Мой коллега помог мне когда я был на дне и я влюбился в него!

      — Наконец-то!       Санджи удовлетворённо откинулся на спинку рабочего кресла, победно вскинув руки вверх, но понял, что не очень-то и уместно делать так в офисе, поэтому сделал вид, что потягивается. Последний месяц он усердно корпел над этим проектом, конкретно эта работа была выдана начальством, чтобы понять, годен ли блондин для повышения. Поэтому и было сложно: он должен был сделать всё это в одиночку и на таком высоком уровне, на каком может. Куроаши уверен на всю сотню процентов — повышение уже у него в кармане!       После повышения можно будет с чистой душой делать предложение Пуддинг-чан… ах, Пуддинг-чан! Они уже так долго вместе, что, кажется, без неё жизнь уже не будет казаться полной и настоящей… ради неё он горы свернёт! Ему даже приходится уходить с работы вовремя и не перерабатывать, чтобы Пуддинг на него не обижалась!       — Есть! — послышалось из соседней каморки.       Зоро.       Противный комок травы.       Неужели он тоже что-то задумал?       Если да, то это будет самая настоящая катастрофа! Особенно плохо будет только если этот кусок засохшего газона точно так же, как и он сам, нацелен на повышение! А скорее всего так и есть… Они ведь всегда дышали друг другу в спины: оба пришли почти в одно и то же время на одну и ту же должность, работают одинаково продуктивно (хотя признавать это, конечно же, не хочется, но факт есть факт), оба метят выше и готовы в порошок стереть второго претендента. Ну и, ко всему прочему, Зоро заслужил. Зоро грубый, невоспитанный, молчаливый, до жути раздражающий и неухоженный. Он не знает и не умеет очень много вещей, постоянно спрашивает разное у других коллег или банально гуглит чуть ли не постоянно! И почему-то его всё ещё держат в этой компании… наверное потому, что всегда остаётся на рабочем месте чуть ли не до закрытия метро и из-за этого выполняет гораздо больше работы, чем все остальные в этом офисе, тоже перерабатывающие время от времени.       Но лучше не думать об этой водоросли на ножках.       Нужно скорее бежать в кабинет к боссу и показать своё детище, пока этого не сделал Ророноа.

***

      — Куроаши, Ророноа, — кивнул кивнул им обоим начальник. — Отличная работа. Спасибо.       Санджи едва ли снова не заликовал: босс назвал первым именно его! Это значит, его работа и понравилась больше.       — Это будет очень, очень большой шаг для нашей компании, если мы воплотим что-то из этого в жизнь… у вас очень вдумчивая работа, Куроаши, вы просчитали абсолютно все те моменты, где мы могли бы потерпеть разного рода неудачи, и ваш путь оказывается максимально безопасным для нас.       Такой отзыв не мог не заставить блондина самодовольно заулыбаться. Конечно он всё просчитал. Он в аналитике уже пятый год к ряду, лучше него в этом здесь никто не разбирается.       — Благодарю, господин Козуки, — он учтиво кивнул, будто кланяется.       — Однако же, — босс взял в руки другую стопку бумаг и с осторожностью снова её пролистал. — В пути Ророноа не только выявлен самый безопасный путь, но и проработаны все риски. Какие из них компания может принять и выйти в чуть больший плюс, какие не может, какие может но под большим вопросом… доказательная база невероятна.       С каждым словом Санджи буквально ощущал как ускользает от него давно желаемое повышение. Повезло лишь в том, что он хорошо умеет скрывать недовольство.       — Скажите, Ророноа, у вас здесь предоставлены довольно точные данные о работе нашей компании ещё с момента её основания, как вы смогли найти эту информацию?       