Тобирама Учиха

      Метель не прекращалась уже неделю. Зима в стране огня в памяти людей никогда не была настолько суровой. Однако Ками в этом году словно испытывали простых людей и шиноби, наслав невыносимый холод, снежные бури и заметя дороги...       Суеверный народ, ютясь по промерзшим домишкам, шептался, что это знак свыше и непременно плохой. Как бы там ни было, Таджима думал лишь о том, хватит ли их запасов после таких холодов, ведь до конца зимы ещё не меньше месяца. Заказов, вопреки традиционному зимнему затишью, было больше обычного, но не все запросы доходили до поселения, некоторые и вовсе терялись по дороге или были испорчены. А стычки с Сенджу происходили все чаще и чаще, шиноби устали, суровая погода сильно усложняла и без того тяжёлые бои. Им остается лишь надеяться, что эти бураны продлятся недолго.       — Как только буря стихнет, думаю, стоит отправить наших шиноби в столицу, нам необходимо…       — Таджима-сама!!       Грудной женский голос старейшины был прерван шелестом отодвигаемых сёдзи и ворвавшимся во внутренние покои юнцом.       — Извиняюсь за внезапное вторжение, на границе замечены Сенджу!       Парень говорил громко и чётко, несмотря на лёгкую одышку, в такую метель пользоваться соколами невозможно, потому патрульным приходилось посылать одного из товарищей, чтобы принести весть.       — Что? В такую погоду? Что они там делали? — Таджима, не теряя времени, вскочил со своего места и, извиняясь, кивнув старейшине, направился к выходу из зала совета.       Почему Сенджу приблизились так близко к границе? Они не могли не заметить, что зашли достаточно далеко, чтобы патруль Учиха мог их обнаружить. Может, надеялись на погоду? Не самое благоразумное решение, ведь ничего дальше вытянутой руки видно не было, даже с шаринганом. — Это связано с заданием Шина?       — Неизвестно, патрульные ждут ваших указаний, – парнишка шёл следом, ожидая приказа главы, ситуация была не лучшей, они даже не смогли выяснить, был ли среди врагов Сенджу Буцума, да и самого Шина на горизонте видно не было.       — Даже не думайте нападать! Продолжать наблюдение с безопасного расстояния! — быстро и чётко распорядился мужчина. — Возьми отряд, пять человек будет достаточно, чтобы до полноценной стычки не дошло, я присоединюсь позже! – Таджима с хлопком распахнул сёдзи своего кабинета, быстро облачаясь в ёрой поверх одежды.       — Хай.. — юноша замялся, неуверенно смотря на Таджиму.       — Сосредоточьтесь на сенсорике, — понял его затруднения мужчина, обеспокоенно размышляя, что клану нельзя допустить, чтобы задание Шина сорвалось. Как Сенджу вообще узнали об этом свитке?..       Шиноби, получив распоряжения, стремительно унёсся выполнять приказ. Таджима уже завязывал завязки на ёрой, когда услышал обеспокоенное:       — То-сан, ты снова уходишь?       Голос мальчика был тихим и обеспокоенным, этот год совершенно не щадил их семью, принося испытание за испытанием. Но, к счастью Таджимы, их семья успешно преодолевала невзгоды, несмотря на пролитые слезы и бессонные ночи. Мальчик лет пяти стоял у открытых сёдзи, не решаясь зайти в кабинет, его отросшие чёрные волосы падали на лицо, скрывая блестящие любопытством глаза.       — Мадара… — всё ещё на взводе начал мужчина, но прервал себя на мысли, что его тревога не должна вылиться грубостью к собственному сыну. — Да, возможно миссия Шина грозит сорваться, нужно встретить его.       — Но у него же простое задание... — непонимающе протянул мальчик, смотря, как отец располагает свой танто за спиной.       Таджима посмотрел на сына, что с интересом разглядывал пластины его брони. Даже несмотря на юный возраст ребенка, мужчина старался понятным языком объяснять ему, как быть главой клана. Он хотел, чтобы Мадара понимал всю важность своего будущего и клана. Сын не должен вырасти жестоким диктатором, подобно главе клана Хьюга. Учиха всегда ценили свою связь друг с другом, их огонь был один на всё селение, и это должно передаться дальше, чтобы сохранить здравый рассудок, наверное, самого эмоционального клана. Только Ками знают, что с ним может случиться в ближайшем будущем, но Таджима надеялся, что доживёт до дня совершеннолетия сына.       — Я объясню важность этого задания, когда вернусь, хорошо? А сейчас вернись к своему отото, ему с ока-сан нужна твоя забота, – Аяме плохо переживала эту зиму. Младший сын родился слишком рано, забрав у своей матери, казалось, все силы, что сильно прибавило головной боли главе и целителям клана. С сыном, к счастью, всё в порядке, он выжил и в свои три месяца с большим аппетитом пытается распробовать свой палец. Аяме же до сих пор была под присмотром ирьенинов.       Тепло улыбнувшись сыну, он нежно потрепал его по голове, накинул свой походный плащ, после чего направился быстрым шагом к выходу из дома, на пороге перейдя на бег.       Мадара же широко улыбнулся, он был уверен в силе отца и стремился стать таким же сильным шиноби, на которого можно положиться, он, как никак, будущий глава Учиха! Такая простая просьба показалась ему самым ответственным заданием от отца, потому он, как будущий глава клана и лучший старший брат на свете, пошел с честью и со всей своей недетской ответственностью выполнять задание.

***

      Сенджу действительно прознали про задание Шина. Заказчик готов был заплатить огромные деньги за этот свиток, а потому миссия должна быть выполнена. Благодаря патрульным, Учиха смогли предотвратить засаду врага, что дало небольшое преимущество в бою. Несмотря на опасения Таджимы, среди шиноби Сенджу не было Буцумы, так что их численность не помешала одержать верх, и противникам пришлось отступить.       В такой метели даже с шаринганом сражаться было не удобно, неудивительно, что отряд врага понёс больше потерь. Нужно будет узнать, кто из дозорных смог их заметить, он явно заслуживал небольшой похвалы, отметил про себя Таджима.       Учиха со своим главой неспеша направлялись обратно к селению, Шин был серьёзно ранен, но, к счастью, рану удалось наспех залатать на месте. Так что ближайшие сутки его жизни ничего не угрожает. Потерь среди шиноби не было, лишь раненые, что не могло не радовать. Однако интуиция никак не хотела его оставлять в покое, нет, опасности мужчина не чувствовал, холод тоже не тревожил, да и заветный свиток, хранящий в себе информацию о стратегических решениях одного из феодалов касательно своих земель был надежно спрятан у Ямато. Высокопоставленные "добрые соседи" были готовы глотки друг другу рвать за эту бумажку, но даже это не тревожило главу клана.       Тогда что это за чувство? — даже с некоторым раздражением подумал Таджима — неприятное ощущение чего-то потерянного, будто это что-то нужно срочно найти, зудело на краю сознания. Словно он забыл взять что-то очень важное, и теперь никак не мог вспомнить, что именно. На половине пути к селению, не выдержав, он остановился. Чем дальше Таджима убегал, тем сильнее становилось это ощущение.       — Продолжайте движение, я вернусь позднее, — громко приказал мужчина, на что получил обеспокоенные взгляды товарищей.       — Может, пойти с вами, Таджима-сама?       — Не нужно, — отмахнулся глава, сосредоточенно прислушиваясь к своей интуиции, — Шину нужно быстрее попасть к ирьёнинам.       Мужчина проследил, чтобы его отряд не сбавлял темп, после чего повернулся в обратную сторону, однако, куда двигаться дальше, не знал. Ощущения ощущениями, но гоняться за призраками в такую метель Учиха был не намерен. Передвигаясь по земле, он прошел чуть ближе к границе кланов, после чего, опустившись на колени, протянул руку и зарыл ее в снег, чтобы добраться до почвы, закрыл глаза, сосредоточился на сенсорике. Он редко ей пользовался и мастером отнюдь не являлся. Область была небольшой, так что надежды что-то найти у Таджимы было мало, но он хотя бы попытается.       