Тобирама Учиха

      Клан Учиха встретил вернувшихся шиноби тишиной. Не раздумывая, глава и его помощники направились к главному дому, где их уже ожидала Масами-сан, занявшая место Ханы-сан не только в совете. Слухи до селения дошли намного быстрее, чем Мадара ожидал, он даже не думал, когда объявлял об отступлении. Старейшина внимательно осмотрела всех присутствующих, даже пленного, на которого сразу же наложили подавляющие печати и связали крепкой веревкой по всем стандартам шиноби. После чего не спеша обработала мелкие раны и залечила руку Тобирамы. И заверила Мадару с компанией, что для здоровья Торы не случилось ничего непоправимого. Он должен был вскоре прийти в себя.       Когда она ушла, в комнате повисло долгое молчание. Мадара и Хикаку сидели даже слишком серьезно, рассматривая маленького Седжу, пока Изуна довольно тискал того за большие щёчки.       – Ужас, никогда не думал, что Сенджу могут быть такими милыми, нии-сан давай оставим его себе? – Как будто не замечая настроения старших хохотнул пакостник, потрепав покрасневшего от смущения мальчика по голове, словно найденного щенка.       – Изуна, ты совсем охренел?! Ты за каким биджу его притащил?! – Зло спросил Мадара указывая, на дрожащего мальчика руками, тот еле сдерживал свои слезы, пытаясь отсесть от младшего Учиха.       – А что мне с ним надо было делать? – Всерьез удивился братец, и не найдя понимания на хмуром лице Мадары, продолжил: – Иначе бы, твой Хаширама не отпустил Тору! – Изуна умел смотреть так же укоризненно, не хуже брата. Из-за чего у них началась не гласная игра в гляделки.       – Ками милостивые зачем же так орать?.. – Проворчал Тобирама болезненно морщась и максимально осуждающе смотря на присутствующих в комнате. Вставать с удобного футона ему совершенно не хотелось, голова всё ещё болела, а тошнота периодически подкатывала к горлу.       – Тора ты очнулся! – Хикаку сразу же подсел к брату, с беспокойством заглядывая в бледное лицо альбиноса. На его памяти Тобирама терял сознание из-за переизбытка сенсорных ощущений лишь единожды. Кода умерла госпожа Аяме, Мадара тяжело переживал ее потерю. Сила его чакры и эмоций сильно ударили по маленькому альбиносу, тогда они и узнали о таланте его младшего приемного брата.       – Да, я в норме, не ожидал, что у обладателя такой сильной чакры, такой огромный диапазон эмоций. Ужас, меня как будто в водоворот засосало! – Вздохнул тот, позволяя старшему брату себя осмотреть и затем крепко обнять. В голове сенсора еще слегка гудело, но с каждым мгновением боль отступала. А родная и знакомая чакра присутствующих Учиха помогала собраться с силами.       – Ужас, отото я так испугался, когда он на тебя на прыгнул!.. – Старший брат, убедившись, что братишка в полном порядке, помог ему сесть и протянул стакан воды, тот сразу опустошил его залпом. Мадара, наконец перестал сверлить взглядом Изуну и облегчённо выдохнул, увидев, что Тобирама в норме.       Альбинос, вернув стакан осмотрелся. И увидев весь состав людей, что разместились в комнате чуть заметно смутился. Сразу выпрями спину, состроил непроницаемое лицо и с деловитым видом осмотрел тихого как мышка Итаму. Несколько мгновений посидел, обдумывая и анализируя последние воспоминания и выдал:       – И так, я думаю нам пора поговорить о произошедшем. – Тобирама прекрасно понимал, что разговор будет очень тяжёлым. Он годами убеждал себя, что его принадлежность к какому-либо клану не важна. Что здесь и сейчас он выбрал сторону, и вот тебе подарок судьбы, который прошелся по нему как молот по наковальне.       – Ну теперь мы точно знаем, что ты из Сенджу. – Вздохнул Изуна, на что Хикаку кивнул и продолжил мысль друга:       – Более того, ты брат Хаширамы! Черт, получается, мой отото наследник клана Сенджу? – Услышанные слова буквально не укладывались в голове альбиноса, а от размышлений начинала болеть сильнее чем по пробуждению. – Слишком уж все запутанно.       