Вопросы Бретонского Наследия или Холмоцентрический материализм.

Часовня Джулианоса опустела сосвем недавно - отопительные камины были ещё теплыми, а из тридцати жаровен-светильников тускло горели десять. В отличие от городских часовен, эта не имела ни витражных окон, ни трансептов, ни аспидол. Простой главный неф, вытянутый с заката на восход, оканчивающийся полукруглым деамбулаторием освещался через узкие оконца-бойницы, а лестница, ведущая в единственную шатрообразную башню, была выдвижной и сделана из дерева, обитого металлом. Зато каменные стены покрывала роспись по штукатурке, посвященная различным ремеслам, где Джулианос - мужчина с опрятной бородой, в фартуке, покрытом звездной россыпью, - трудился в кузне, за дубильным станком, на столярной станции. Его обрамляли слова-наставления, меры и веса материалов, искусные труды ремесленников, которым он покровительствовал. Судя по состоянию краски, роспись постоянно обновлялась и подвергалась доработкам. Нередко можно было встретить совсем недавно дописанные имена или дорисованные объекты, которые дополняли старые композиции. Бретонцы всех сословий были довольно набожными и суеверными людьми, уступая в этом только нордам. Даже в самой нищей деревне, в осыпающемся замке часовня или собор будут выглядеть так, словно были созданы только вчера. Собственно, величайшие бретонские монастыри и соборы были местами, где культурная и научная жизнь Хай Рока могла развиваться в относительном спокойствии, пока вокруг бушуют войны и плетутся интриги. Исключением были монастыри рыцарских орденов, чьи капитулы принимали сторону того или иного правителя, в зависимости от оказанных им ранее услуг, личных предпочтений и, конечно же, «пожертвованных» денег. Единство Хай Рока, пусть и шаткое, рассыпающееся под тяжестью старых и новых обид, скрепленное лишь войной и династическим браком между Эмериком и Фахара’джадом, все же сказывалось позитивно на развитии культуры и общества и среди эверморского рисунка на стене часовни, где схематичность стояла во главе композиционного подхода и пересекалась со стилем Нижнего Предела, все чаще, по мере приближения к выходу из часовни, можно было встретить вэйрестские узорчатые обрамления в виде растений, цветов и переплетающихся друг с другом длинными гривами коней, в которые были помещены те или иные рисунки творений Джулианоса. Альтмер, орк и ричменка шагали к выходу осторожно, стараясь идти вдоль южной стены, где горело меньше всего жаровен и неотрывно глядя на вход. Вернее, глядели Гронд и Дерлахана, тогда как Валендрилл пялился на рисунки на стенах. И, к немалому удивлению и облегчению Гронда, делал это молча. За дверью собора слышался шум, но не тренировок на ристалище. Cудя по песням, крикам, стонам это было пьяное гульбище. Похоже, облачивший себя в богатые одежды брат барона Фастена не смог долго сдерживать благообразный облик своих «слуг» и «друзей». — Валендрилл, а что если они убили гильдейцев? - Гронд начал осторожно приоткрывать дверь. — Значит мы вернемся в Эвермор и скажем об этом гильдиям и канцлеру королевы. Зачем вступать в бой, не имея награды за это? — Звучишь, как наемник. — Это называется «деловой подход». — Тихо... - Гронд вскинул руку и выглянул наружу. Внутренний двор замка был достаточно просторным, чтобы вместить ристалище, собор, пять амбаров с хозяйственными пристройками, три гостевых пристройки к стенам, домики и восьмиуголную башню-донжон, грозно нависавшую над замком с пристройкой в виде роскошного дома барона и его домочадцев. И сейчас внутренний двор был заполнен людьми, сидевшими у кострищ, за грубо сколоченными столами или прямо на земле. — Знаешь, Валендрилл... - Гронд прикрыл дверь и обернулся на мера, — Похоже те, кого мы стремимся спасти, не то, чтобы против плена. — Что? — Они жрут и пьют вместе с бандитами. Сговор. Валендрилл поморщился и выглянул сам. И действительно, он видел