Till the ice melt...

Курить. Именно этого сейчас хотелось Учёной больше всего на свете. Она мысленно проклинала себя за то, что во время того разговора со Вдовой решила тоже взять сигарету, из чистой солидарности. В итоге теперь зависимость начинала брать над ней верх. Как назло, в доме было полно курильщиков, взять хотя бы самого Хозяина и его товарища Есенина. Дымили как две печные трубы! И похоже, никому этим не мешали, раз жалоб на запах дыма ещё ни разу не поступала. Казалось бы, всё и так летит к чертям, кто знает сколько им осталось, так что нет никакого смысла продолжать поддерживать здоровый образ жизни. Но Учёная как никто другой понимала, какие губительные процессы происходят в человеческом организме, когда в лёгкие попадает капля никотина. И каждый раз при виде сигарет вспоминала об этом. В такие моменты она невольно задумывалась, вот сдалась ей эта наука? Короткое столкновение с "гостем" накануне показало, что в нынешних условиях её знаниям нет никакого практического применения. Если конечно добрый дядя Хозяин не поможет ей добраться до её НИИ, выкрасть оттуда тонну оборудования и превратить одну из своих комнат в лабораторный кабинет. Но по понятным причинам этот вариант не рассматривался даже в качестве шутки. Вот и выходит, что знания есть, а толку нету. На душе грустно, тоскливо и как же, блять, хочется курить. Часы показывали 5:15 утра. В доме все ещё спали, а небо за окном только-только начало светлеть, но к счастью, Солнце ещё не взошло. Можно было бы выйти на крыльцо, покурить. Но она твёрдо решила, что попробует найти способ заменить сигареты чем-то другим, менее разрушительным. Например...кофе! Точно! Кофеин, конечно, тоже плохо влияет и на работу сердца, и на состояние зубной эмали, но уж точно не так фатально, как никотин. Да и чего уже припираться, везде солому не подстелишь. А чашечка кофе поможет взбодриться с утра. Хотя ей, конечно, не сравниться с рожей того Бледного Гостя. Учёная тряхнула головой, прогоняя размытую картину, что сама собой нарисовалась перед глазами. Никакой паранойи! Они с Хозяином, поговорив, пришли к выводу, что надо решать проблемы по мере их поступления. И пока что, раз уж им дали время на "передышку", нужно воспользоваться этим грамотно. Правда в понимании самого Домовладельца, это означало выспаться в кои-то веки, и девушка не могла его винить. Она на цыпочках прокралась на кухню, сразу направившись к верхней полке, где стояла банка с кофе. Уже дотянулась до неё, как вдруг сердце едва не ушло в пятки. Позади неё раздался короткий надрывный звук на достаточно высокой ноте. Мозг сразу поспешил успокоить предположением про кота. Вот только звук был скорее похож на...всхлип? Черноволосая медленно обернулась, и обнаружила знакомую фигуру парня в тёмном спортивном костюме, сидевшего прислонившись к холодильнику и обняв колени руками. Его тело била крупная дрожь, он то и дело шмыгал носом, рукой размазывая сопли по лицу в попытке вытереть их. На Учёную будто и внимания не обратил. И хотя лицо парня было частично скрыто в прижатых к груди коленях, девушке всё же удалось разглядеть то, что повергло её в немой шок. Стоило лишь приглядеться повнимательнее, как стало ясно: Энержека плачет. Даже не совсем так, скорее буквально бьётся в истерике, заливаясь слезами. Но изо всех сил стараясь, чтобы его не услышали — на это указывал рукав его мастерки, который был весь в слюнях, потому что он упрямо прикусывал его зубами, стиснув их до боли, лишь бы не закричать. Увиденное казалось ей чем-то, что не представишь даже во сне. За всё то время, что этот парень здесь провёл, она ни разу не видела его без улыбки, а сейчас он сидел, забившись в угол и плакал. И кажется, даже не догадывался о присутствии здесь кого-то, кроме него. Неловко вышло. Но и уйти просто так и оставить его одного в таком состоянии было нельзя. Учёной ничего не оставалось, кроме как осторожно потянуть за рукав его мастерки, чтобы обратить на себя внимание. — Ты...в порядке? — раздалось как-то непривычно громко в таком тихом и пустом помещении. Энержека дёрнулся так резко, будто его не коснулись рукой, а ледяной водой окатили. Теперь она могла видеть его лицо. Всё в слезах и соплях, с опухшими веками и взглядам, полным немого ужаса от того, что его кто-то увидел в таком состоянии. В панике юноша стал остервенело тереть глаза руками, стараясь скрыть слёзы, но тщетно. Его вид и предательски трясущиеся руки выдали его с потрохами. — Е-ерунда, в глаз просто что-то п-попало...