнимает меня за подбородок. В расширенных зрачках – знакомые чёртики. – Я связал тебя не для того чтобы ты получил удовольствие. Стать сильнее – вот твоё стремление. – большой палец гладит разгорячённую кожу, мягко, почти невесомо, но даже в этом едва заметном движении ощущается неколебимая твёрдость. Уверенность. Сила. Я следую его приказу? – Блять.. – Не нахожу что сказать, пока Тайлер прожигает меня взглядом в ожидании ответа; думать над словами уже сложно, поэтому я шиплю одно лишь ругательство. Тайлер усмехается и другую руку запускает мне в брюки, берёт мой член. Именно берёт, не гладит, не проводит по длине сперва, как делают это барышни – берёт почти весь, устойчиво удерживает, сжимает, как ребенок мягкую игрушку. И я пьянею от этой, мать его, силы. И я сдаюсь. С губ слетает стон, который я не успеваю перехватить до этого. Тайлер цокает языком и награждает меня резким и острым движением ногтя по члену. Выругиваюсь, но не делаю даже попытки двинуться в противоположную сторону -- наоборот, пытаюсь придвинуть бёдра, как мне кажется, беспалевно. Однако сплетение ремней устроено больно хитро; двинешь одной частью тела - сдвинется стул, заскрипит по старым половицам, выдаст твою слабость с концами. И он скрипит. И мне становится ещё стыднее чем было, ведь укоризненный взгляд Тайлера становится абсолютно, совершенно двусмысленным для меня. (Впрочем, я уверен, что стул скрипит лишь для того, чтобы я чувствовал себя уязвимее; Тайлер всегда всё замечает, особенно такие мелочи) – Провал. – чётко и отрывисто произносит Тайлер, ухмыляясь мне в лицо; я вновь отвожу взгляд, не успев сконцентрироваться, ибо это вдруг тоже становится слишком сложно для возбуждённого ума. Да, провал. Не контролирую голос – срываюсь на откровенные стоны, когда Тайлер продолжает мне дрочить, не отрывая от меня то ли презрительного, то ли вожделенного взгляда. Раздвигаю ноги, как шлюха последняя, терпя крах всех прошлых убеждений, стоит только оргазму подступить ближе. Тай плетёт какой-то бред про мужество – но кому это надо? Как будто мне не насрать, кем он меня видит! Я не различаю, что он говорит. Выстанываю его имя сквозь пережатое ремнями горло, и он замолкает, сменяя гнев и упрямство на милость. Целует меня, поверхностно, почти целомудренно – совершенно в контраст с тем, как жёстко надрачивает мой член внизу. Я вижу перед собой бездну – и погружаюсь в неё полностью, наплевав на всякие тирады про соблазны и стойкость, которые так любил выдавать мне Тай во всевозможное время. Перед оргазмом я смотрю в его глаза, улавливаю этот блик нежности. Влюблённости? Тепла. Он мелькает на секунду в знакомых глазах, но врезается в мою память, как меч в камень - навечно и остро. Я в последний раз кричу отчётливо любимое сокращённое имя и кончаю только от движения руки, забрызгивая спермой ткань брюк и руку Тайлера. Обмякаю в ремнях во время пика, краем сознания отдалённо осознаю, что всё это время помимо руки на члене меня касался лишь палец на подбородке. Эфемерно улыбаюсь. И пусть тайлер считает, что я слаб. Пусть подкалывает потом, как легко я сломался и пал в его руки. Пусть. в конце концов, я был бы не я, если бы не любил Тайлера и не доверял ему больше всех на свете. Понимает ли это Тайлер? Вероятнее всего, да. Поэтому и смотрит снисходительно, обтирая руку салфеткой, пока я прихожу в себя. А потом уходит. -- Стой! А развязать? – я кричу ему почти со страхом. Он смеётся из коридора. – А это часть наказания. Ты ведь и с последним заданием не справился, верно? Я цокаю и закатываю глаза, кривясь от боли в уже затёкших конечностях. Чёртов Тайлер Дерден.