Эффект наблюдателя

Глава 2. Сделка с совестью

11.07.20XX. 08:15.

Борис Владимирович стоял у окна в своём доме и смотрел, как город просыпается. Серое небо, редкие птицы, далёкий гул машин. В руках — остывший кофе, который он так и не допил. Мысли были заняты другим.

Сын спал в гостевой комнате. Марк — его копия, его продолжение, его больная голова. Борис смотрел на закрытую дверь и чувствовал, как внутри поднимается волна гнева. Этот идиот! Этот безответственный мальчишка! Он мог всё испортить одной своей выходкой. И ведь знал, знал, что клубы отца — не место для его «развлечений». Знал, но всё равно полез.

Борис сжал челюсти, развернулся и пошёл в прихожую. Он не мог оставаться здесь. Нужно было действовать. Нужно было звонить, договариваться, решать. Дом был для отдыха. Для спокойствия. А сейчас нужно было работать.

Он взял ключи, накинул пиджак. Охрана уже ждала у машины — два крепких парня в чёрных костюмах, с каменными лицами.

— К офису, — коротко бросил он.

Машина плавно выехала из ворот. Город за окном проплывал серыми пятнами — спальные районы, рынки, старые заводы. Борис смотрел на привычные улицы, но не видел их. Он прокручивал в голове варианты. Кого позвать. Что сказать. Как объяснить Марку, что так больше нельзя.

Через двадцать минут они остановились у неприметного серого здания в центре. Ни вывески. Ни таблички. Только камеры по периметру и железная дверь с кодовым замком. Обычный офисный центр. Но внутри — совсем другая жизнь.

Борис зашёл внутрь. В коридорах было тихо и прохладно — кондиционеры работали на полную мощность, создавая искусственную зиму. Он прошёл мимо ресепшена, где сидела Азиза, та самая азиатка с чёрными волосами. Она подняла голову, улыбнулась.

— Доброе утро, Борис Владимирович.

— Доброе, — буркнул он, не останавливаясь.

Лифт поднял его на пятый этаж. Коридор — такой же серый, с дешёвыми лампами и ковролином, который уже вытерся от тысяч ног. Дверь кабинета была тёмно-шоколадной, массивной. Борис открыл её ключом — металлический щелчок прозвучал громко в тишине.

Внутри — его территория. Тяжёлый стол красного дерева, кожаное кресло, стены, увешанные дипломами и грамотами, которые никто не читал. На столе — папки, телефон, пепельница. Запах старого табака и дорогого одеколона.

Борис сел в кресло, по привычке закинул ногу на ногу. Взял трубку — набрал номер человека, который умел решать проблемы тихо, без лишнего шума.

— Приходи через час, — сказал он. — Есть работа.

Сбросил.

Теперь оставалось ждать.

***

11.07.20XX. 09:47.

Через пятьдесят две минуты в кабинете стоял Артём Никифоров. Бледный, с красными глазами, в костюме, который видел лучшие времена. Стоял как штык — руки по швам, взгляд в пол. Он ждал приказа, как пёс, который научился не скулить даже под пинками.

Борис изучал его ровно три секунды. Потом усмехнулся.

— Вызывали? — голос Артёма был сухим, как старая бумага.

— Дело есть, — Борис закурил, не предложив гостю. Дым поплыл к потолку, смешиваясь с холодом кондиционера. — Вчера случилось кое-что. Поехали.

Он резко поднялся, не дав Артёму опомниться. Взял папку с фотографиями. Кивком указал на дверь.

— В машине расскажу.

Артём шагнул следом — послушно, как на поводке. В коридоре он споткнулся об вытертый ковролин, но удержал равновесие. Борис не обернулся.

Лифт спускался вниз, и в тишине кабины Артём слышал только собственное

Дорога до дома Савельевых была как сон. Точнее, как кошмар, который повторяется каждую ночь. Артём смотрел в окно машины, но не видел города. Только своё отражение — бледное, с запавшими глазами, с тенью, которая уже не принадлежала ему.

Он думал о том, как докатился до этого. Как из журналиста, который хотел менять мир, превратился в мальчика на побегушках для людей, которые этот мир держат за яйца.

«За что мне это?» — пронеслось в голове. Ответа не было. Только тишина и гул мотора.

***

Дом Савельевых — серый особняк в элитном районе, спрятанный за высоким забором и камерами. Внутри пахло дорогим деревом, кожей и деньгами. Артём чувствовал себя грязным, хотя его туфли были начищены до блеска.

Они вошли в гостиную. Там, в кресле пастельно-зелёного цвета, сидел Марк. Закутанный в одеяло, с чашкой в руках, взлохмаченный, как после долгого сна. Он выглядел почти безобидно. Почти.

Артём сел напротив — на кресло, которое скрипнуло под его весом. Он споткнулся об ковёр, когда шёл. Почувствовал себя идиотом. Но виду не подал.

Перед Марком лежали пять фотографий. Парни на них были похожи — примерно одного возраста, одной комплекции. Но Артём знал: для таких, как Савельевы, неважно, кто из них виноват. Важно, кто будет удобной жертвой.

Марк смотрел на фото долго. Слишком долго. Его серые глаза, почти как у отца, скользили по лицам, но Артём чувствовал на себе чужой взгляд. Колющий. Изучающий.

Марк наконец ткнул пальцем в фото худощавого брюнета.

— Этот, — сказал он, не глядя на отца.

Борис взял фотографию, вручил Артёму. В папке уже лежало досье — адрес, работа, семья, привычки. Всё, что нужно, чтобы уничтожить человека.

Артём уже хотел уйти, но Марк остановил его:

— Там была ещё и девушка. Она тоже видела... всё такое.

Повисла тишина. Борис посмотрел на сына с лёгким прищуром — в глазах читалось: «Раньше нельзя было сказать?» Марк опустил голову — жест, похожий на извинение.

— Потом этот вопрос решим, — бросил Борис. И тут же переключился на Артёма: — А ты чё встал?! Вали, пока не прибил! У тебя дело есть, в папке всё написано.

Папка полетела в Артёма, ударилась о плечо и упала на пол. Он поднял её, не проронив ни слова. Вышел из комнаты, не обернувшись.

Но за спиной он чувствовал взгляд. Серый. Холодный. И почему-то — голодный.

***

11.07.20XX. 10:23.

Марк смотрел на дверь, за которой исчез блондин. В голове — странная смесь. Он только что подписал смертный приговор незнакомому человеку. И это его... заводило.

Когда он выбрал фото, он даже не думал о том, виновен ли тот парень. Он просто хотел, чтобы блондин остался. Чтобы они ещё встретились. Чтобы этот взгляд — усталый, но живой — снова был направлен на него.

«Странно. Я ведь не люблю мужчин. Или люблю?»

Он отпил кофе, но не почувствовал вкуса. Мысли уже были далеко. О том, как найти этого Никифорова. Как заговорить с ним. Как сломать его ледяную вежливость и увидеть, что там внутри.

Отец смотрел на него, но Марк не обращал внимания.

— Ты что-то хотел сказать? — спросил Борис.

— Нет, — Марк улыбнулся. — Всё в порядке, пап. Просто думаю.

Он думал о том, как встретится с этим странным блондином снова. И что сделает, когда они останутся наедине.

Девушка, которая была в клубе, больше не имела значения. Она была просто деталью. Инструментом, чтобы задержать Никифорова подольше.

Марк допил кофе и отставил чашку. В его серых глазах — ни тени раскаяния. Только интерес. Чистый, хищный, почти детский.

«Интересно, что ты будешь делать, когда узнаешь, что я наблюдаю за тобой?»