И в-всё! Н-ничего, хе-хе! — заикаясь даже похлеще юноши в куртке, протараторил он, натягивая привычную улыбку, которая теперь выглядела как истерическая, но встретившись со скептическим взглядом Учёной, понял, что смысла притворяться дальше нет. Он глубоко вздохнул, положив голову на колени и его глаза вновь заблестели от слёз, — Д-да ладно...К-кого я обманываю? Ты ж-же и так всё у-уже поняла, да? Девушка молча присела напротив, пристально глядя в глаза Зависимого. Если бы с утра она застала в слезах кого угодно другого, то пожалуй не удивилась бы. В доме произошло три убийства, и это только за время её пребывания здесь. Но в случае с этим типом всё было по-другому. Поражал один только факт того, что у него есть человеческие эмоции. Всё перевернулось с ног на голову. Для него было нормально то, что остальным казалось из ряда вон, а абсолютно привычные вещи казались безумными. — Так ты всё-таки переживаешь...из-за его смерти? — спросила Учёная шёпотом. Звучало глупо, ведь и так всё ясно, как белый день. Но на контрасте с привычным образом, нынешнее состояние парня сбивало с толку окончательно. Теперь нелегко было понять, когда его эмоции были правдивы, а когда это было одно сплошное притворство. — А т-ты чё реально д-думала, что мне н-наплевать? — с губ Энержеки сорвался нервный смешок, даже слегка разочарованный. Слёзы вновь потекли ручьями по щекам, и он стал часто-часто моргать, стараясь сфокусировать взгляд, — Д-да я когда у-увидел...б-братана...вот т-так вот л-лежащим в крови...Я д-думал, что сам лягу р-рядом с ним в тот м-момент! М-мне показалось, будто...в-внутри что-то оторвалось...П-почему...П-почему именно он д-должен был умереть?! Почему?! У н-нас было столько планов, с-столько идей...Я п-просто не могу поверить...Ч-что его больше нет...С-со мной... А вот и она, истерика. Явилась, не запылилась, догнав Энержеку быстрее инфаркта от бесконечного употребления кофеина. Его затрясло пуще прежнего, и он буквально начал задыхаться. Сил на то, чтобы сдерживать себя, уже не осталось, словно где-то внутри прорвало плотину со слезами. Он уже даже не мог говорить членораздельно, просто что-то скулил, давясь собственными всхлипами. Учёная знала, что в такой ситуации человека нет смысла успокаивать, лучше просто дать ему выплакаться вдоволь. Но казалось, ещё чуть чуть и он потеряет сознание, до такой степени его накрыло от горя. Удивительно, как на эти истеричные рыдания ещё не сбежался весь дом, но похоже, что это было вопросом времени. Успокаивать хоть и бесполезно, а вот привести в чувство не помешает. Именно с этой мыслью девушка, собравшись с силами, взяла да и отвесила ему пощёчину. Метод старый, а работает как часы. Зависимый едва не подавился очередным всхлипом, от неожиданности впадая в ступор. И лишь дрожащая рука рефлекторно схватилась за пылающую щёку, которая уже приобретала пунцовый оттенок на месте удара. — Прости... — встретившись с широко распахнутыми сверкающими глазами, пробормотала черноволосая, — Я не хотела тебя ударить, я сделала это только, чтобы ты пришёл в себя. Каково же было её удивления, когда вместо гнева или новой порции слёз, она увидела на лице Энержеки...улыбку? Да, всё верно. Этот парень не переставал удивлять. Только эта улыбка была совсем не такой, как обычно, когда он будто бы пытался показать все свои зубы за раз. Сейчас он улыбался совсем по-другому. Так устало и печально, словно человек, который только что осознал, что находится на закате своих дней и просто принял это как есть, смирился с судьбой. — Не и-извиняйся...Я бы и с-сам хотел, чтобы мне в-всекли сейчас посильнее...С-спасибо... — отрывисто проговорил он сорванным от криков голосом. Рукавом вновь утёр сопли, заставляя Учёную брезгливо поморщиться. Его мастерку в пору было выжимать, до того она была мокрая от слёз и соплей, — Я р-раньше сам использовал э-этот метод...Но с-самому себе не так-то л-легко ха-ха...ха...Т-ты извини, если напугал... Девушка в неверии похлопала глазами. Он серьёзно извиняется просто за то, что заплакал при ней? Чёрт возьми, да что не так тут у всех с принятием собственных эмоций? Хотя...