Казалось, ничего не привлекает внимание, не выбивается из привычной картины, ни заунывный вой ветра где-то на фоне сознания, ни неприятное ощущение попадающего в лицо и тающего снега. Такая унылая обстановка могла показаться чертовски подозрительной, однако даже это не мешало понять, что все чисто. Преследования нет, да и не зашли бы Сенджу так далеко, даже ради такого задания или устранения самого Таджимы с относительно малыми силами Учиха.       Что же привлекло его внимание настолько, что ощущение потерянности неприятно кололо куда-то в сердце?.. Что его чутье шиноби нашло на затворах сознания, что сейчас он не может со спокойной душой вернуться домой?       Просидев так какое-то время, вслушиваясь сенсорикой в окружение, и периодически смотря на мир сквозь активное додзюцу, мужчина хотел было уже выдохнуть, сдавшись, просто уйти... Когда его активированный шаринган зацепил сгусток чакры, очень маленький, очень слабый, настолько незначительный, что его можно было бы принять за ловушку, но не в таком месте. Источник чакры был на берегу бурной реки Нака, ставить там ловушки бессмысленно: берег каменистый, рыбы мало, течение мощное, по такой поверхности не пройти даже опытному шиноби. Бои там не велись, слишком опасный участок.       И теперь там было что-то, что заставило его чутье назойливо зудеть, не давая вернуться домой к Аяме и детям. Таджима, наконец, встал и направился прямо к реке, место было недалеко от их недавнего сражения, может, он активированным шаринганом заметил этот сгусток, или сознание уловило что-то странное в действиях врага? Или это Ками решили указать ему на него? Что бы там ни было, это что-то может быть опасно, и нужно выяснить, что такого замышляют Сенджу. В том, что это были именно они, мужчина был уверен, ведь чакровые ловушки обычные люди ставить не могут, да и там может быть что-то страшнее ловушки.       Таджима аккуратно приземлился на обледенелые камни, их слегка замело, и то там, то здесь были видны смазанные следы, указывая, что здесь явно был шиноби совсем недавно. Учиха напрягся, вслушиваясь всеми доступными чувствами в окружение и внимательно читая чужие отпечатки. Судя по следам, неизвестный шиноби долго двигался вдоль берега, пока не дошел до этого места и не повернул обратно. Действия чужака вызывали вопросы, подозрительнее этого была только корзинка. Она стояла прямо у самой воды, между двумя крупными валунами, однако враждебной не выглядела совершенно. Казалось, саму корзинку прибило водой к берегу, или ее оставил там неизвестный шиноби... но зачем?!       Учиха не собирался подходить к очевидной ловушке для любопытных. Не успел и уничтожить ее метким зарядом катона, как эта корзинка начала рыдать тоненьким младенческим писком. Очередная ледяная волна лизнула корзину с пищащим содержимым и качнула, толкая от камней на глубину. Мужчина на мгновение замер и, решившись, одним прыжком оказался рядом. Подхватив ненадежное плав-средство, Таджима вгляделся в свой улов...       Ребенок. Вопреки здравому смыслу, в зимней реке чуть не оказался младенец! Малыш в корзинке был совсем крохотным, укутанный в толстое тёплое одеяло, что уже успело впитать в себя немного воды. Белоснежные волосенки, казалось, сияли на фоне такой же белой ткани, а цвет кожи был настолько светлый, что, если бы ребенок не плакал, Таджима решил бы, что он погиб в ледяных водах Нака.       Учиха протянул свои руки к малышу, аккуратно и бережно достал из подмоченной корзинки. Мальчик! Мимолетно отметил мужчина, старательно кутая находку в своем плаще, бережно прижимая к себе и разгоняя по кейракукей огненные потоки чакры, стремительно превращая себя в ходячую печку и делясь живым теплом тела. Малыш перестал плакать, лишь изредка всхлипывал, видимо, совсем оказавшись без сил и пригревшись.       Такой легкий... даже легче, чем его собственный сын, что родился не так давно, раньше срока. Не думая о предстоящих последствиях, мужчина двинулся в сторону родного селения. Как опытный отец, он знал, что ребенка надо срочно согреть и покормить, кто знает, как долго малыш там пробыл, в подмоченной корзине, в ледяных объятиях реки, и сможет ли вообще выжить после такого сурового испытания?..