В эту секунду внимание блондина перескочило с начальника на паршивого коллегу, пока Зоро прочищал горло, чтобы начать говорить. Выглядел он уверенно, хоть по голосу это было сложно сказать.       — По правде говоря, я провёл несколько рабочих дней в архиве. Я не только нашёл все необходимые мне данные, но и рассортировал кейсы по степени их удачливости и сравнил каждый из них с положением нашей компании сейчас.       Санджи едва ли не оставалось только кусать локти. Какого чёрта этот идиот оказался настолько хорош! До блондина это не дошло, он взял лишь последние несколько лет и досконально их изучил, каждый аспект, каждую, даже самую мельчайшую, детальку… и всё для того, чтобы менее глубинный, можно даже сказать, поверхностный, но широкий «анализ» оказался более выгодным на его фоне.       Несправедливо… это так несправедливо!       Всё уже было понятно. Мшистый придурок получит продвижение по карьерной лестнице, которое ему, скорее всего, и не нужно. Он же одинокий волк, ни с кем не живёт, интересов, кроме спортивного зала, никаких и нет. Куда ему тратить эти деньги? А вот у Санджи девушка, которая совсем скоро станет невестой, а затем, закономерно, и женой. После этого у них появятся дети, нужно будет приобрести хороший домик в самом спокойном районе их оживлённого города, чтобы у каждого ребёнка был свой уголочек, а ещё, чтобы там была замечательная кухня, на которой Пудинг будет с любовью готовить обеды их детишкам, а Санджи по утрам и вечерам создавать шедевры на завтраки и ужины. Она, конечно, ничего кроме десертов готовить не умеет, но, если Санджи будет проводить с ней много времени, то точно научится!       Почему этот идиот просто не отдал ему это грёбаное повышение?! Почему просто не сделал проект намеренно хуже!       — Интересно… а вот здесь вы оценили успешность рекламных кампаний. Поправьте меня, если я не прав, но, кажется, вы мало смыслите в рекламе? Это не ваш профиль.       Призрачная надежда вцепилась в его сердце, заставляя его успокоиться, замедлиться, и заставить думать, что ещё не всё потеряно. Но и Зоро, похоже, понял, что здесь он в выигрыше.       — Моя подруга из рекламного отдела рассказала мне, как давать правильную оценку каждому из кейсов. В добавок к этому, с того момента, как я понял, что информация о рекламных кампаниях может быть важна для дела, я стал усиленно изучать рекламную аналитику.       Нет, нет, всё-таки нет.       Позор.       Неудачник.       Всё как и говорил отец.       И как он скажет об этом своей любимой, сладкой, милой, ненаглядной Пудинг? Он уже несколько месяцев обещает ей повышение. Она, наверное, только ещё больше расстроится. Из его глаз едва ли не полились слёзы, но у него ещё осталось немножечко самоуважения, чтобы не делать этого перед боссом.       — Знаете, мы давно подумывали о том, чтобы предложить вам повышение…       Ророноа тут же на радостях соскользнул на самый краешек кресла, напряжённо стиснув подлокотники. Ну конечно.       Злиться на самого себя Санджи, наверное никогда не перестанет.       — Правда? — неверящим голосом пробасил Зоро. — Спасибо вам большое, господин Козуки. Вы не представляете, как это много значит для…       — Нет-нет, прекращай это, — босс встал из-за своего рабочего места, чтобы подойти ближе к подчинённым.       «И правда, — подумал про себя Куроаши, — пусть уже заткнётся, наконец!»       — Я очень рад, что вы оценили мою работу, и уже готов приступить к чему-то новому.       — Отлично, Ророноа, — начальник хлопнул Зоро по спине так по-дружески, что Санджи едва не начал слюнявить ворот своей рубашки. Он тоже хотел такой похвалы! Почему всё самое лучшее достаётся таким безмозглым неандертальцам?.. — Уже готов переехать в новый кабинет?