ей ли говорить, учитывая, что она так и не решилась на один простой разговор с человеком, которого сама же поцеловала. Эта мысль больно уколола по самомнению. Нет, сейчас не до этого! Её дешёвая драма и рядом не стояла рядом с той трагедией, которую сейчас переживал Энержека. — Не волнуйся, я всё понимаю. — как можно более мягко заверила Учёная, ободряюще кивнув сидящему перед ней юноше, — Но всё же ответь мне...Если ты и правда так сильно переживал, то почему до этого ты делал вид, что тебе всё равно? Молчание. Зависимый просто сидел всё в той же позе, уставившись куда-то в пустоту, словно выпав из реальности. Лишь дрожь в конечностях выдавала в нём живого человека в данный момент. Когда же он наконец нашёл в себе силы, чтоб заговорить, то его голос звучал совсем не так как раньше. В нём больше не было эмоций, только какая-то пугающая интрига, а мокрые от слёз глаза прищурились, делая взгляд слегка пугающим. — А ты не догадываешься? — прозвучало с явной издёвкой. Получив в ответ отрицательный кивок, парень усмехнулся и всё тем же тихим, охрипшим голосом продолжил, — Я ведь на самом деле прекра-а-асно всё понимаю. И то, как вы все на меня смотрите, и что думаете обо мне, и в целом, что происходит вокруг. В ваших глазах я просто дурак, не так ли? Шут, который ничего не знает, кроме как веселиться? Не подумай, мне это не обидно. Меня не так-то легко обидеть, в самом деле. Я даже рад, что все видят одно и то же, и предпочитают оставаться на поверхности. Потому что это значит, что у меня получилось. От такого ответа по спине побежали мурашки. Что получилось? Если речь шла о том, чтобы обмануть всех в этом доме, то да, у него определённо получилось. Но уж от кого, от кого, а от этого парня никак не ожидаешь, что он может скрывать тёмную сторону своей личности. В голове сами собой рождались вопросы на тему того, что ещё он может скрывать. Учёная напряженно сжимала руки в замок, не сводя взгляда с собеседника. — Значит ты просто притворялся всё это время...С самого начала... — параллельно с тем, как она пришла к этому выводу, перед глазами мелькали воспоминания о том, как он впервые появился здесь с улыбкой до ушей, и весь день дом ходил ходуном, пока жильцы не привыкли к новому шумному соседу. Не верилось, что всё это было просто маской, — И зачем? Что ты замышляешь? В этот раз Энержека ответил безо всяких раздумий, уверенно и твёрдо, хотя заранее знал, что его словам не поверят. — Абсолютно ничего. — и встретившись со скептическим взглядом девушки напротив, устало закатил глаза, — Я серьёзно. Просто так легче выживать. Пока одни сходят с ума от паранойи, а другие кидаются на всех, как собаки, чтобы показать, что они сильнее, я просто развлекаюсь, наблюдая за ними, но не занимаю ни одну из сторон. Человек, который открыто показывает свой страх, и человек, который старается казаться сильным и жестоким, чтобы его скрыть — оба одинаково слабы. А вот когда перед тобой кто-то, кто ведёт себя так, словно даже не видит опасности, просто продолжая жить так, как ему захочется, это сбивает с толку. Это всегда работает, поверь. Я проверял уже много раз. Теперь всё встало на свои места окончательно. Оглядываясь назад, Учёная вспоминала, что он с самого начала заявил о себе, как о противнике насилия и кровопролития. Но не выказывал никакого беспокойства, когда ему рассказали о том, сколько людей было убито в этом доме. Даже позволил себе посмеяться над этим, словно всё это ерунда, не имеющая к нему никакого отношения. И все тогда задавались вопросом: неужели ему всё равно? Неужели он совсем не боится всего, что происходит вокруг? Но он как раз таки боялся. И боялся так сильно, что выработал для себя такой вот своеобразный защитный механизм. И вся эта бессмысленная клоунада для него была просто способом не сойти с ума от страха. — Вот наш Хозяин ходит постоянно со своим ружьём, думая, что в глазах людей это делает его опаснее и страшнее. А как по мне наоборот показывает, насколько он на самом деле боится, раз чуть что за оружие хватается... Энержека продолжал рассуждать, уже сам с собой, брезгливо морщась от ощущения засохших слёз на лице и шее: — Но он-то хотя бы защитить себя может в случае чего...А вот я вряд ли...