Уилл
25 декабря 2025 г., 07:18
Золотые лучи вечернего солнца медленно спускались на крышу дома Байерсов. Вдалеке медленно двигались тяжелые низкие тучи — ночью на Хоукинс обрушится настоящая буря. Где-то вдалеке слышалось бесконечное щебетание обеспокоенной Джойс и Нэнси, сетующих на неправильно замотанные скотчем коробки.
— Дастин, дорогой, мы выставили эти книги на продажу… Откуда они у тебя? — она вымученно улыбнулась. В машине совсем не оставалось свободного места. Большую часть вещей удалось отдать знакомым и соседям, но что-то все-таки продали.
— Миссис Байерс, поверьте, Уиллу нужно учиться, — не сдавался Дастин. — Вы далеки от системы образования, а она сильно изменилась! Это в Ваших же интересах!
Он, с видом чересчур самоуверенным, крепче стиснул набитую доверху коробку.
— Джонатан, — нервно вздохнула миссис Байерс, — проследи, чтобы каждая книга была уложена.
Она обернулась и многозначительно посмотрела на него. Тут же оказавшись рядом, он не без труда забрал коробку и небрежно бросил на заднее сиденье машины. Очевидно, от ненужных вещей было принято избавиться на первой же остановке.
Уилл тоскливо оглядел свою комнату. Трудно было поверить, что пустые серые стены совсем недавно пестрели плакатами и детскими рисунками. В детстве комната казалась огромной. Большая кровать, в которой можно было легко утонуть, зарывшись в одеяло, длинный-длинный деревянный стол, на котором без особого порядка стояли фигурки и стаканы с карандашами — теперь лишь яркое воспоминание. Повзрослев, Уилл понял, что его комната была едва ли больше спальни Джонатана, однако теперь, пустая и неживая, она была просто огромной. Еще немного и Уилл потеряется, спрячется, чтобы никто никогда не смог найти его и увезти.
Он невидящим взглядом посмотрел на содержимое последней коробки: несколько любимых свитеров, которые было жалко отдавать кому-то еще, недавно купленные джинсы и упаковка нераспакованных красок. Казалось, если он сейчас отмотает последний кусочек скотча, запечатает небольшую коробку, и выйдет из этого дома в последний раз — его жизнь закончится. Уилл глубоко задышал. В воздухе повис запах надвигающегося дождя. Сердце бешено колотилось, а ладони сильно запотели. Уиллу стало не по себе и он обтер их о джинсовые шорты.
Наконец-то все закончилось. Кошмары, что мучили ни его одного, Уилл в этом не сомневался, оживали на каждой знакомой улице, в тени каждого встречного дерева, хрусте веток под ногами. Уилл задыхался. Было больно оставаться в Хоукинсе, но еще тяжелее оказалось его покидать.
Теплилась надежда, что в новом месте все начнется с чистого листа. Так говорила мама, то же самое повторяла и Оди. И в их словах чувствовалось столько надежды, что Уилл не мог их подвести. Нужно было двигаться дальше.
Кивнув своим мыслям, он развернулся, чтобы уйти, однако не успел он открыть дверь, как его тут же затолкнули обратно.
— Черт! — Майк неловко отпрыгнул в сторону. Уилл от неожиданности подскочил и тоже сделал пару шагов в глубь комнаты.
— Майк, — он слабо улыбнулся и тут же, опомнившись, отвел глаза. — Ты заблудился? Два поворота направо и через кухню…
— Я пришел поговорить, — он нервно выдохнул. Сильнее, чем обычно, отдернул край футболки.
Уилл слегка приподнял брови и неуверенно кивнул.
Оранжевые лучи пробивались в комнату, подсвечивая витающую в воздухе пыль. Чувствуя, как стремительно поменялась атмосфера, Уилл насторожился.
«Майк — мой лучший друг. Был им», — тут же мысленно отдернул себя. Грудь неприятно защемило, кажется, он даже поморщился, однако вернул себе самообладание быстрее, чем Майк смог бы заметить.
Старый матрас заскрипел, когда оба парня все-таки сели.
Все внутри натянулось, словно струна. Старательно стараясь скрыть волнение, Уилл прикусил щеку. Хотелось быть взрослым. Джонатан всегда так делал — молча слушал с серьезным видом, даже если потом часами сидел за закрытой дверью в наушниках. Никаких сцен. Это восхищало Уилла. Джонатан думал, он не замечает его настроений, но это было не так. Вот и сейчас, натянув маску серьезности и пытаясь придать себе спокойный вид, Уилл мысленно настроился на непростой разговор и предстоящую поездку в наушниках наедине с собой.