***

      — Я конечно знал, что ты полный идиот, но чтобы настолько…       Собрание закончилось считаные минуты назад. Слава богу, что никто не следовал за ними по коридору, и они снова могут крыть друг друга самыми грубыми из слов.       — Конечно, похвалили и повысили не тебя, а идиот почему-то я, — с привычным ядом в голосе сказал Ророноа, приподняв голову, как бы смотря свысока.       — Тц! Ты понял, о чём я! Был бы умнее, согласился бы только на личный кабинет! — недолго думая, Санджи быстро вспомнил, что унижен, и тут же весь осунулся, сгорбился, едва не падая на колени от отчаяния. — Что же теперь обо мне подумает моя ненаглядная Пудинг-чан…       Зоро закатил глаза. Это почти можно было услышать.       — И это всё из-за тебя! Если бы не ты, должность была бы моя, и мне не пришлось бы так убиваться!       — Просто признай уже, что я лучше тебя, — фыркнул коллега. Куроаши уверен, если бы не субординация, мохоголовый бы с радостью ему дал подзатыльник.       — Я вообще ума не приложу, каким образом твою работу посчитали лучше моей! Я брал только актуальные данные, пошагово проработал стратегию…       — А, то есть ты хочешь сказать, что босс ни в чём не разбирается?       Тишина, которая повисла после колких слов Зоро, была почти осязаемой: она была тяжёлой и абсолютной, можно было услышать жужжание дешёвых потолочных ламп и чьё-то сонное сопение. Кто-то, зазевавшись, откинулся на спинку кресла, выглядывая из кабины, чтобы проверить, точно ли их не подвели собственные уши. С каждой секундой на них с Ророноа впивалось всё больше недоумевающих взглядов. Сегодня как-то слишком много неловких ситуаций собирает сам на себе Санджи… тем более, он и правда сморозил непозволительную дурость прямо на виду у всего их отдела.       Что не делает его слова неправдой.       — Нет, Ророноа.       — А-а, — он упёр руки в бока. Непривычно. — Я теперь твой семпай!       — Как скажете, Ророноа-семпай…       Пришлось подобраться, взять себя в руки. Как-никак, он боролся с ненавистью к себе на ежедневной основе, и он не позволит какой-то водоросли забрать у него последние крупицы самоуважения! Он и так отдал ему такую желанную ранее должность.       Поправив костюм и разгладив невидимы складки, Куроаши ещё проверил свою папку с документами и почти что гордо пошёл в сторону своего рабочего места, не оборачиваясь и не смотря на унизившего его коллегу.       — Знаешь, а можно было бы и поздравить старшего с повышением.       Санджи едва не рыкнул на это.       Он так устал от этой грёбаной работы.

***

      Дома, к сожалению, было не пусто. В квартиру Санджи входил так, будто с минуты на минуту на него нападут. Свет горел, казалось, просто везде, хоть и почти в каждой комнате было неоправданно пусто. Для того, чтобы найти свою ненаглядную, пришлось тревожно заглядывать в каждый дверной проём, но девушки нигде не наблюдалось. Хотелось банально сбросить всю тяжесть рабочего дня и прилечь в наиудобнейшее кожаное кресло, которое коллеги подарили ему на прошлый день рождения, но прежде чем отдохнуть, нужно было закрыть все гештальты и как следует поговорить.       Пуддинг обнаружилась сидящей на кухне, практически в абсолютной тишине ворочая что-то палочками в глубокой тарелке. Только вблизи Санджи понял, что это приготовленный вчера и отложенный в холодильник гюдон, который он хотел уже завтра отнести на работу и им пообедать. Ела она без аппетита, а лицо было скорченное и расстроенное. Какое право он имеет называть себя хорошим парнем, если даже не может ежедневно кормить свою девушку вкусной, свежей и горячей едой?       Где-то на фоне он заметил гулко набирающуюся ванную. Воды в ней уже было как будто достаточно, но кран не закрывался и продолжал расточительно лить литры, грозясь перелиться через край, а Пуддинг всё не спешила приступить к купанию.       — Привет, милая, — мужчина улыбнулся одними уголками губ, потому что на настоящую улыбку сил попросту не хватало. В ответ на приветствие прозвучала тишина. — Прости, не успел утром ничего приготовить… Девушка молча доедала рис, сжимая его тонким кусочком говядины. Она любила больше чувствовать вкус мяса в блюдах, пряный и насыщенный, чем безвкусный пустой рис. В приготовленной вчера порции риса было гораздо больше, чем мяса, потому что Санджи не мог позволить себе покупать так много мяса. Её недовольство было совершенно понятным. Какая уважающая себя женщина будешь строить серьёзные отношения с мужчиной, который не может даже едой её обеспечить?       Другое дело, что вины Санджи в этом нет, — страна в глубоком упадке, в мире кризис, да и работает он без особой страсти, — но Пуддинг это явно не волнует.       — Извини меня, — продолжал разговаривать он, — хочешь со следующей зарплатой я поведу тебя куда-нибудь? Аттракционы, ресторан, шоппинг — куда угодно! Хочешь?       Так спокойно, как могла, она положила палочки рядом с почти пустой миской и подняла полный надежды взгляд на своего парня.       — Зарплата? — Она переспросила, сложив руки на краю стола. — Надеюсь, твой аванс придёт тебе с учётом новой должности.       Об этом Санджи вообще говорить не хотел. Он обещал, буквально клялся своей девушке, что всё точно получится: что повышение в кармане, и они будут как сыр в масле кататься, имея гору денег. В своём достижении карьерных целей Куроаши, разумеется, не сомневался, скорее, для него это был вопрос времени, но его место занял проклятый Зоро, едва ли не ночующий на работе, и ему нужно было как-то соревноваться с… с ним? Зоро гораздо менее разбирающийся сотрудник, и ему помогает лишь тот что у него много связей в конкретно их компании и офисе. Ну и, наверное, потому что начальство ему симпатизирует гораздо больше, чем Санджи…       Пуддинг давно говорила, что хочет, чтобы блондин зарабатывал больше, настолько больше, насколько может, и наверное это вполне логичное желание, учитывая, что когда она вступала в эти отношения, Санджи ещё жил со своей семьёй, богатой и влиятельной (хоть ему этого богатства и не доставалось), но как только он съехал, вместе с Пуддинг, тоже из богатой и влиятельной семьи, он резко перестал быть нужен отцу. Одна радость ещё была — работу ему нашли ианьше, чем он ушёл, и только поэтому не остался голодным и на улице. Хотя иногда, конечно, казалось, что лучш голодным и на улице, чем на нелюбимой работе.       — Э… да, про это… — начал он, отодвинув второй стул и сев на него, положив локти на стол. Такая же поза, в которой он иногда сидит в переговорах с инвесторами и, иногда преукрашивая, рассказывая все перспективы компании. — Оказывается, я был не единственным претендентом на повышение, и… выбрали не меня, к сожалению, — он быстро улыбнулся уголком губ, мимолётно посмотрев на лицо своей девушки, но как только увидел там абсолютно пустое выражение, тут же отвёл взгляд и вернулся к более-менее деловому выражению лица. — Но всё не так плохо! В следующем квартале тоже, скорее всего, будут предлагать повышения, так что, думаю, я справлюсь с этим… Пуддинг сдержанно кивнула, стиснув челюсти и не смотря на лицо своего парня, и продолжила есть приготовленную вчера еду.       Всё прошло даже не так плохо, как он ожидал! Даже если девушка и разозлилась, то виду не подала, и даже приняла то, что скорее всего, повышение он получит только в следующем месяце… если получит, конечно. Сегодняшний день был просто ужасным, хочется поскорее умыться и упасть на кровать, с головой заворачиваясь в одеяло, поэтому он как раз и пошёл в…       — Блять, — ругнулся он тихо, чтобы Пуддинг не услышала. Вода из ванной уже переливалась да края, образовывая большую лужу. Хвала небесам, что на полу в ванной есть слив, на случай, если произойдёт такая ситуация, но носки и края брюк всё равно насквозь промокли, слегка ободрив его, так что, похоже, придётся ещё и помыться заодно, хоть сил на это не было никаких.       