На мгновение в комнате воцарилась тишина, прерываемая всхлипами Итамы. Все присутствующие были до сих пор помятыми, в стандартной боевой форме. Учиха успели снять лишь броню, что уж говорить о волосах Мадары, что, кажется будучи дополнительной защитой, до сих пор хранили в себе мелкие ветки и грязь, а возможно застрявшие сенбоны или даже кунаи. Каждый из них очень устал после боя, но времени на отдых не было.       – Я не думаю, что Сенджу считают его таковым. – Вздохнул Мадара, налив и себе воды.       – Да, и судя по реакции других Сенджу, о моем существовании знал, только Хаширама-сама. Иначе они бы давно поняли кто я... – Тобирама плохо помнил, что произошло, внезапная потеря сознания немного подпортила его воспоминания. Однако сказанные слова казались ему логичными. А подтверждение его догадки было легко получить.       Все присутствующие Учиха посмотрели на маленького Итаму, будто тот знал, все ответы на вопросы. Тот не сразу понял, что от него ждут, а когда понял закачал головой, дрожащим голосом начиная тихо говорить:       – Н-нет, я… я никогда не слышал… о таком С-сенджу… у меня всегда было только два брата! Посидели, помолчали переваривая ситуацию. Первым не выдержал Тора:       – Изуна… ты какого ёкая его сюда притащил? – Тобирама смотря на самого ушлого шиноби среди их клана, оказался не оригинален, состроив такое же лицо и тон, что были у Мадары при этом вопросе.       – Да, как же вы достали, не знаю я! – Взвыл Изуна, и не остался в долгу. – Вот ты Тоби! На хрен его спас?!       Тобирама слегка покраснел кончиками ушей, вздернул подбородок давая понять, что он - как раз все продумал в отличие от друга.       – Ну как тебе сказать... я практически всегда чувствовал его чакру рядом с главой Сенджу. Знал, что они родственники. И не хотел обострения вражды между нашими кланами если мальчишку убьют.       Сенджу, под оценивающими взглядами Учиха совсем съежился. Он с трудом представлял где мог бы пересечься с Белым Демоном чтобы тот его запомнил рядом с Хаши. Брат не ходил с ним на те простые миссии, что доверяли Итаме. Или... – Итама чуть не начал икать от переполнившего его ужаса от догадки. – Белый Демон, никем не замеченный прокрадывался к их селению?!       – Ну вот!.. Брат Хаширамы - очень ценный пленник! – Вскинулся Изуна не желая признавать поражение и титул похитителя детей! – Но, если он вам так мешает, можем его прямо тут и убить!       Бессовестный Учиха даже демонстративно отсел от своей жертвы.       Итама услышав это, крупно вздрогнул и казалось сам вот-вот потеряет сознание, здесь он натерпелся ужаса на всю жизнь вперед....       – Никого мы тут убивать не будем! Изуна ты теперь за него в ответе и, если с Сенджу хоть волос упадет, я тебя лично выпорю отцовским ремнем! – Буквально прорычал Мадара, устало потерев переносицу, теперь-то он понимает, почему отец так часто это делал.       – Нии-сан! Это нечестно! – Взвыл младший настолько искренне и пронзительно, что Тобирама почувствовал необходимость заткнуть свои уши. А лучше Изуну.       – Они же... да его же…. Да тут в клане его каждый сожрать готов! – Продолжал причитать наследник, судорожно ища спасение своей задницы.       Учихи в комнате понимали, на сколько ужасна угроза Мадары и каждый был очень рад, что эта участь постигла не его.       – Его же Тобирама спас, вот пусть он и отвечает! – Нашел крайнего Изуна.       – Он его спас, а вот ты его сюда притащил! Тебе и отвечать! – Не купился Мадара.       Получив от брата воспитательный подзатыльник, Изуна недовольно взялся за голову, с обидой в глазах показал брату язык и снова сел ближе к Итаме.       Сенджу задеревенел.       – Ну и ладно! У меня теперь тоже будет свой Сенджу! Он хотя бы милый в отличии от твоего! – Вредно заявил бессовестный братец, погладив Итаму по голове.       Тобирама и Хикаку наблюдавшие со стороны тяжело вздохнули, годы идут, но кое-кто никогда не изменится.       – Кстати, мелкий, тебе сколько лет-то? Неужели Сенджу на столько обезумели что готовы отправить в бой таких малолеток?       – Мне четырнадцать! – Придушенно пискнул Итама,       – Четырнадцать?! Да я бы тебе больше десяти не дал! – Ужаснулся Изуна, снова погладив маленького Сенджу по двуцветной голове. – Ну ничего, вон как Тобирама у нас вымахал и тебя откормим!       – Кстати говоря… раз Хаширама твой старший брат, а я его младший брат, то получается ты… мой младший брат? – Вопрос Тобирамы заставил всех задуматься. Альбинос и сам не знал как относится ко всей этой информации. Перед ним сидит его кровный брат, но он… ничего не чувствует. Для него это просто вражеский шиноби, как и для всех остальных Учиха. Однако один взгляд на мальца заставлял Тобираму вздрагивать раз за разом. Было очень тяжело сохранить хладнокровие на лице, когда в голове проносился тайфун мыслей и чувств, от страха, непонимания и злости до… радости?       Итама же совершенно не понимал, что здесь происходит и почему он вообще ещё жив. Как это белоснежное нечто может быть его братом? Неужели отец таил от них некую страшную тайну? Что произошло с этим странным Учиха и как он из Сенджу стал врагом? Почему он вообще здесь?       – Так ладно, хватит всех этих семейных вопросов! – Твердый голос Мадары был как глоток свежего воздуха. – Я ужасно голодный и уставший, от всего этого бардака у меня ужасно болит голова! – Чуть ли не прорычал он, вставая со своего места:       – Всем на обед! Изуна не забудь своего пленника, и да, он будет спать в твоей комнате!             – Тобирама, чтобы сожрал все, что подадут! И Масами-сан оставила для тебя укрепляющий настой.       – Я не ем так много. И со мной все в порядке.       – Я глава, а значит мои приказы выполняются! Это полезно! Хикаку проследишь! – Тот в ответ лишь кивнув, думая о том, что это вряд ли понадобиться, ведь глава клана и сам этим не осознанно займётся.       Обед прошел в молчании, им накрыли в гостиной главного дома, а присутствие Тобирамы и Хакаку давно уже не смущало прислугу. Те разве что только не спали в чужом доме, так что к ним давно привыкли. На счастье Торы, сегодня подавали его любимый мисо суп и рыбу на пару. Так что он действительно съел много. Изуна же оказался очень заботливым «старшим братом», буквально кормя своего врага с палочек и постоянно поглаживая того по голове.       – У него о-о-очень мягкие волосы, вы бы тоже попробовали, невероятно успокаивающе! – Хохотнул тот, сделав это в очередной раз, пока пленник боязливо проглатывал еду. Мадара и Хикаку задумались и сделали тоже самое, но с Тобирамой.       –Да вы издеваетесь! – Вознегодовал альбинос, которого и так постоянно тискали старшие Учиха.       – Отото не кипятить, они действительно очень мягкие. – Развеселился Хикаку, оторвавшись от чужой головы, пока ему эту руку не откусили. Мадара же долго не убирал руку, но скорее из-за того, что задумался о схожести альбиноса с его кровными братьями.       Да, у Итамы половина головы была такой же белоснежной, но помимо этого прослеживались и другие сходства. Их пленник словно был копий Тобирамы в детстве. Такие же выразительные глаза, пухлые щечки, тонкая линия губ, не хватало только того самого серьезного взгляда. Поняв, что прикосновение затянулось, Мадара спешно убрал руку с чужой макушки.       Пока шиноби наслаждались едой, главу клана уже несколько раз вызывали на совет, однако тот четко дал понять, что пока не доест из-за стола не выйдет. Потому старикам пришлось подождать какое-то время. Прежде чем все пятеро пришли в зал советов. Скряги с большим интересом рассматривали пленника, было видно, что такой исход событий их очень даже устраивал. Но у каждого были разные цели на ребенка.       – Мадара-сама, почему этот Сенджу все еще жив? – Отложив все любезности спросил Акира-сан, рассматривая мальца, сидящего рядом с Изуной. Ненароком чувствуя лёгкое дежавю от заданного вопроса.       – Потому, что этот Сенджу наследник клана и более того он младший брат Хаширамы, вы действительно хотите увидеть гнев обладателя мокутона? – Мадара со всем презрением посмотрел на старика, тот часто выступал за то, чтобы в бой отправляли детей младше Итамы, не говоря уже о возобновлении охоты на них. – И я не собираюсь становится детоубийцей.       – Тогда, что вы намерены с ним делать? – Полюбопытствовал старик-Корасу, поневоле посмеиваясь с того как демонстративно расселись его бывшие ученики. Они всем видом демонстрировали, что будут защищать плененного Сенджу.       – Пока мы ещё не решили, что будем делать с пленником. – Спокойно ответил молодой глава клана, на что Масами-сан слегка кивнула.       – Он не очень ценный пленник Мадара-сама, не уверена, что старейшины Сенджу обеспокоится его жизнью. У них ведь есть ещё один наследник, однако уверена, что их глава сделает все, чтобы вернуть брата домой… или лучше сказать братьев? – Старейшины Масами-сан, внимательно посмотрел на Тобираму, сидевшего у стены, тот встал понимая, о чем сейчас пойдет речь.       – Для меня новости о моем происхождении не имеют никакого веса. – Твердо и уверенно начал он. – Возможно я и был рождён Сенджу, однако я вырос здесь, среди Учиха и я не намерен покидать клан, ради тех, кто пытался меня убить, когда я нуждался в них больше всего...       Слова приемного Учиха были правильными и взвешенными, не допускающими никаких колебаний души Тобирамы, но внутри. Внутри Тора корчился от душевной боли, как же, наверное, смеются боги, наконец решившие воплотить его детские мечты и ответить на незаданные вопросы....       ...Тобирама мечтал об этом все детство. Мечтал наконец найти тех, кто был ему настоящей семьёй. Долгими ночами размышляя, кто же его семья по-крови и очень надеясь, что это не Сенджу. В своих мечтах, маленький Тора представлял; милую маму с такими же белыми волосами, младшего братика и старшую сестрицу и все они с теплом приняли бы его обратно. Домой. Радуясь нахождения сына. Как же маленький мозг ребенка оправдывал его появление на реке?       Очень просто: отец в походе был убит, а корзинка случайно оказалась в водах Нака. Думать о деталях, говорящих о намеренном убийстве младенца, альбинос не хотел. Это осознание очень трудно ему далось, даже спустя годы.       Он долго привыкал к своей новой семье, хоть и рос среди Учиха почти с рождения. Шин тоо-сан, правая рука Таджимы, радушно принял мальчика в свою семью, его жена-Айко была не против решения мужа и негласной просьбы главы. Хикаку же полюбил спасенного из реки братика с первого взгляда, судя по тому как активно в свои два года уже пытался опекать альбиноса и играть с ним.       Тобирама стал любимым членом семьи, и искренне благодарил судьбу, что оказался принят Учиха. Хоть Шин-сан и был с ним строг до безжалостности, но на самом деле мужчина очень сильно дорожил в равной мере обоими своими мальчишками. И тренировал их не щадя, не желая, чтобы альбинос со старшим братом встретили свой конец слишком скоро.       Тобирама как сенсор чувствующий и эмоции и чакру, прекрасно осознавал, что члены его семьи его искренне любят и заботятся. Особенно братец Хикаку, тот просто души в нем не чает. Это было полностью взаимно и Тора был готов жизнь отдать за любого члена своей не такой уж и маленькой семьи. Но, в силу разности характеров именно Хикаку больше демонстрировал родственную близость, опекая альбиноса даже сильнее, чем Мадара опекал своего младшего горячо обожаемого брата.       А какие протесты Хикаку устроил, когда Тобирама пошел на свое первое задание, люлей от отца он получил знатных. И мысль, что Тобирама может когда-нибудь оставить Учиха ради поиска своей истинной семьи была для него страшнее смерти, он бы точно увязался следом, даже если бы младший брат этого не захотел....       Но, Тобирама собирался донести до Хикаку и остальных, что подобные тревоги беспочвенны. Там где Учиха - его настоящий дом.       Такой ответ очень устроил всех присутствующих, даже Акиру-сана, что долгие годы был против нахождения альбиноса в их селении, признал, что юноша оказался действительно талантлив и очень полезен для клана. Но до конца признавать мальчишку он не спешил, находя изъян во всем, что тот делал.       – Хм. Можете рассказать подробнее о произошедшем, вы действительно брат Хаширамы Сенджу? – Один из старейшин не мог поверить ушам, такая информация могла принести много пользы в войне против Сенджу.       – Если верить его словам и моим данным. – Спокойно выдержал чужое любопытство Тора.       – В таком случае этот мальчик….       – Мой… младший брат… – Белый Демон Учиха одним своим тоном смог дать понять все свое отношение к «брату». Старейшины снова внимательно осмотрел Итаму и после тоже самое сделали с Тобирамой.       – Помимо белых волос не вижу ни одного сходства. – пробурчал Акира, однако Масами возразила.       – Акира, твои глаза похоже совсем плохи, раз ты не видишь. Почти одно лицо, ты вспомни Тобираму в том же возрасте, он конечно был повыше, но форма глаз у них точно от матери.       – Мне вот больше интересно, почему наш отец, попытался убить меня в младенчестве, но вот… его, он оставил? – Тобирама чувствовал себя ужасно не уютно с свалившимся на голову младшим братом (спасибо Изуна!). И не знал, как к тому относится, даже стоит ли вообще его звать по имени?       – У НЕГО вообще-то имя есть. – Тихо пробурчал Итама, слегка покраснев, от всех этих рассматриваний было очень неловко, он ощущая себя каким-то диковинным зверем. И очень обиделся на якобы родного брата, который вел себя с ним холодно и отчуждено. Учиха сделали вид, что не слышали Сенджу.       – Думаю, все дело в глазах. – Наконец заговорил Мадара, внимательно наблюдая за происходящим. – Они у него карие, у тебя с рождения были красными. – Это логично. – Кивнул Хикаку. – Я слышал, что Сенджу Буцума был очень суеверным человеком. – Да, клан Сенджу всегда с опаской и внимательностью относился к таким вещам. Даже браки по договоренности они заключают только после того как рассмотрят все знаки судьбы. – Подтвердила Масами-сан. – Так, что вы будете делать с этим дитя, Мадара-сама? – Ничего. – Твердо сказал тот, удивив этим всех присутствующих. – Побудет нашим пленником, посмотрим, что Хаширама предложит за своего драгоценного брата. А пока будет на попечении Изуны. – Но, что если он захочет забрать и Тобираму? – Серьезно спросил Изуна, на что тут же получил ответ. – Исключено, Тобирама был, есть и останется Учиха до конца своих дней! – Такой ответ главы клана очень понравился Тобираме. Клан Сенджу для него был таким же врагом, как и для всех Учиха.       Заседание совета продлилось ещё недолго, и по завершению, молодежь уведя пленника, обсудили грядущие проблемы клана. Затем, измотанные этим чересчур волнительным днем, разошлись по домам.

***

      Вся компания молодых шиноби снова собралась в доме главы, чему сам хозяин дома был не особо против. Переодевшись, они обосновались в уютной комнате выходящий на внутренний дворик. Изуна надел свою старую юкату на Итаму, сняв наконец с него громоздкую броню, Сенджу оказался ещё меньше, чем он представлял. Мадара как обычно, устроился на энгаве у распахнутых сёдзи, выходящей на небольшой сад камней, с гребнем в руках, ожидая, когда его наконец причешут.       – Вы все живёте здесь? – С любопытством осматривался маленький Сенджу, напоминая собравшимся тощего и настороженного двуцветного котенка, а не воина уже побывавшего на поле сражения.       – О, тебе уже легче? – Обрадовался Изуна, услышав более уверенный голос мальчика. – Не-е-ет, только я и брат, это все таки дом главы клана. Тобирама и Хикаку здесь просто частые гости. Их отец и мать сейчас на совместном задании!       Наследник Учиха посмотрел на маленького Сенджу с легкой грустью в глазах. Ему не стоит так привязываться к врагу, они ведь снова встретятся на поле боя. Тобирама и Хикаку пришли лишь через пол часа, одетые в лёгкие черные кимоно с привычным веером на спине. Хикаку лег на татами рядом с Изуной, открывая свиток и начиная его читать.       Тобирама, не обращая внимания на своего брата-Сенджу сел за старшим Учихой, положив рядом заготовленный кунай. В комнате воцарилось уютное молчание, слышалась лишь громкая трель цикад. Иногда нарушаемая лишь успокаивающим звуком гребня, скользящего по волосам. И тихой мелодией, которую младший Учиха напевал себе под нос, пытаясь посмотреть, что интересного нашел Хикаку в своем свитке.       