Лучший друг
28 декабря 2025 г., 22:18
Оранжевые лучи солнца окутывали комнату в золотое покрывало. Толпа, сидящая перед Уиллом, потревожила покой старых диванов, и пылинки хаотично кружили в воздухе.
Весь сжавшийся, с опущенными плечами он смотрел перед собой. Во рту пересохло, но останавливаться было поздно. Он бросил взгляд на Джонатана: он слушал, не перебивал, как и все в комнате. Уилл старался смотреть только на него, старательно избегая Майка. Меньше всего хотелось видеть его выражение лица.
Уилл говорил обрывисто, сам не заметил, как начал плакать: нет, не от облегчения, а от другого, мерзкого чувства в груди. Он прерывисто дышал, не мог собрать мысли в кучу, но старался закончить бысрее. Было не важно, что он чувствует, хочет или нет, от него зависли жизни не только самых близких, но и всех, кто находился в комнате.
Он чувствовал чужие взгляды. Они прилипли к нему, пытались найти изъяны, признаки болезни, блуждали с головы до ног.
Он смотрел на себя со стороны — был не здесь, тело говорило, а чувства отключились.
Ощущал себя грязным, видел непонимание в глазах друзей.
Когда его тело мелко задрожало, первым подоспел Джонатан. От крепкого объятия сперло дыхание, вскоре он почувствовал и друзей. Голоса звучали наперебой, но Уилл их не слышал.
«Так было нужно, но была бы моя воля, я бы никогда этого не сделал. Не так, не с теми людьми».
по тебе по вам с Оди. Все скучают, Лукас не может найти себе места, Дастин тоже, хоть мы и редко видимся».
Уилл сглотнул. Дальше ничего особенного не было, Майк поделился парой историй, задал несколько вопросов и все. Но к письму был прикреплен еще один лист — мятый, перечерканный. Черновик.
»… Я снова хотел извиниться. За тот поцелуй. …Мне одиноко, Уилл. Лукас нашел себе новое увлечение, Дастин тусутеся со Стивом. Мне плохо без тебя. …Я, наверное испугал тебя, поэтому ты не пишешь. Прости. Я очень плохой друг и мне стыдно. Я вспоминал наши с тобой разговоры, думаю, ты единственный, кому я могу рассказать, что меня тревожит. Как будто с тобой не так страшно. Понимаешь? Думаю, я хотел этого. Прости меня, Уилл, правда. Если ты захочешь перестать общаться, я все пойму. Но тогда я что-то понял, не знаю, что это такое, кажется, Истязатель что-то сделал со мной. Я не понимаю. Буду ждать твоих писем. Я пытался дозвониться к вам, но все время занято. Надеюсь, ты не избегаешь меня. Буду рад тебя увидеть на каникулах.
Спасибо тебе за все, Уилл Байерс. Увидимся совсем скоро.»
Уилл крепко сжимал мятый листок и не веря своим глаза вглядывался в неровные строки.
Резкий грохот вырвал его из раздумий.
Взъерошенный и обеспокоенный Майк стремительно спускался вниз.
— Я тут кое-что оставил, я быстро… — кричал он на ходу, но увидев друга с письмом в руке, замер.
Слабая полуулыбка тронула губы Уилла. Он смотрел прямо в глаза.
— Видимо, Истязатель сделал что-то и со мной, — уже слегка посмеиваясь, проговорил он, — в тот момент я тоже многое понял.
Чувствуя, как земля уходит изпод ног, а в ушах звенит от напряжения, Майк тихо проговорил:
— Что ты готов встретить свою любовь в Калифорнии.
Уилл прикрыл влажные глаза. Казалось, настолько счастливым Майк его видел в последний раз во время партии в 1983.
— Что встретил ее в Хоукинсе.