Через полчаса он уже лежал в кровати, укрывшись своим тёплым, мягким и приятным на ощупь одеялом, иногда посматривая в сторону уже спящей Пуддинг. Нужно завтра принести ей какой-нибудь её любимый десерт, или, может, плюшевого медведя… чтобы не расстраивалась. Всё скоро снова будет хорошо, он докопит нужную сумму и купит им дом, а потом сделает ей предложение… а потом, может, и дети, наконец…       Санджи любит мечтать и фантазировать о будущем перед сном. О том, какое оно может быть ярким, счастливым и радостным, не лишённым забот. Это успокаивало, и, когда он закрывал глаза, он часто представлял, как стоит на кухне в своём доме и готовит, а сзади кто-то его обнимает, тесно прижимаясь грудью к его спине, будто не хотят отпускать никогда. И всегда он не просто думал, он знал, что это Пуддинг.       Утром он уже привычно проснулся по будильнику, протёр глаза и…       Почему-то вторая половина кровати стала совершенно пустой. Может, какие-то важные дела или встреча с мамой?.. Она бы точно сказала, если что-то такое намечалось в её календаре… По утрам Пуддинг обычно никуда не ходит. Встав с кровати, он побрёл в ванную и туалет, и оба они оказались пустыми, даже свет и вентиляция совсем не работали. После умывания и быстрого душа он сразу пошёл на кухню, — позавтракать и попить кофе для бодрости, — но и там никого не было, даже грязной посуды в раковине не стояло. Пусто было даже в гостиной, куда открывался вид с небольшой кухни. На звонки Пуддинг тоже не отвечала, и это показалось уже совсем странным — девушка бы так ни за что не сделала, даже если она уходила срочно.       Открыв шкафчик с посудой, он привычно потянулся к своей любимой кружке, на один из Дней святого Валентина их купила Пуддинг, они были парными. На месте, где должна была стоять его кружка, было пусто, как и на месте второй, и тут уже Санджи заподозрил что-то неладное — залез в посудомойку, даже проверил обеденный стол на всякий случай, но всё равно ничего не нашёл.       Осознание, точнее сомнительная мысль забралась в его голову, когда он решил на всякий случай перепроверить все привычные вещи.       Он снова заглянул в ванную, уже не в поисках девушки, а в поисках её вещей, и вспомнил, что почему-то во время умывания не увидел её зубную щётку, а сейчас не досчитался ещё нескольких баночек для умывания, потому что в первый раз не обратил внимания на их количество. В спальне он увидел, что время уже достаточно позднее и пора бы уже выходить, поэтому Санджи открыл шкаф, чтобы достать один из немногих оставшийся чистым костюм, остальные постирает на выходных, и обнаружил пропажу ещё и всей одежды свой девушки… наверное, уже бывшей.       Теперь стало понятно, почему она не ответила на вызов. Почему даже не прочитала сообщения. Самое страшное, наверное, это то, что провернуть такое в одиночку, тихо и в темноте просто невозможно, особенно если этот кто-то не знает устройство квартиры и где что лежит. Мысль о том, что Пуддинг изменяла ему, пока он горбатился на работе для неё, заставило сердце невольно сжаться, и ком сразу же встал в горле, не давая нормально вдохнуть. Хотелось лечь на постель, укутаться в одеяло и свернуться калачиком, давая себе возможность как следует прореветься вдали от чужих глаз. Он уже почти сделал это, ведь ноги совсем его не держали, а руки отказывались слушаться, но пропускать работу он не имел и малейшего права, особенно без предупреждения начальства о пропуске.