Тобирама Учиха

      Итама, самый младший из братьев Сенджу был «светлым» ребенком с самого детства он любил мечтать и его мечты всегда были яркими, наивными, но интересными.       Дети клана обожали юного наследника клана, каждый раз собираясь рядом с ним после тренировок, чтобы послушать очередную выдумку. Такому светлому ребенку только перо со свитком в руках держать, а не тяжёлую катану и броню на плечах. Все в селении знали, что Итама, не самый сильный боец.       Когда-то, в свои двенадцать он как шиноби был даже слабее своих сверстников. Но после смерти отца Итама начал тренироваться с новой силой, и он действительно стал сильнее. Но не для таких жестоких боёв.       Итаме тяжело давались убийства. Подростка переполняло сочувствие даже к ранам врага, и его старшие братья с болью в сердце давали ему нелегкие уроки жизни шиноби. Ведь долг шиноби и долг второго наследника клана не оставляли мальчику выбора. И Итама теперь как воин Сенджу участвовал в этом сражении. Где выбора на самом деле нет: убей или будешь убит, вот и весь выбор.

***

      ...Волнение казалось невыносимым, чужие атаки стали сильнее и быстрее, не давая даже секунды на то, чтобы найти брата в толпе, убедится, что он жив и здоров. Что Белый Демон до него не добрался. Новички всегда были на самом краю сражения, но теперь и там было не безопасно, что только усиливало стресс в бою. Каварама пытался как можно быстрее выбить Изуну из равновесия, быстрее изнурить его, чтобы отвлечься хотя на пару минут и посмотреть, что с младшим братом. Мысли в голове так сильно оттянули на себя внимания, что вывести его из них смог только крик кузины:       – Не-е-ет!!! – Отчаянный вопль Токи старшие братья Сенджу услышали даже с другого конца боля битвы. Хаширама и Каварама, рванулись на помощь, в миг позабыв о своих противниках и этим немало озадачив Учиха. Представшая перед их глазами картина, казалась каким-то кошмаром.       Словно в ужасном гендзюцу, Каварама видел, как Тока-нее рвется на помощь Итаме, презрев опасность от своего противника. Но не успевает. Смертельно не успевает. Не успевали и он сам и Хаширама.       Итама слишком устал, из-за страха в первом бою, стал медленным и неуклюжим, истратив слишком много чакры и был вынужден перейти в кендзюцу. Его противник-сверстник Учиха был слишком хорош для Сенджу. Хорош и безжалостен.       Каварама, леденея всем сердцем видел как ниндзято Учиха выбило катану из рук Итамы. Подсечка опрокинула обезоруженного брата на землю. Молниеносный удар....       На миг у Сенджу потемнело в глазах. Следующее что он, оглушенный ужасом увидел, был младший брат:       Безоружный Итама полулежал на земле. Оглушенный и ничего не понимающий он не пытался как-то защититься или спастись. Над ним возвышался призрак. Белый Демон. Ниндзято Учиха застрял в его наручных пластинах доспеха. А нагината Токи была перехвачена Демоном за древко, не позволяя дотянуться хищным лезвием до подростка Учиха, что чуть не убил их брата.       Каварама с трудом осознавал, что Учиха, что должен был принести их младшему брату смерть был остановлен рукой Белого Демона. Лёгкие пластины ёрой на его предплечье не выдержали удара и лезвие ниндзято глубоко ранило беловолосого. Кровь капала прямо на Итаму что лежал у его ног. Белый демон... Спас их брата?!       – Тора!!..       Тока не смевшая даже дернуться, чтобы не спровоцировать Демона и не погубить младшего Сенджу в ужасе раскрыла глаза, прекрасно видя кто приближается. И отскочила от Учиха, благо Демон не стал удерживать ее оружие.       Тяжелая волна ки, придавила шиноби неподъемной удушающей силой. Буквально парализуя. Казалось вообще все сражающиеся замерли, пытаясь просто дышать под ее воздействием….       Мадара Учиха мчался прямо на них, однако вместо атаки он буквально подлетел к демону. Тот уже высвободил ниндзято из своего доспеха и небрежно вернул оружие подростку Учиха. Смотрящего на альбиноса больными, виноватыми глазами, юноша казалось был готов разрыдаться от осознания кому нанес рану.       В это время Мадара быстрыми движениями, предельно аккуратно снял наручи и осматривал раненую руку, следом за главой Учиха прибежали и его права рука с братом.       Хикаку и Изуна встали перед Сенджу готовые вступить с ними в бой в случае атаки, что Каварама был намерен сделать. Ведь Итама оказался прямо в окружении врагов, буквально валяясь у них под ногами. Младший брат был явно не в себе и до сих пор не реагировал на происходящее. И Каварама очень надеялся, что брат не ранен и не умирает среди Учиха когда помощь так близко.       Каварама посмотрел на Хашираму, чтобы убедится, когда им стоит атаковать однако тот в очередной раз заставил всех шиноби впасть в ступор....