Я давно это понял, ещё когда мелким был. Это простая схема, знаешь: тебя бьют, ты плачешь — и они от этого начинают бить сильнее, если злишься — тоже. А вот когда смеёшься им в лицо, то почему-то убегают. Так что мне всё равно, если меня видят сумасшедшим. Лучше так, чем позволить себе показать слабость при всех, а потом получить нож в спину... Его слова звучали абсурдно, но зерно здравого смысла в них всё же было. Учёная не решилась спросить, никогда бы не стала, из всего сказанного и так было предельно ясно, что жизнь у этого парня была далеко не такая сладкая, как любимый энергетик. На удивление за всё время их разговора к трубочке он даже не притронулся, словно забыв о ней вовсе. Казалось, он полностью погрузился в свои воспоминания, не самые приятные, раз заставляли его содрогаться и сжимать руки в кулаки. Кто знает, что такого ему пришлось пережить в прошлом, раз в итоге он пришёл к подобному хитросплетённому методу для защиты собственной психики. Человек, казавшийся всем инфантильным и безответственным, на деле лучше всех понимал, что говорит и что делает, контролируя каждую мелочь в своём поведении, чтобы никто не заподозрил подвоха. Это было жутко...Но в то же время достойно восхищения. — Ты действительно...невероятно сильная личность... — в неверии признала Учёная, чувствуя себя просто ужасно, вспоминая, как пренебрежительно относилась к нему ранее. И ведь наверняка, он это замечал, но даже не обижался. Чувство вины от этого только росло, — Прости, что сомневалась в тебе раньше. Никогда не видела человека, способного так мастерски управлять своими эмоциями. Раздался смешок. Прежней тихой, почти интимной обстановке неожиданно пришёл конец, когда Энержека неожиданно подорвался с пола, словно у него внутри аккумулятор зарядился и теперь можно было снова возвращаться к привычной манере общения. Он с протяжным стоном стал разминать затёкшие конечности и шею от долгого сидения в неудобной позе, а затем протянул руку растерянной девушке, помогая подняться. Голос его приобрёл свою постоянную бодрость и экспрессивность, словно всего, что происходило до этого, и не было вовсе. — Ну-у-у, спасибо! Приятно слышать! Но мои эмоции не то, чтобы всегда фальшивые. Я действительно люблю веселиться. А ещё пить энергетик и много двигаться! — самое время было вспомнить про свой любимый напиток, и сделать его глоток, после чего улыбка на лице парня стала только шире — М-м-м, обалденно! Хм, надо бы пойти, рукава помыть, а то все в соплях, фу, не круто. Он осёкся, заметив с каким недоумением на него таращилась Учёная всё это время: — М? Чего? Поняв, как откровенно она на него пялилась всё это время, девушка почувствовала себя неловко и поспешно отвела взгляд. Только что он буквально сознался ей в том, что на самом деле его буквально разрывало от горя по погибшему товарищу, и вот уже как по щелчку пальца вернулся к своему повседневному состоянию, больше обеспокоенный промокшими от слёз вещами, нежели тем, что довело его до такого состояния, в каком его застали ещё недавно. — Я всё ещё не могу привыкнуть к тому, что ты можешь так быстро переключиться. — абсолютно честно сказала Учёная. Энержека глубоко вздохнул, и казалось, что в уголках его глаз вновь стали собираться капельки слёз. Но нет. Больше уже точно нет. Неохотно, но всё же он был вынужден признать: — Разумеется, я не чувствую себя нормально сейчас. И завтра тоже вряд ли буду. Но жизнь ведь не заканчивается, верно? Как бы ни было херово, надо продолжать жить. Если просто сидеть и плакать вот так каждую ночь, то это ничем не поможет. — звучало иронично от человека, который буквально просидел всю ночь, беззвучно рыдая в углу, но всё же он был прав. Слезами горю не поможешь, — Так что-о-о! Не буду просить тебя никому не рассказывать о нашей маленькой слезливой тусовке, всё равно в это никто не поверит, желаю хорошо провести день и покеда! И прежде, чем Учёная успела понять, что он там протараторил с такой скоростью, Зависимого уже и след простыл. Лишь бодрый звук удаляющихся шагов и что-то неразборчивое, что он напевал себе под нос, всё ещё служили напоминанием о его недавнем присутствии здесь. Учёная покачала головой, в растерянности глядя в пустой коридор. Вот так вот, стоит только подумать, что она начала хоть немного его понимать, как Энержека вновь доказывает, что всегда останётся для всех вокруг непредсказуемым чудаком, от которого чего угодно можно ждать. И всё же...Он явно не был плохим человеком.