***
Майк смотрел только на него. Он хмурился, слушал внимательно и чувствовал, как его собственное дыхание сбивается с ритма. Вдруг все изменилось — напряженное молчание и тяжелый давящий воздух сменились вечерней прохладой и шелестом деревьев. Майк не справился, он ушел. Внезапно, пока друзья старались успокоить Уилла, он незаметно выскользнул на улицу. «Неужели… Это я. Я его первая влюбленность…» Майк знал, его присутствие неуместно. Он понимал, будто сам сидел перед всей этой толпой, что испытал Уилл. Тяжело уговорить себя, что ты нормальный, а остальных… Представить было тяжело. Деревянные половицы скрипнули, Майк не обернулся. — Ты не остался, почему? — Оди вглядывалась в его профиль, пытаясь найти ответы в молчании. — Уилл смелый. Смелее и сильнее всех нас. Майк снова решил промолчать. Оди слабо улыбнулась и отчего-то взгляд ее стал серьезнее. — Есть идеи, о ком он говорил? — Нет, — сухо бросил Майк и скрестил руки на груди. Со стороны могло показаться, что мысль о том, что его лучший друг гей — злила его. Будто он не мог смириться с мыслью, что не сможет смотреть на него так, как раньше. Оди покачала головой. — Друзья не врут. Майк приподнял бровь. — Ты хороший друг, Майк. Мой лучший друг, — она встретилась с ним взглядом. Прочитав в них немой вопрос, кивнула. У каждой истории бывает конец, оба это понимали. Наверное, они давно к этому пришли, просто не говорили вслух. Немного помолчав, Майк сказал тихо, неуверенно: — Я был и его лучшим другом. Не замечал, или не хотел замечать. Не знаю, что делать дальше. Он обтер ладонью губы и тяжело вздохнул. Майк думал о потерянном времени. О том, как все сложилось, если бы он не испугался, поговорил, прояснил все. Он вспомнил разговор Уилла и Робин. В сотый раз ругая себя, наконец понял, о чем они могли говорить. Страх затмил все остальные чувства, в том числе чувства к Уиллу. — Поговори с ним, — подала голос Оди, — наедине. Думаю, так будет правильно. Она по дружески сжала его плечо и вернулась в дом.***
Уилл проснулся рано, в последние несколько дней не спалось. Первым делом выйдя на улицу, он вдохнул прохладу, приводя себя в чувство. Туман затянул горизонт, небо заволокли тяжелые серые тучи. Вокруг не было ни души. Несколько дней изнурительной подготовки к битве с Векной заставили его полюбить еду, которую мог найти Мюррей. Поэтому, пользуясь коротким мигом одиночества, Уилл отобрал себе более-менее свежий батончик для завтрака. В доме Уилеров было непривычно тихо. Больше не было обыденной суеты, они не разговаривали с Джонатаном до полуночи. Не было шумного завтрака, ароматного чая и выпечки миссис Уилер. От воспоминаний скрутило живот. Влекомый образом травяного чая в красивом заварнике хозяйки дома, Уилл решил вернуться в подвал. Теперь он ночевал один и маленькая газовая плита была полностью в его распоряжении. Тихо прошмыгнув по пустым коридорам дома, он, молясь не разбудить никого скрипом старых ступенек, спустился вниз. — Привет! От неожиданности Уилл подпрыгнул. — Майк! Доброе утро. Что ты тут делаешь? — немного неловко отводя глаза спросил он. Мысленно готовясь к тяжелому разговору, все-таки решил поставить воду греться. — Эм, я пришел спросить как у тебя дела. Майк сидел на диване, напряженно вглядываясь в спину друга. Он чувствовал себя гостем в собственном подвале. Все внутри выдавало присутствие другого человека: несобранный спальный мешок, наспех уложенная одежда, стена, увешанная детскими рисунками Уилла. Майк, казалось, только сейчас заметил, насколько много их было. — Не спится? — не поворачиваясь спросил Уилл. — Если честно, да. — Переживаешь перед битвой? Я тоже, очень сильно. Уилл говорил сдержанно. Пытался не думать о том, что сердце готово было вырваться из груди. Боялся повернуться, лишь бы Майк не увидел смущенного лица. После «собрания» никто не затрагивал болезненную тему. Решили оставить все как есть и Уилл был им благодарен. Однако Майк не только не затевал разговор об этом, он как будто стал игнорировать само существование Уилла. Понимая, почему он так поступает, старался не привлекать