***

      – Тебе не стоило так рисковать, шрамы же останутся. – Заворчал Мадара осматривая чужую руку, и отработанными действиями накладывая повязку на кровоточащий порез. На что Белый Демон закатил глаза, забирая перебинтованную конечность обратно. Убойное ки главы Учиха его абсолютно не напрягало.       – Мадара-сама вы слишком переживаете, вам нужно сосредоточится на бое. Мы и так отбились от плана и…       – Тора... – Укоризненно оборвал его Учиха. Успокоившись и прекратив фонить жаждой убийста.       Виноватый в ранении Демона, Учиха хотел было сунуться к парочке, но Изуна с раздраженным шипением загнал его себе за спину. Было не время и не место для извинений.       Такая картина не могла не поставить в ступор, присутствующих Сенджу. Итама сидевший прямо у ног ужасного Мадары Учиха молился Ками о спасении и на его счастье, он заметил, как Хаширама стал идти к ним.       Изуна тут же встал перед старшим Сенджу и выставив свой клинок. Нападать он не собирался, Хаширама одним взмахом руки его сметет, но подпускать к брату он его тоже не собирается!       Глава клана Сенджу на удивление был молчалив и… серьезен? – Он действительно может быть таким? – Про себя удивился Изуна. – Хотя, будь Дара-нии в миллиметре от смерти, Изуна сам бы впал в бешенство. Не удивительно, что Хашираме сейчас не до шуток и призывов к миру.       Жизнь Итамы была в руках Учиха. И была единственным, что держало их клан от жестокой бойни во имя мести за наследника Сенджу.       Хаширама, остановился смотря на преграду, так словно перед ним какой-то мусор мешающийся на пути. Взгляд был на столько пугающим, что по спине наследника Учиха невольно пробежали мурашки. И это ощущение жути пошло дальше по всему полю боя. Мадара почувствовав это, наконец обратил свое внимание на старого друга, после чего перевел взгляд на Итаму. Сложил в голове два и два, фыркнув, отошел от младшего Сенджу на шаг, вместе с Белым Демоном. Затем громко сказал:       – Оставим это недоразумение, Хаширама можешь забрать своего братца обратно и на этом мы закончим это сражение. В следящий раз убедись, что он достаточно силен, прежде чем бездумно выпускать в бой!       Изуна поняв затею брата, отошел, однако клинка не отпустил, готовясь к атаке.       Вместо того, чтобы забрать брата и успокоиться. Хаширама остался на месте, наконец поймав взглядом красные глаза Белого Демона.       Он внимательно осмотрел его черты лица и с интересом подметил алые полосы. И с каждой секундой взгляд Сенджу менялся. И нет, он не стал яростнее, наоборот стал грустным и... заметно смягчился? Хаширама Сенджу смотрел на Белого Демона Учиха с мягкостью и теплом, будто тот и не был постоянной головной болью для его клана!       Мадара заметил. Сразу же прикрыл собой Белого демона от глаз сбрендившего Сенджу, и скрестив свои руки на груди недружелюбно рыкнул:       – Что тебе от него надо Хаширама?!       Итама чуть пришедший в себя и сидевший недалеко от ног главы клана Учиха просто не знал, что ему делать. Казалось сделай он хоть одно лишнее движение, даже слишком громкий вздох и ему конец. А его родной брат, всегда бывший защитой и опорой, зачарованно таращился на какого-то Учиха вместо того чтобы спасти его от гибели!       Тобирама же, не обратил на Хашираму внимания, или делал вид, что ему плевать. Он сосредоточился на Итаме Сенджу, оценивающе осматривая того, по всей видимости подросток заинтересовал его намного больше. Белого Демона не волновал, что глава чужого клана не сводил с него глаз.       – Мадара отойди! - Хаширама казалось был готов пройти сквозь пламя мощнейшего катона в стране, лишь бы оказаться ближе к Демону. И он определенно сделал бы этот опрометчивый шаг, если бы Каварама не придержал старшего брата за плечо.       Учиха дерзко сощурив глаза с временно потухшим додзюцу, враждебно набычился. Хикаку стоявший рядом с Изуной, напружинился, снова готовый к бою.       – Даже не подумаю, Сенджу, с чего вдруг я должен отступать? – Мадара сильнее сжал излюбленный гунбай в руке, готовясь отразить атаку или же напасть сам.       Понимая, что Учиха готовятся защищать «Тору», Хаширама не желая провоцировать новый бой с мольбой обратился к главе Учиха:       –Я просто хочу увидеть его. – Теплые, карие глаза Сенджу в упор уставились на бывшего друга.       – С чего вдруг? Да он красавец, но не для всякого глаза!