Волчонок

Запись от 12.03. [Дата условна. День прибытия.] Мы приехали сюда в один день. Я очнулась в этой движущейся железной коробке — лифте, как его здесь зовут. Надо мной уже склонился незнакомый парень, тряс меня за плечо. От неожиданности я чуть не взлетела к потолку. Наверное, потом мы будем смеяться над этим. Но тогда сердце колотилось так, будто хотело вырваться наруше. Сначала мы оба были пусты. Совсем. Ни имени, ни прошлого — одна белая, звенящая пустота в голове. Томас своё имя вспомнил почти сразу — оно просто всплыло, как пробка. А я… я долго была никем. Просто «эй, ты» или девчонка. Иногда даже на взгляд отзывалась. Запись от [неразборчиво. Неделя после прибытия?] Сегодня гуляли с Томасом по краю леса. Мы всегда держимся вместе — потому что прибыли в один день, потому что он единственный, кто не кажется мне до конца чужим в этом каменном мешке. Говорили обо всём и ни о чём. А потом он предложил подойти к воротам. К этим огромным, страшным воротам в Лабиринт. Я, конечно, отказалась. Правила есть правила, и они здесь не просто так. «Да ладно, не упрямься, волчонок», — сказал он и ткнул меня пальцем в нос. Волчонок. Я переспросила.Не поняла. Он пожал плечами: «Раз имени нет, буду звать Волчонком». «Почему именно волчонок?» «Потому что когда нас вытащили, ты первая рванула вперёд. Не оглядываясь. Прямо как волчонок, который чует свою стаю». Он потянулся, чтобы потрепать меня по голове, но я отпрыгнула. Инстинктивно. «Видишь? — Он рассмеялся. — Опять как волчонок». Я фыркнула, но не стала спорить. В этом прозвище… в нём не было злобы. Была какая-то странная, грубоватая забота. Пока моё настоящее имя прячется где-то в потемках памяти, «Волчонок» — это уже что-то. Знак того, что я здесь не одна. Что у меня есть своя стая. Пусть пока и из одного человека.