***

— Правда или действие? Затаив дыхание, юная особа с пушистыми длинными кудрями солнечно-рыжего цвета, глазела на сидящего сбоку от неё парня, в ожидании ответа. Настроение у всех было ни к чёрту, Длинному вот даже его любимое чтение не приносило удовольствие, ибо как бы он не вглядывался в страницы, надеясь потеряться в этих строчках, напряжение не уходило, мешая сосредоточиться на сути прочитанного. Он только тяжело вздыхал и косо поглядывал на Мёрзнущего, который сидел с таким видом, что нельзя было сказать, был ли он так же под впечатлением от того, что произошло недавно, или же просто тосковал как всегда. Так или иначе, у него тоже не было ни сил, ни желания поддерживать беседу с Подростком, которая вилась вокруг весь день, тщетно пытаясь оживить обстановку и отвлечь его, а заодно и себя, от тяжёлых мыслей. Видать, совсем отчаялась, раз пришла к такому глупому плану. Но красноречивого взгляда ей не хватило, и юноша в куртке вздохнул, понимая, что от ответа ему не деться. — Что? — переспросил как всегда холодно и отстранённо. Девчонка неловко отвела глаза, повторив уже более сдержанно, словно боясь, что её идею восприняли как ребячество. — Я подумала предложить поиграть в "правду или действие". А то с вами тут помереть можно от скуки... — она вжала голову в плечи, лишь после короткого, но крайне укоризненного взгляда мужчины из бара, сообразив, насколько неосторожна была в словах. Понять её можно, она ведь даже не видела всей картины, которую Есенин застал чётко и ясно, стоя в самых первых рядах, а теперь никакой алкоголь не помог бы выбросить её из головы. Мёрзнущего ничего не насторожило, но оценив выражение лица рыжеволосой, понял, что если скажет "нет", то она всё равно не уйдёт, и будет искать другой способ добиться своего. Упрямства ей было не занимать. — Ты же в-всё равно от меня не отстанешь? — он закатил глаза, на что Подросток лишь усмехнулась, радуясь своей победе. — Ладно, д-действие. Такой смелый выбор даже заставил Длинного повернуться, наблюдая за происходящим с уже неподдельным интересом. Зная детскую фантазию, он даже не мог предположить, что такого может загадать эта малая, с её-то дерзким нравом. Сидевшая поодаль в кресле Учёная тоже оторвалась от молчаливого созерцания трещин в потолку, впервые найдя в себе силы, чтобы посмотреть в сторону Мёрзнущего. А ведь они так и не поговорили... Казалось, после очередного убийства в доме, все предыдущие события просто отошли на второй план. Может не стоит поднимать эту тему вовсе? Сам юноша в куртке выглядел таким же безразличным, как и прежде. Как будто решил обо всём забыть. Возможно это и к лучшему... — Хммм, — девочка задумчиво осмотрела Мёрзнущего с ног до головы, словно ища что-то, за что можно было уцепиться взглядом, а затем выдала то, что заставило Есенина едва не рухнуть с дивана в приступе гомерического хохота, — Давай я щас принесу лак, и ты дашь накрасить себе ногти! Не сказать, что юношу в куртке такое заявление повергло в шок, он по-прежнему молчал, но приподнятые брови и широко распахнутые глаза говорили всё за него. Он явно не ожидал такого поворота. И только сейчас до него дошло, какую ошибку он совершил. Все эти подкаты издалека с предложением сыграть в безобидную игру, на самом дели были спланированной ловушкой, в которую он так легко попался, как мышь в мышеловку. Но вопреки всеобщим ожиданиям и здравому смыслу, он неожиданно согласился, как ни в чём не бывало. — Пожалуйста, е-если ты так этого хочешь...Правда не знаю, как у тебя это получится, у меня н-ногти почти все содраны. — в доказательство он продемонстрировал свои руки, но благо, раны уже почти зажили, и ногтевая пластина медленно отрастала заново. На некоторых пальцах уже даже выглядело вполне приемлемо. Девочка фыркнула, показывая, что её это не остановит. Чтож, если она искала способ разрядить обстановку, она явно не прогадало. Напряжение сняло как рукой. Когда она прибежала уже со своей сумкой, доставая флакончик ярко-красного лака, смех не смогла сдержать даже Учёная, пряча лицо в воротнике халата. Это и правда было очень уморительно, хотелось даже сказать Подростку спасибо за то, что так умело направила ситуацию в позитивное русло. — Я хотела найти тебе чёрный, так как он больше подходит для тебя, но похоже, у меня остался только такой. — деловито пояснила рыжая, не обращая внимания на то, что Мёрзнущий её даже не слушал, просто покорно протянул ей одну руку, отдаваясь в её власть. Теперь появлялось ощущение, будто она пришла к этой идее с одной только целью: найти возможность прикоснуться к нему. Потому что то, как трепетно она игралась с длинными тонкими пальцами, отмечая какая ледяная его кожа на ощупь и разглядывая каждую деталь, вызывало стойкое чувство замешательства у всех присутствующий. Судя по реакции парня, он едва сдерживал себя, чтобы с силой не вырвать руку из её хватки. Она красила каждый ноготь с такой старательностью и аккуратностью, словно от этого зависело её будущее. Кажется, на вступительных экзаменах в художественный вуз, и то так не пыхтят. Аж язык высунула от