– Фыркнул Мадара. Скрытый за спиной Учиха Белый Демон закашлялся.       Но какой бы неоднозначной не была ситуация, оставаться в стороне было не разумно и Тобирама тяжело выдохнув был готов удовлетворить любопытство ненормального Сенджу. Единственное, что мешало альбиносу выйти и разобраться со странным требованием - от Сенджу разило таким накалом эмоций, что чувствительный сенсор едва мог оставаться в сознании. По сравнению с этой болью - глубокая, до самой кости рана на руке воспринималась просто царапиной.       И чтобы не страдать хотя бы от головной боли, Тобирама спешно активировал печать, что несколько месяцев назад нанес на свое плечо, как раз для таких случаев. Она подавляла чакру извне, конечно разработка совсем новая и особо не отработанная, но это хоть что-то. Тобирама собирался в ближайшее время ее доработать.       Тем временем взбудораженный Хаширама все пытался прорваться через Учиха к своей цели:       – Мадара, пропусти меня! Мне надо поговорить с Тобирамой, его ведь так зовут?! – На миг Сенджу даже потерял свой напор и уверенность протянув имя Учиха как-то потеряно.       – Поблагодарить за своего брата можешь и на этом расстоянии! – Непреклонно заявил Учиха.       Хаширама задохнулся, с ходу не найдя ответа способного в полной мере выразить словами все ту сумятицу что рвалась из самого сердца... И не нашел ничего лучше чем выпустить из-под контроля свою чакру. Мадара чьё терпение было самым дефицитным ресурсом в мире, тоже не стал сдерживаться....       Тобирама, все это время в пол уха прислушивающийся к разговору старших товарищей и Сенджу - хотел было подойти сначала к Итаме, (ему казалось что с парнем было что-то не так), а потом уже к буйному Хашираме.       Однако чужая чакра буквально заставила сенсора остановится на месте, такой сильный поток чувств и эмоций бурлящий в этих двоих был ненормален, невыносим для него!       И эта адская смесь ударила по Тобираме сильнее, чем что-либо и когда-либо испытанное им за всю жизнь! Блять. То облегчения, что он испытал при активации печати слетело за один миг!       На столько сильного воздействия он не ожидал и его печать не была рассчитана на подобный накал страстей!       Тобирама чуть покачнувшись, положив ладонь на плече Мадары. Скорее не для того чтобы напомнить о своем присутствии, а уже реально нуждаясь в опоре.       Почувствовав это старший Учиха действительно ослабил давление, дыханием приводя себя в порядок. Ему не хотелось ранить дорого человека, а сделать он это может и не намеренно. Уже делает. Потому Мадара поспешил снизить высвобождение чакры, однако его ярость никуда не делась. Хаширама, этот зеленый лопух продолжал давить. Не замечая вообще ничего и никого кроме альбиноса.       – Тобирама прошу, позволь мне с тобой поговорить! – С нежностью и болью посмотрел на бледного парня старший Сенджу.       – Зачем мне с тобой говорить? – Хриплым от сдерживаемой боли голосом уточнил альбинос.       Все казалось не реальным, однако это оказалось последним гвоздем для Хаширамы. Из его глаз полились слезы, обе стороны в шоке уставились на главу клана Сенджу, не часто увидишь взрослого рыдающего мужчину на поле боя, тем более - главу клана!       – Я… я думал, он, он убил тебя… – Сквозь рыдания, невнятно выдавил Хаширама. – Я…. скорбел… ты жив… о Ками-сама! Тока, до которой кое-что стало доходить - выронила нагинату от шока. Остальные Сенджу и Учиха были не лучше, правда до них не дошло ЧТО имел в виду Хаширама, они непривычные к Хаши просто офигевали ОТ него....       Один Мадара вместо того чтобы застыть соляном столбом - разъярился!       – Долбаное ты Дерево! Тебя совсем контузило и ты ослеп?! Вон твой брат живой и невредимый! – Глава Учиха в сердцах чуть не пнул ногой Итаму под задницу. Поскольку младший Сенджу так и сидел парализованным сусликом среди Учиха. – Акеру не успел его прибить, не из-за чего распускать сопли! И нечего тянуть свои загребущие лапы к Торе!!       – Та нет же.... – Хаширама, расчувствовавшись в конец потерял возможность и силы все внятно разъяснить тупящему Учиха. Глава Сенджу отчаянно стремился к Тобираме, Учиха просто не понимали какого брата он имел в виду.       