Такая атмосфера невольно заставила маленького Седжу слегка расслабиться. Он не отрываясь смотрел на своего свеже-обретенного старшего брата, у него было столько вопросов и мыслей. Однако задать их Итама очень боялся.       – Если тебе есть, что сказать - говори. – Тихо сказал Тобирама, отрезая кончик одного из локонов колючей гривы Учиха. Итама слегка покраснел, будто его поймали за чем-то непристойным. Но этот странный Учиха-Сенджу сейчас казался таким умиротворенным... поэтому Итама рискнул:       – Я... а правда, что ты можешь замораживать людей своим прикосновением? – Выпалил мелкий, с предвкушением и легкой опаской поглядывая на Белого Демона, то-есть брата.       Это явно был не тот вопрос которого ожидал Тобирама. Изуна и Хикаку тоже удивленно посмотрели на Сенджу. А Мадара лишь нахмурил брови недовольный тем, что чужие руки на волосах остановились. Он был самым закаленным и привычным к неожиданным и странным вопросам мелкотни.       – Э-э-э… нет… я не замораживаю никого прикосновениями… откуда такое предположение? – Растерявшийся Тобирама вернулся к своему терапевтическому действию, а Итама не знал, как объяснить свой странный вопрос.       – Просто... – Начал Сенджу не уверенно, но видя, что его слушают не перебивая воодушевленно затараторил. – В легенде о Белом Демоне, написано, что его прикосновение замораживает людей, а поцелуй забирает все чувства, оставляя пустую оболочку, без цели, пути, стирая саму суть жизни….       – Тора-чан неужели?! У тебя есть ещё скрытые таланты? – Расхохотался Изуна, смотря на покрасневшего альбиноса. – Нет у меня ничего такого!       – Да ладно! Ты же ещё ни с кем не целовался, кто знает, что твой поцелуй там делать может… – Нарывался на воспитательную трепку Изуна, довольными глазами смотря в испепеляющий взгляд брата.       – А давай проверим! Иди сюда зараза, посмотрим, как я сотру твою судьбу! – Тобирама, скорчив злодейское лицо уже начал вставать, когда Изуна резво вскочил со своего места.       – Фу-у-у! Нет! Я не собираюсь отдавать свой драгоценный первый поцелуй тебе! – Запротестовал Изуна, предусмотрительно не приближаясь к Хикаку - тот мог и начать руко-ного прикладство за своего брата!       Альбинос сел обратно, находить управу на наследника было трудновато, но Тобираме это отлично удавалось, а теперь даже можно будет иногда шантажировать поганца. Когда совсем надоест.       – А как тебя зовут, Сенджу? – Пока Изуна плевался ядом в отвращении, Хикаку вспомнил, что никто ни разу так и не обратился к их покраже по имени.       Учиха подсел ближе к маленькому пленнику, желая нормально познакомиться и узнать, что там за байка такая у другого клана. Ему действительно было интересно.       – Итама. – Мальчик даже чуть покраснел, обрадованный, что хоть кто-то удосужился спросить, как его зовут. Что было обидно, это был не его новый брат.       – Итама, а что это за история такая? Где белый демон, ходит всех замораживает попутно, целуя? – Полюбопытствовал Хикаку, на мгновение блеснув шаринганом на Изуну. Итама долго смотрел на Учиха, думая стоит ли ему рассказывать или нет. Однако обычная детская страшилка ведь не клановая тайна?       – Ну… это легенда, которую я прочитал в одной из книг...– Когда Итама начал свой рассказал, Изуна наконец заткнулся и сел с другой стороны от рассказчика, так же внимательно прислушиваясь.        – Это одна из версий… таких историй много и у каждого клана они свои. История произошла много лет назад, ещё до того, как началась вражда между нашими кланами. – Голос Сенджу стал размеренный и увлекающий, выдавая его большой опыт рассказчика.       – ...Зимы тогда были настоящим испытанием для людей, в особо холодный период они умирали от голода или холода, не рассчитав силу природы. В особо холодную ночь, в небольшой деревне женщина родила малыша, однако все шло не так хорошо. Ее муж молился Ками о жизни своей жены и младенца, однако те не услышали его, забрав жизни обоих. – Итама зловеще понизил свой мальчишеский еще ломающийся голос до зловещего полу-шепота. От чего, сидящим в комнате Учиха стало не так спокойно и уютно, как до начала истории.       – ...