напряжения. Судя по скучающему взгляду Мёрзнущего, которым тот осматривал свои ногти, переливающиеся теперь гламурно-красным цветом, ему было глубоко наплевать, что скажут остальные жильцы по этому поводу и за кого его воспримут. Хоть с маникюром, хоть без ногтей вовсе — различий никаких. Зато вот его соседа прямо таки распирало от шуток на тему такой кардинальной смены образа. — Надо же, а тебе даже идёт, ха-ха! — Есенин от души забавлялся, и к облегчению Учёной, теперь, когда он переключил всё внимание на себя, ей было легче скрыть собственные эмоции. А ещё он как нельзя кстати выразил её мысль. Мёрзнущий и впрямь выглядел очень мило и комично в то же время теперь, когда из его ледяного мрачного образа так выбивался этот девчачий маникюр. И даже то, как он закатил глаза, с раздражением покосившись на чуть ли не складывающегося пополам мужчину, выглядело непривычно жеманно. Кажется, теперь ему уже не отмыться от этого позора. — Ну не смотри на меня так, я ж шучу! Ты ещё припомни мне тот случай в первый день! Вот тут Учёная осеклась. Оценив то, как Мёрзнущего буквально передёрнуло от этих слов, она загорелась любопытством. Желание узнать, что же это за история такая нарастало с каждой секундой. И пока Есенин в таком игривом настроении, самое время взять быка за рога. Откинувшись в кресле, девушка как можно более сдержанно окликнула радостного мужчину: — Слушай, а что это за случай такой? Длинный утёр проступившие на глазах слёзы, и кашлянул в кулак. Он вопросительно глянул на соседа, как бы спрашивая разрешения, и уже совсем даже не смеялся, чувствуя себя виноватым за то, что ляпнул не подумав. Но тот лишь вздохнул, никак не препятствуя его дальнейшим действиям. С другой стороны у него была шумная девчонка, которая, уже закончив с одной рукой, настойчиво требовала хоть какой-то реакции на свою работу. Ну и балаган. — Ну...Это короче...Старая история...Хех, даже неловко вспоминать... — не слишком уверенно начал Долговязый, задумчиво почёсывая бритый затылок. Он некоторое время мялся, думая, с чего бы лучше начать, и кажется уже пожалел об этом, но под пристальным взглядом серых, как дождь, глаз, всё же завёл рассказ, — В общем, в первый день, когда я только пришёл сюда...

***

Оказалось, что появление Мёрзнущего в доме вызвало переполох даже похлеще, чем Псих с Энержекой, вместе взятые. Юноша в куртке показался на пороге уже на следующий день после своего соседа. И только Хозяин его увидел, как сразу же задался парочкой вопросов. Первый, очевидный — какого чёрта это чудо расхаживает в зимнем пальто, когда на улице буквально баня? А вот второй...даже в голове звучал как-то неловко. Он выслушал жалобы на пронизывающий холод, едва ли в силах сосредоточиться на странном поведении незнакомого человека. Его взгляд скользил по неимоверно худощавой, даже утончённой фигуре, которую не могло скрыть никакое количество слоёв одежды, затем переключался на это бледное с некой морозной синевой лицо, с отточенными, почти что резными чертами, и огромными глазами, как у куклы, в которых была лишь чернота. Густая копна спутанных чёрных волос едва не достигала уровня плеч, оставляя за собой впечатление чего-то между женским каре и просто небрежно отросшей стрижкой, на уход за которой решили забить, вот и вышло то, что вышло. — Так что, я м-могу войти? Повторившийся вопрос застал Домовладельца врасплох, когда вместе с острым чувством неловкости на него снизошло осознание, что он уже больше минуты стоял как истукан и просто пялился на незнакомого человека. Ему было стыдно до скрежета зубов признаться даже самому себе, что он банально не мог понять, какого пола этот человек. Кажется, с ним такое впервые. — Да проходи, — потупился мужчина, не понимая, как бы ему разрешить свою дилемму. Тут уже было не до подозрений, и на странное поведение трясущегося от холода субъекта, он просто закрыл глаза, — только скажи ради бога, ты кто? Он и сам не знал, что рассчитывал услышать в ответ на этот вопрос, но был слишком растерян, чтобы грамотно складывать мысли в слова. И как назло, незнакомец или незнакомка, расценил(а) этот вопрос по-своему, приняв его за проявление бдительности. — Если ты спрашиваешь, не "гость" ли я, то нет, я не "гость". Домовладелец мысленно стукнул себя рукой по лбу. Какой же блять, тупой анекдот! Но было уже поздно, гендерно-неопределённое создание уже переступило порог дома, а значит интрига продолжается. Но небольшой проблеск надежды всё же наступил, когда он вспомнил о присутствии в доме двух человек: мужика из бара, и укурыша с дредами. Быть может, у них получится быстрее разобраться с ситуацией? Может Хозяин просто так долго был отстранён от социума, что уже забыл, как сейчас выглядит молодёжь? Ибо, невзирая на то, был ли новоприбывших парнем или девушкой, он точно был очень молод. Однако, все надежды разбились в осколки, когда в тот же вечер, плотно поужинав, все постояльцы разошлись по комнатам (тогда это ещё было легко, ибо их было всего трое), кроме Длинного, который глядя загадочной особе в куртке вслед, кивнул стоящему рядом Домовладельцу. — Слышь, Хозяин, — шёпотом начал он, — стыдно спрашивать конечно, но...