внимание и дальше. Было очень-очень больно, однако затевая разговор о том, кто он есть, знал, что последствия настигнут его очень скоро. Видимо, момент настал. — Вообще-то да, переживаю, но поговорить хотел не об этом. Жар прилил к щекам Майка. Сердце колотилось в груди. Он сжимал ткань брюк, оттягивая с вопросом. Он был даже благодарен судьбе и занятости Уилла, что повернула его спиной. Так было легче. — Уилл, можно задать вопрос? О том разговоре, — осторожно уточнил Майк, напрягаясь всем своим естеством. Секунды молчания тянулись вечность. Во рту пересохло, а ладони предательски запотели. — Можно, — наконец ответил Уилл. Он уже поставил воду, но все равно не поворачивался. — Парень, в которого ты влюбился, кто он? Я его знаю? — выпалил на одном дыхании Майк и широко распахнутыми глазами уставился в напряженную спину. Уилл молчал. Он был готов к этому вопросу. Совсем недавно у него состоялся еще один непростой разговор, но ему помогли. Робин была хорошей подругой. Она рассказала о своей влюбленности, о том, как приняла себя и поняла, что никогда не любила ту девушку. Отпустила ее и стало легче, свободнее. Уилл тогда ответил, что с ним так не получится. Он уже обратился к себе, заглянул в самые забытые и дальние уголки своей души и понял одно — там его ждал Майк. Он всегда будет с ним, Майк не зависимость, он необходимость. Тогда Робин не сделала никаких выводов, а просто спросила, готов ли Уилл рискнуть и открыться ему. Столкнуться с реальностью, а не красивой историей любви. Она не настраивала его на такой исход, просто задала вопрос. Уилл уже знал ответ. Он хотел оставить себе право на тайну, хотя бы так ощущать хозяином собственных чувств и страхов. Подушечки пальцев впились в столешницу, побелели. Глубоко вздохнув, прикрыл глаза и перебарывая себя, сказал: — Нет, ты не знаешь его, Майк. Мы вместе занимались в театральном кружке. Еще в Калифорнии. Майк замолчал. Неожиданный ответ выбил воздух из легких. Отрешенно глядя перед собой не мог поверить в то, что услышал. Будто это был кошмар, который настиг его. Происки Векны? Очередная попытка найти самый сильный страх? Если так, то у него получилось. Он ждал, что сейчас Уилл передумает, скажет, что это шутка. «Да, Майк, это ты. Это всегда был ты». Но этого не происходило. Ему хотелось засмеяться в голос. Подойти к Уиллу, развернуть и увидеть улыбку на лице. Но Уилл выглядел серьезнее обычного. Майк поднялся, диван противно скрипнул. Старые пружины уже не выдерживали веса его тела. — Оу, это, — по спине пробежали ледяные мурашки, — это круто, чувак. Он пробормотал что-то нечленораздельное и с сухим «Я, наверное, пойду к себе», ушел из подвала, оставляя Уилла в одиночестве. Свисток чайника разрезал гнетущую тишину. Уилл обтер влажно лицо руками и повернул выключатель. На верху послышались шаги. Дом оживал. Осторожно наливая кипяток в заварник с листьями чая, Уилл невидящим взглядом смотрел, как клубы белого пара поднимаются вверх. Тяжелый камень, висевший на шее, и тянущий ко дну, постепенно ослабевал. Тяжело было решиться, говорить оказалось не легче. Уилл наконец развернулся. Тупая боль сдавила грудь, осознание накатывало постепенно, но ко всему со временем можно было привыкнуть. Он вновь обтер лицо тыльной стороной ладони и принялся убирать спальный мешок и одежду. Складывая одеяло на полу, как в детстве, невольно зацепился взглядом за край стола. Раньше, когда друзья до поздней ночи играли, он ощущался просто огромным. Сейчас же был едва ли больше журнального столика. На гладкой лакированной поверхности, среди кучи исписанной бумаги и упаковок готовой еды, лежало письмо. Уилл дрожащими пальцами аккуратно взял его. На нем был указан адрес — его дом в Калифорнии. Ком подступил к горлу. Стараясь ничего не порвать, он быстро раскрыл его и с нарастающим напряжением пробежал по первым коряво написанным строчкам: «Ты мне не пишешь. Как и обещал, я приеду в Калифорнию и потребую от тебя подробный рассказ обо всем, что с тобой случилось. Кстати, я очень скучаю
Примечания:
Всем спасибо за прочтение! Буду рада отзывам!