А у бедного сенсора, у голова раскалывалась от чужого выплеска эмоций и чудовищного объема чакры. Ему уже не хотелось ни-че-го. Просто чтобы этот ненормальный провалился к биджу подальше. Такую смесь скорби и невероятного счастья, Тобирама никогда не испытывал раньше. Это ужасно мешало думать, обычно рациональному и сообразительному альбиносу. Иначе он давно бы понял о чем пытается сказать Хаширама. Но увы ему было не до слов Сенджу.       –Я… брат... ты жив! Как же ты вырос! Тобирама!       Тут уже не выдержал Каварама:       – Брат! Ты его знаешь?! – Выпалил он с ужасом смотря на эту картину. Для него все это было картиной запредельного сюрреализма или предсмертного бреда. – Сенджу и Учиха стоят и смотря на то, как глава клана «любви» отчаянно бежит к белому демону, но путь его перекрывает Мадара Учиха. Бред же!!       –Что? Ну конечно же знаю! Он мой брат! Наш брат!       Эти слова эхом пронеслись в оглушительной тишине некогда громкого поля боя. Каждый присутствующий застыл не веря своим ушам. Проняло даже Мадару.       – Тобирама, прости, меня... мне так жаль я должен был тебя спасти! Должен был спрятать! Но отец так быстро тебя забрал, я даже не успел толком тебя рассмотреть! Мне… мне так жаль! Прошу прости меня! – Воспользовавшись шоком Мадары, Хаширама наконец проскочил мимо него, добравшись до Тобирамы. Альбинос и сам не успел среагировать, когда его заключили в слишком крепкие объятия.       – Эй, Сенджу, да ты совсем охренел! А ну живо отпусти моего брата! – Разом очнулся Хикаку, сразу же направив свое оружие на главу вражеского клана. От атаки его остановил Мадара, что добрался до лучшего друга быстрее, он вцепился тому в волосы пытаясь силой оттянуть его от альбиноса.       – А ну отпусти его Хаширама! – До него наконец дошло все сказанное и Учиху переполняло негодование и злость на всех Сенджу разом! – Вы бросили его!... и сейчас ты не имеешь никакого права бросался такими заявлениями!! – Рычал тот, однако вышеупомянутый не спешил отпускать своего найденного брата, не смотря на риск остаться без скальпа.       Контуженный всем этим Тобирама, все таки потерял сознание не выдержав всплеска эмоций в чужой чакре, находящейся слишком близко к нему.       Шиноби вокруг в чистом ахуе смотрели на наследников кланов, будто те могли им дать ответы или приказ, такой сюр бывалые убийцы еще не видели.       Однако и те стояли растерянно следя на этой картиной. Хикаку хотел было присоединится к Мадаре, однако его остановили лозы, что внезапно начали стремительно расти из под земли. Они оплели все вокруг Хаширамы, а сама некогда до стеклянного блеска выжженная поляна начала оживать, расцветая свежими и нежными весенними цветам. Сам Сенджу крепко прижимал к себе бессознательное тело, продолжая рыдать, утыкаясь Белому Демону в макушку. Сбивчиво продолжая просить прощения и рассказывать о том, как он скучал. Хаширама не мог поверить в то, что видел, не мог поверить и в то, что сейчас держит в руках то, что утратил много лет назад. Это все казалось сном, однако боль на голове и тело, что он прижимал к себе, отчётливо давали понять, что нет. Это не сон, его младший брат действительно жив и здоров.       Напряжение росло, солнце медленно спускалось за горизонт позволяя тьме пробраться ко всем уголкам боля боя. От предчувствия этого по спине бежал холодок. Мадара был уже готов поддаться темному желанию в голове, и перерубить жизнь Хаширамы одним ударом, вернув Тобираму наконец себе.       Как над этой вакханалией раздался злой и резкий возглас:       -Эй, Сенджу! Смотри сюда! Если сейчас же не отпустишь Тобираму я перережу ему глотку! –Голос Изуны заставил очнутся Хашираму и Кавараму. Все в ужасе смотрели на то, как Учиха держит маленького Итаму за волосы оттягивая голову, чтобы клинок лучше прилегал к коже на шее.       Увидев это, Каварама хотел бросится на помощь, но рука кузины остановила его. Лишнее движение могло заставить врага сделать не поправимое.       Это действительно помогло, Хаширама не спеша, очень бережно отпустил альбиноса. Его лицо мертвенно побледнело, до него стало доходить что он наделал. В смятении он поднял руки, показывая, что делать ничего не намерен. Разбушевавшийся мокутон тут-же потерял свою силу рассыпаясь жухлой травой на глазах всех присутствующих.       Безвольное тело сразу же подхватил Мадара и взяв его удобнее - громко объявил отступление. Изуна же не придумав ничего лучше, закинул заложника Сенджу себе на плечо, забирая его с собой. Учиха ушли, а клан Сенджу в ужасе и смятении позволяли им это сделать, с наследником их клана.