это вообще мужик или баба? Вот тут бедолага аж чаем поперхнулся. Тьфу ты, и этот туда же! С другой стороны, стало легче, когда он понял, что не у него одного такая беда. Значит, он ещё не сошёл с ума. — Вот сам гадаю, не поверишь! — всплеснул руками мужчина, — Думал, хоть ты мне поможешь... Есенин задумался. Как-никак, незваная гостья поселилась именно в его комнате. Поначалу, у него и вопросов не возникало. Как увидел эту худую мелочь с кукольными глазками, так сразу по умолчанию решил, что девушка. Просто серая мышка, вот и выглядит так...скромно. Но потом в голову начали закрадываться подозрения, где-то с момента, когда они впервые обменялись парой слов. — Ну...Голос вроде низковат для женского, — наконец заключил он, вспоминая тот короткий разговор. — но в остальном...Блять, я даже не знаю! В недоумении остались оба. И даже когда в расследование включился Наркоман, легче не стало. Все трое ощущали себя ужасно тупо. Особенно учитывая тот факт, что причина их насущных проблем даже не подозревала о том, какую интригу нагнала одним своим присутствием. На некоторое время все даже забыли об опасности в лице "гостей", тем более, что тогда никто ещё доподлинно не знал, что они такое по сути своей. И вместо того, чтобы гадать, кто из новых постояльцев, которые приходили к дому буквально каждую ночь, будто им тут мёдом намазано, мог оказаться "гостем", все гадали, что в штанах у особы в пальто. Стыдно, глупо и очень неприлично. Но в самом деле, не спрашивать же в упор: ты юноша или девушка? Как потом в глаза смотреть? — И чё будем делать? Мы тут уже три дня, как дураки носимся с этой загадкой, а воз и ныне там? Вопрос Длинного в очередной раз бил не в бровь, а в глаз. Да только ответа так и не появилось. Хозяин пожимал плечами, проклиная себя за то, что его достаточно хорошо воспитали, и он не мог просто взять и заставить незнакомого человека, скажем, раздеться перед ним, оправдав это очередной проверкой, ибо новые признаки "гостей" оглашались по телеку буквально каждый день. — Ну хз, чуваки...Можно подглядеть за ней в следующий раз, когда в толчок пойдёт. — как всегда расслабленно и лениво предложил Наркоман. Домовладелец одарил его недоумённым взглядом, пытаясь понять, было ли это шуткой, или он реально не видел ничего такого в своей идее. — Да ты что! Окстись! Окажется, что девка — стыда не оберёмся! — яростно воспротивился Есенин, содрогнувшись от одной только мысли о том, чтобы подглядывать за девушкой. Мужчина с дредами покачал головой, признавая, что идея и впрямь не айс. Но других-то не было. Вот и ходили, как братья Колобки, следя за каждым шагом загадочной незнакомки, которая будто и не замечала этого. Вот только есть одно но: замечала. Ещё как замечала. Вернее, замечал. Вот только и предположить не мог, с чем связано такое поведение на самом деле. Да, Мёрзнущий уже привык, что люди часто относятся к нему с подозрением, и вполне логично предполагал, что они связаны с его странным поведением: вечно трясётся, носит куртку в испепеляющую жару, и ведёт себя как безэмоциональный камень. Такое у любого начнёт вызывать вопросы. Было дискомфортно, но он молча терпел, понимая, что вряд ли найдёт себе убежище где-то ещё. Пока у него здесь есть крыша над головой, и нет риска для жизни, можно закрыть глаза на то, что за ним наблюдают, как за подопытным кроликом. И всё же, было неприятно. Благо, появившаяся здесь в одну ночь Маленькая Девочка, не ходила за ним по пятам, пристально разглядывая, как музейный экспонат. И в какой-то момент Мёрзнущий не выдержал. Как-то вечером, когда он пошёл на кухню, чтобы сделать ребёнку чаю, ибо рядом никого больше не оказалось, а сама она могла нечаянно разлить на себя кипяток, то заметил чью-то тень, мелькнувшую в дверном проёме. Когда обернулся, то никого уже не было. Ну что за цирк! Будто он такой дурак, что не поймёт, что этот человек просто спрятался за углом, чтобы потом продолжить следить за ним. Тяжёлый вздох сорвался с холодных губ. Может малышка что-то знает об этом? Как-никак она спала в Хозяйской спальне из-за страха оставаться одной в темноте. — С-слушай, — обратился он к девочке, легонько касаясь её тёмных длинных волос кончиками пальцев, словно опасаясь прикасаться к ней. Та резко подняла голову, улыбаясь и отвечая вопросительным "А?" — а ты не знаешь, почему все люди в д-доме постоянно за мной следят? Если уж подозревают меня в чём-то, п-пусть скажут мне это в лицо, з-зачем весь этот спектакль? Он ожидал услышать всё, что угодно. И до этого момента искренне думал, что его в этой жизни уже ничем не удивишь. Но ответ заставил Мёрзнущего впасть в самый настоящий ступор: — Не волнуйся, они тебя ни в чём не подозревают. Они просто пытаются понять, ты мальчик или девочка. Вот тут-то он и понял, что в этой жизни никогда ни в чём нельзя быть уверенным наверняка. Ибо подобного сюрприза он себе даже представить не мог. Глаза сами собой вытаращились на беспечно улыбающегося ребёнка, а с губ сорвалось растерянное: — Что, прости?