лица меров и людей, которых ему представляли в Гильдии Бойцов и Магов. — Может меня не хотели убить? - Спросил мер, но тут же его вспыхнувшая надежда угасла, когда до него донеслись обрывки разговоров от ближайших к часовне групп, — Вот и составляй договоры о выплатах за доставку почившего в руинах тела... — Похоже сговорились, когда мы встали на постой. - Гронд утащил альтмера обратно в часовню, — И доказательства искать бесполезно: едва ли такие договоры скрепляются на бумаге. Гильдейцы не настолько глупы, чтобы совершить столь банальную ошибку. — Учитывая, что Гильдия Бойцов в Хай Роке состоит из вышвырнутых за провинности солдат, а Гильдия Магов полна тех, кто должен за обучение суммы, которые предстоит выплачивать их детям... - Валендрилл покачал головой, — Я не удивлен! Ну почти. — Итак, источник гениальных идей, что нам делать? — Уходить. — И ты даже не попытаешься узнать, что случилось с бароном и его слугами? — Я что, похож на магистрата или  канцлера? — Да я шучу, Валендрилл. Ричменка, стоявшая рядом, нахмурилась и покачала головой. — Ну да, вот так закончился наш путь. - Ответил Гронд, поймав её недовольный взгляд, — Никаких сражений с врагами, что превосходят нас числом и никакого геройства сверх того, что необходимо. Знаешь, что отличает истинного героя от обычного авантюриста, трезво оценивающего свои силы? Могила на городском кладбище. Дорогая, с надгробием из камня.  — Вообще-то не закончился. - Произнес Валендрилл, смотря на спуск в крипту. — О нет. — О да. — Кощунство. — В первый раз что ли, Гронд? К тому же сегодня мы уже осквернили одно святилище. — Обычно это происходит случайно. И не ты ли говорил, что гневать ещё и аэдра за сегодня - избыточно?! — Но иногда специально. И вообще! За предательством следует расплата! Это справедливость. Угля захватите. Я потом пожертвую Джулианосу что-нибудь из коллекции своих мечей. Дерлахана уставилась на мера, а затем перевела взор на орка. Тот махнул рукой, а затем, набрав угля из потухших жаровен, направился вслед за Валендриллом. Простейшие магические заклинания для работы с неживыми стали распространены в Тамриэле с той поры, как Культ Червя вытеснил Гильдию Магов из Имперского Города. Практически каждый обученный маг их не в силу собственных желаний, а просто потому, что Некромантия затрагивала дисциплины Колдовства и Восстановления. Уровнем выше стояли ритуалы и сложносоставные заклинания по контролю и управлению нежитью, за которые брались или отъявленные некроманты, или безумцы, мнившие себя великими некромантами. Запятнать себя в исполнении ритуала означало рано или поздно попасть на плаху, так что Валендрилл избрал простейший способ свершения своей внезапно объявившейся мести - он использовал ритуал массового воскрешения, но использовал для этого скудные ресурсы, что делало поднятых неживых неподвластными контролю. Из уважения к часовне и мертвецам, Гронд снимал плиты с саркофагов и могил аккуратно и старался распределить оружие между всеми мертвыми так, чтобы каждый из них был чем-то вооружен. Дерлахана, в свою очередь, поняв задумку мера, взялась вытачивать предельские руны на костях, чтобы увеличить их прочность и наполнить злобой. — Валендрилл, а ты уверен, что тут не было некромантов до нас? - Спросил Гронд, уставившись на символ на полу, начерченный явно не рукой мера. — Да. — Ну... Допустим. А это... — Дилетант какой-то рисовал. - Фыркнул Валендрилл, рисуя ритуальные гексограммы. Ритуал был простым - Валендрилл напонил несколько отобранных черепов магией, возложил их в круги на полу, создав своеобразный якорь притяжения магии и... — Ой. — Что?! — Похоже, тут до нас и правда работал некромант. — И? — Бежим. Ритуал сработал как надо. Даже лучше - тела почивших бретонцев начали подниматься без присущей мертвецам вялости. Синий огонек в их глазах высматривал живых, но видел только темноту и... Распахнутую