Почему Джонатан поступал именно так? Уилл не понимал до конца. Думал, это просто такой характер. Сильная воля и непоколебимый дух. Но сидя рядом с Майком, чувствуя как быстро вздымается чужая грудь, находясь на грани паники, становилось ясно одно — все приходит с опытом. Уилл был готов получить новый горький опыт — лучший друг был готов отказаться от него, и никак не решался начать разговор об этом.
— Я… — Майк зажмурился и мотнул головой. Несколько прядей упало ему на глаза и он небрежно их откинул назад. — То, что я сказал там, ну ты понял…
Необычное волнение окатило Уилла с ног до головы. Он понимал о чем речь и старательно отмахивался от назойливых воспоминаний, но не помогло. Не сдержав свою маску хладнокровности, он все же выпалил:
— Майк, все нормально. Я не стану обижаться, я понимаю. Мы были лучшими друзьями, а потом многое… изменилось, и мы прощаемся навсегда, поэтому…
— Что? — в глазах Майка растерянность плавно сменялась паникой. Он нахмурился и потупил взгляд. — Были лучшими друзьями?
Уилл, казалось, не увидел его замешательства. Он смотрел на острые коленки и говорил быстро, как будто верил, если сам все озвучит, то будет не так больно.
— …И я пойму, потому что буду помнить нашу дружбу. Просто скажи сразу, стоит ли Оди упоминать меня в письмах или нет, чтобы не было недоразумений…
— Прощаемся навсегда? — не веря собственным ушам повторил Майк одними губами. — Уилл, — он опомнился и позвал чуть громче.
— Наверное, надо сказать Дастину и Лукасу… Родителям тоже… — его голос становился все тише и сдавленнее. Грудь больно сдавило, ком, подступивший к горлу помешал говорить дальше.
— Уилл! — Майк дернул его за плечи.
Моргнув, Уилл заметил, что сквозь влажную пелену на глазах совсем не различает лицо напротив.
— О чем ты вообще говоришь? Я не хочу терять друга из-за девчонки! Как тебе это вообще в голову пришло? — Майк говорил искренне, не скрывая досады в голосе.
Стало неловко. Однако это чувство было тут же вытеснено новым.
— Это не просто девчонка, — поправил Уилл, поспешно обтирая глаза, чтобы не выглядеть совсем уж жалко, — Оди — супердевчонка.
— Да, ты прав, — хохотнул Майк, — но это ничего не значит. Я… Пришел извиниться, вообще-то.
Уилл слегка дернул уголками губ, чувствуя, как на душе магическим образом становится легче, чем прежде. Может, он и правда был магом, иначе как объяснить такую быструю смену настроений как у него, так и в разговоре.
— Мы оба наговорили лишнего.
— Да, это точно…
Они на мгновение замолчали, но Майк тут же в встрепенулся:
— И насчет писем Оди. Я буду тебе писать. Каждую неделю! И ты пиши, иначе я приеду в Калифорнию и заставлю пересказывать каждый день в хронологическом порядке. Обо всем.
Уилл счастливо улыбнулся. Перспектива болтать с Майком без перерыва целыми днями почему-то не казалась наказанием, а даже наоборот.
— Тогда я специально не буду тебе писать, — вырвалось прежде, чем он успел осознать.
Мягкая улыбка застыла на лице Майка лишь на мгновение. Затем она медленно сползла, а темные глаза опустились ниже. В горле отчего-то пересохло. Уилл только в этот момент осознал, что его до сих пор держат за плечи. Темные пряди, что вечно лезли Майку в глаза, снова мешались, однако он не спешил их убирать.
Поддавшись мимолетному чувству, что казалось совершенно естественным в данную секунду, он быстро подался вперед.
Уилл задержал дыхание и зажмурился.
Тонкие пальцы Майка сжали его плечи, словно в попытке удержать на месте, если лучший друг испугается. Но Уилл не боялся. Он лишь на мгновение почувствовал чужие губы своими, легкое дыхание коснулось кожи и тут же исчезло. Кровь тут же прилила к щекам и сделав неуверенный вдох, он широко распахнул глаза.
Майк выглядел удивленным не меньше. Во взгляде читался страх, как будто только сейчас пришло осознание того, чтó он сделал. Щеки пылали алым, он тут же убрал руки, будто боялся обжечься.