***

— Да уж, неловко вышло, — Длинный вновь рассмеялся под конец своей истории, вспоминая, как краснел в ту ночь, когда вместе с теми двумя был вынужден объясняться перед шокированным юношей за всю эту катавасию, — Ты уж прости, приятель! Мёрзнущего передёрнуло от одних только воспоминаний. А Учёная, пристально глядя на него, искренне пыталась понять, как вообще такой конфуз мог произойти. Да, юноша выглядел очень...утончённым. Но всё равно, очевидно же, что он мужчина! Хотя... Глаза и правда кукольные...А черты лица в самом деле острые и точёные, как у модели. И вспоминая тот момент, когда он под действием алкоголя, оказался в одном лишь свитере, сквозь протёртую ткань отлично были видны торчащие ключицы и худые плечи, ну совсем не мужские. Ладно, похоже, что Хозяина с его командой детективов-неудачником, можно было понять. — Я даже в-вспоминать об этом не хочу...Проехали... — отмахнулся парень в куртке, разглядывая свои руки снисходительным взором. Ну вот теперь, в самом деле как баба. И ничего не предъявишь. — Ну ты не расстраивайся, — Подросток одарила его тёплой улыбкой, пряча лак обратно в сумку, — ты просто слишком красивый, вот они и запутались! Она выпалила это почти на одном дыхании, заметно покраснев, и даже не подозревая, что своим комплиментом сделала только хуже. Теперь чувство дискомфорта было у всех в комнате. Благо, девочка и сама была смущена собственной смелостью, а потому довольно быстро убежала. Она, должно быть, видела это как искусный ход, который точно должен привлечь его внимание, но получалось с точностью да наоборот. Впрочем, с ней было трудно не согласиться. Учёная невольно словила себя на этой мысли, и к ней вновь вернулось то самое навязчивое чувство непонятного трепета где-то глубоко внутри, от которого никуда не деться. Прямо как тогда, когда она сидела в кабинете, боясь даже думать об их встрече. Чтобы хоть как-то отвлечься от проклятого наваждения, она осторожно отшутилась в адрес Длинного: — Я вот одного понять не могу, как вы парня с девушкой спутать умудрились? Тот неловко пожал плечами, даже слегка нахмурился, ибо шутили теперь над ним, хотя он был далеко не единственным, кто попал в просак. Ну ошибся, с кем не бывает? — Не издевайся, будь ты там с нами в тот момент, сама бы так же думала. — только и ответил он. И хотя Учёная была готова с боем доказывать, что и тогда и сейчас она бы ни по чём не смогла перепутать пол другого человека, всё же решила промолчать из уважения. Избегая большего количества подколов, Есенин неожиданно подорвался с места, оправдавшись, мол чаю выпить захотелось, и тоже покинул комнату. Девушка глядела ему вслед с хитрой ухмылкой — чаю, ага, как же! — до тех пор, пока до неё не дошло, что по воле обстоятельств, она сейчас осталась в гостиной с Мёрзнущим наедине. То, чего она так сильно боялась последние несколько дней. И даже не заметила сразу. Черноволосая обернулась, сглатывая подступивший к горлу комок. Чёрт возьми... Он смотрел на неё. Так пристально, выжидающе. Похоже, всё-таки не забыл о том поцелуе. И всё ещё ждал объяснений. А она была совершенно не готова к этому. Все те ответы, которые она заранее продумывала наперёд, сейчас повылетали из головы. Осталось только это чувство...Тревожащее...Неизведанное. И определённо мешающее здраво оценивать ситуацию. Взгляд Мёрзнущего неожиданно смягчился, словно он заметил, как взволнована была девушка, сидящая в паре метров от неё. И прежде, чем она успела придумать хоть что-то путное, юноша сам поднялся с дивана, остановившись напротив неё. — Думаю, нам есть что сказать друг другу...