дверь, ведущую из крипты в часовню. Орк, мер и ричменка едва успели сбежать, растоптав по пути безголового скелета того несчастного, через чей саркофаг они и попали в часовню. Сбегая вниз по лестнице, они столкнулись с неожиданной проблемой - предельские атронахи из плоти тоже начали подниматься на ноги и один из них, лишенный ног, заполз в проход, так что Гронду, наконец, пришлось поработать коротким мечом, расковыряв голову чудовища несколькими ударами и упокоив того, на сей раз, навсегда. Наверное. Как оказалось, ритуал оживил вообще всю нежить, от крипт до не рассыпавшихся от старости и активной беготни альтмера скелетов в капище Намиры. Благо, пробужденные на нижних ярусах оказались менее бойкими и подвижными и потому их просто расталкивали, сбивали с ног могучим плечом Гронда или огревали посохом по хлипким, рассыпающимся костям. Из подземелий они выбрались тогда, когда ночь вступила в свои права полностью и на небе ярко сверкали звезды. Вымазанные в нечистотах, ибо заклинание Левитации сработало, на сей раз, не слишком удачно, потому что чья-то костяная рука заставила мера взвизгнуть и потерять концентрацию, покрытые личинками насекомых, все в паутине и костяной пыли, они вскочили на коней, которые на удивление терпеливо ждали своих хозяев и, что было не менее удивительно, терпели их на своих спинах, поскакали в сторону Эвермора. Два с половиной дня пути, с остановкой на реке, чтобы отмыть грязь с доспехов и одежд, короткие привалы, пара стычек с голодными зверями - все это сказалось на настроении прибывших в город путников. Мер весь расчихался и истратил все платки на то, чтобы побороть сопли. Орк выглядел крайне раздраженным, а его взгляд заставил ребятишек-попрошаек с криками разбежаться, а ричменка... Та спала лицом в конской гриве. Впрочем, в отличие от гильдейцев, мер и орк выглядели очень даже неплохо, ибо представители Гильдии Бойцов и Гильдии Магов, прибывшие в город на рассвете, то есть за часа четыре до орка и мера, были иссечены ржавым оружием, покрыты синяками, а трое из них так и остались в «Проклятом замке» лежать мертвыми. Собственно, по их рассказам стало ясно, что барон Фастен оказался злостным некромантом и поднял нежить, чтобы расправиться с честными и благородными труженниками Гильдий. Валендрилл и Гронд сочувственно кивали, после чего Валендрилл выкатил целый список «утраченных находок», которые гильдейцы оставили в замке и сказал, что, согласно договору, работа не была выполнена, так что эверморским отделениям Гильдий придется выплатить компенсацию и вернуть аванс. Перед оглашением своих требований, Валендрилл осмотрительно потребовал расписки, что гильдейцы не имеют к нему никаких претензий, так что даже жалоба королеве оказалась бесполезна. Гильдиям придется или возвращать деньгами, или идти зачищать замок. Сидя в «Холодном Сердце», самой дорогой гостинице Эвермора, мер, одетый в просторный халат анеквинского кроя, с убранными назад волосами, потягивая чайный напиток с медом, внимательно смотрел на Дерлахану, сидевшую напротив него и неуютно себя ощущающую в просторном льяном платье бретонского стиля. Гронд стоял рядом с мером, одетый в простую рабочую одежду зелено-серого цвета, и тасовал карты для игры в «Созвездия и Боги». — Так что, согласна? Условия лучше, чем где бы то ни было. Я бы даже сказал, они почти идеальные. Обучение за мой счет, полное содержания, а затем три года работы на меня с полным окладом и... Подняв руку, Дерлахана остановила поток слов мера и кивнула. Конечно, она могла вернуться в свое племя, но Намира, чью благосклонность она отвергла, вряд ли даст ей спокойно жить там. Да и к тем, кто не смог пройти ритуал, относились, в лучшем случае, с презрением. — Значит решено. - Хлопнул в ладони Валендрилл и откинулся на стуле, — В конце-концов однажды мне предстоит отправиться в предел и мне не повредит иметь такого смышлёного сопровождающего.