Странное чувство, что таилось в душе Уилла, где-то далеко и глубоко, мешало ему окончательно прийти в себя и выдавить хотя бы какой-то звук. Горло сдавило, а в голове стало так пусто, что казалось он больше никогда не сможет прийти в норму. Может, это была такая болезнь?
Все его тело напряглось от следующих произнесенных Майком слов:
— Эм, я слышал голос миссис Байерс, — он постарался вернуть диалог в непринужденное русло. Не получилось.
— Да, я тоже, — соврал Уилл, мягко улыбнулся и рывком встал с кровати. — У меня тут остались некоторые вещи, пойду отнесу в машину.
— Да, конечно, — дернул рукой Майк и тоже поднялся. Он выглядел задумчивым, но страха, кажется, больше не было.
Уходя из комнаты, Уилл быстро обернулся, и вопреки логике, мог с уверенность сказать, что точно видел, как Майк улыбнулся. А может, это игра его воображения, ведь выйдя за порог комнаты, сам не смог сдержаться от искренней и отчего-то слишком уж радостной улыбки.
Убрав все коробки, Уилл заметил, что уже сильно стемнело. В воздухе сильнее запахло грозой и Джонатан скомандовал о скором выезде.
Все уже были на улице, Дастин и Лукас трижды с ним попрощались, пообещали писать как можно чаще и ни в коем случае не забрасывать D&D.
Когда Джонатан на прощание нежно поцеловал Нэнси, Уилл заметил, что нигде нет Майка и Оди.
Понимая, что это последняя возможность снова увидеть Майка, он рванул обратно в дом.
Он сразу же услышал голос Оди. Она была чем-то взволнована, говорила сбивчиво, однако расслышать что именно — не получалось. Ругая себя за бестактность, Уилл все же решил приблизиться. Беспокойство, кольнувшее грудь, не давало отступиться.
Они были в его комнате. Все это время Майк молчал, он только слушал, очевидно, и он знал про «прием» Джонатана, а может, это рано или поздно настигало всех и именно так ощущалось взросление. В умении контролировать свои эмоции. Тогда почему он не сделал того же с ним… Или когда дело касается девушек, все серьезнее, поэтому и «взросло»?
Они были в его комнате. Майк стоял на том же месте, где стоял Уилл. Только вот целовал он теперь не его, а Оди.
Она нежно касалась лица Майка. Был ли он так же напуган, как несколько минут назад? Разглядеть не получилось, хотя Уилл не сомневался, что нет. Конечно нет.
Майк Уилер — его лучший друг. Первый и самый настоящий. Друг.
Тогда почему стало так больно?
Не оборачиваясь, он помчался на улицу. Казалось, все услышат, как сильно и тяжело буﹶхает сердце в груди.
Крупная капля упала на макушку.
— Быстрее! Все в машину, мы выезжаем! — скомандовал Джонатан.
— Где Оди? — заволновалась Джойс, оборачиваясь по сторонам.
Уилл проигнорировал ее вопрос.
Он крепко обнял Лукаса и Дастина, мир вокруг замедлился. Каждая секунда промедления липла к коже вместе с холодными каплями.
Жужжание назойливых мыслей давило изнутри. Вопреки всем желаниям, хотелось сесть в машину и как можно скорее уехать подальше от проклятого дома и такого же города.
— Джонатан, куда ты убрал свой плеер?
— На переднем сиденье, я вставил в него новую кассету, как раз для тебя приготовил. Только садись назад, маму укачивает.
Твердые капли барабанили по крыше машины.
Оди крепко обняла свою плюшевую игрушку и задремала.
Потоки октябрьского ветра уносили прочь тонкие капли, оставляя замысловатые грязные узоры на мутном окне.
«And the wind will blow my fears awаy»
Уилл бездумно коснулся кончиками пальцев губ, в надежде, что это поможет понять, что произошло.
«Will dry my tears away, And dry my tears away».
И пришел лишь к одному — внутри него что-то сломалось. Это никак не связано с изнанкой, не было ничего похожего на мурашки и на все то, что было раньше. Теперь все было по другому.
«And blow my fears away»
Он наконец понял, почему Джонатан так любил музыку. Чувство, что не мог понять раньше, что появилось, как только осознал, что ничего не может контролировать, даже собственные чувства, теперь сжигало изнутри. Оно было рядом всегда. Пряталось, когда он играл с друзьями, проводил время с братом и мамой. Никуда не исчезало. Бесконечное одиночество. Майк Уилер приоткрыл завесу и оно вылилось, заполняя собой все пространство. Каждый уголок души и разума. Майк Уилер и его прощальный подарок.
«Спасибо за все, Майк. Я буду скучать».