Мужчина обозлился на весь мир. И тогда он обратил к другим существам за силой, чтобы уничтожить его. Те дали ему то, чего он хотел, превратив горе человека в зло. В следящий буран мужчина вернулся в деревню, но человеком он больше не был! Его кожа побелела как у трупа. Волосы побелели, словно снег, а глаза окрасились в красный! – Итама довольный собой посмотрел на своего родственника. Учиха невольно тоже уставились на Тобираму. Тот насупился и поджал губы, ему не льстило быть так непохожим на нормальны людей.       – ....Ослепленный пеленой боли и ненависти, он творил бесчеловечные вещи! Все в той деревне были заморожены словно ледяные статуи, а дети исчезли, будто их никогда и не существовало. Сколько бы лес не обыскивали, всполошившиеся соседи – ни одного трупа найти не могли. Говорят, ледяные руки демона замораживали врагов, детей же он нежно целовал в лоб, заставляя забыть кем они являлись и унося с собой их души в самое теплое место, чтобы даровать им истинное счастье в своей свите ледяных призраков...       От истории рассказанной таким маленьким и милым на вид Сенджу мурашки шли по коже, гнётущую тишину прервал Изуна.       – Знаешь, Тоби-чан, узнай я эту историю раньше. Тоже выкинул бы тебя от греха подальше! – Хикаку даже не думая отвесил наследнику хороший подзатыльник, а после добавил от Мадары. Итама же неловко продолжил:       – Ну это одна из версий. Есть ещё где мужчина теряет в снегах возлюбленную, а его неумолимый дух в виде белого демона бродит по лесам в ее поисках, всех кто на нее не похож замораживает. Но мне больше нравится история, где шиноби оставшись в лесу в буран съедают своего товарища из-за неумолимого голода. И его дух преследовал их и после вселялся в путешественников заставляя их съедать своих товарищей! – После услышанного все взгляды в комнате были направленные на милую мордочку Сенджу. С одинаковой мыслью на всю Учиховскую компанию. – ...вот что значит в тихом омуте.       – Так ладно, я готов вернуть его Хашираме! Кто за? – Изуна осмотрел шокированных приятелей взглядом победителя и добил:       – А ты безжалостный аники, еще хотел, чтобы я с ним спал в одной комнате! Ужас! Протестовать никто не спешил, но и возвращать Хашираме маленького милого хладнокровного маньяка никто не торопился.       – Кажется, я сегодня не смогу уснуть. – Выдохнул Хикаку и Тобирама согласно закивал.       – Завтра же идём в библиотеку и находим милые истории о праздничном костре. Истории у Сенджу какие-то ненормальные. Кто вообще в здравом уме позволяет читать детям такое?! – Трагическим тоном причитал Изуна.       – Как бы там ни было... – Мадара недовольно тряхнул головой - он почти уснул, если бы, не история маленького засранца! – Как видишь я всё ещё жив и здоров, Тора не Белый Демон, он просто альбинос, с невероятно холодными руками.       Реакция на страшную историю позабавила Итаму, компания Учиха оказалась не такой ужасной как ему рассказывали в клане. Кстати. Все было не так как должно... Мальчик чуть напрягся и уточнил:       – А… почему вы меня не пытаете? Или типа того? Почему я в доме главы клана? Нет, он конечно же всё ещё связан, надежно, но удобно, был одет в чужую мягкую юкату, ел с ним за одним столом! И это явно было лучше, чем томиться в какой-ни будь тюремной камере или клетке.       – Если мы поместим тебя в другом месте, кто-нибудь из клана может попытаться тебя убить. А пытать… тебе бы хотелось, чтобы мы это сделали? – Мадара посмотрел на младшего Сенджу изогнув свою бровь, на что тот в отрицании покачал головой. – Ну вот. Тебе этого не хочется, а нам этого не надо, вряд ли ты знаешь какие-либо важные сведения своего клана, если ты даже о родном брате только сегодня узнал. Ладно теперь все спать. Изуна, вы с Сенджу спите сегодня в моей комнате, ты караулишь первым.              – Караул в собственном доме? –Изуна не понимающе посмотрел на брата, на что тот, вздохнув объяснил:       – Не смотри на его милую мордашку, он всё ещё наш враг и всё ещё может перерезать нам глотки пока мы спим.       Так они и поступили, Изуна караулил пол ночи, а после этим занялся Мадара.