О Новогоднем Магните и Любви

      «Давняя семья, за которой следил ещё мой отчим, после того, как он покинул эту работу, за неё взялся я. Какое совпадение, что как раз в это время его жена погибла при неизвестных обстоятельствах. А задолго до этой трагедии умерли мои кровные родители и явно не своей смертью, а моя сестра-двойняшка, Кейт, пропала безвести.       Я всё еще слежу за ним. А ещё придётся смотреть за его сыном, что живёт здесь. Вряд ли этот парень представляет угрозу, но спускать глаз с него всё равно нельзя.       Узнал, что он живёт в соседней квартире. Из-за особенности моего балкона я могу за ним наблюдать, когда он на своём или около него. Периодически наблюдаю, удалённо слежу за его отцом. Пока ничего подозрительного.»       Ладно, эта запись всё же отличается от всех остальных. По крайней мере, тем, что тут нет ни романтического, ни сексуального подтекста. Похоже было скорее на отчёт, запись воспоминаний или на подобии.       Жалко этого неизвестного: родители умерли, сестра пропала… В какой-то мере сам Лололошка его понимает: у самого мама умерла.       Но всё же, как и все остальные письма он убрал в отдельный файл, а потом и в папку, забыв на весь день про это, пока вечером после работы не обнаружил ещё один лист. Уточнение: от одного и того же в тот же день ничего не приходило.       «Пока ничего необычного что у одного, что у другого. Но с его сыном надо бы наладить как-то контакт, за всё время лишь пару раз пересекались словами, но не более. Как и ожидал, он всё ещё не кажется тем, кого мы искали на самом деле. Слишком… Не такой.»       «Информативно…» — саркастично констатировал Лололошка, зарываясь под одеяло, намереваясь спать.       На следующее утро перед работой он заскочил за кофе. Поздоровался уже со своими друзьями среди работников и заказал нужный напиток. Когда его приняли, вскоре подошёл и следующий покупатель.       — Двойной экспрессо, сироп как обычно.       Это уже был знакомый ему сосед, с которым он редко пересекался, в отличие от моментов с остальными.       — О, Калеб? Доброе утро, — карие глаза искоса посмотрели на него через очки, их обладатель молчал, будто вспоминал, кто этот заговоривший такой. Такой он, что сказать.       — А, доброе утро, мистер Дейвисон, — как и всегда, официально, но Уильям всё равно улыбнулся ему.       — На работу собираетесь?       — Да, — кратко ответил он. — У вас всё хорошо? Вне дома, с соседями.       — Да, всё в порядке, — «За исключением странных записок», но насчёт этого он промолчал. Как раз в этот момент ему подали кофе. — Спасибо большое, хорошего вам дня, — взгляд скользнул к полицейскому. Ещё одна улыбка. — Вам тоже хорошего дня и лёгкой работы.       — Да, вам тоже. Если что, обращайтесь, — Дейвисон развернулся, идя к выходу, взгляд мужчины около прилавка проследил за его уходом из помещения.       После работы он снова вошёл туда, просто чтоб поужинать, они снова увиделись. И то только Лололошка того заметил, сидя за столиком напротив, пока тот сидел за своим и что-то делал в ноутбуке, выглядя уставшим, судя по мешкам под глазами и хмурым взглядом.       «Выглядит так, будто не спал несколько дней. И снова он кофе пьёт, будто это единственная его еда…» — размышлял Лололошка, параллельно с этим ужина, периодически поднимая взгляд на соседа.       Официант принёс чек и после оплаты забрал всю посуду и столовые приборы, а Лололошка встал, нацелил на себя куртку, повесив на плечо сумку, и подошёл к знакомому.       — Вы выглядите уставшим, — тихо прокомментировал Ло, немного наклонившись, стоя рядом с ним. Калеб удивлённо поднял взгляд, но после стал спокойным.       — Вы часто так подходите к людям, чтоб прокомментировать и состояние?       — Ох, нет, не поймите меня не правильно, — Уильяму стало неловко даже, не понятно, то ли из-за чужих слов, то ли из-за своих же действий. — Вы просто и вправду выглядите уставшим. Да и, если вспомнить, все те разы, что мы пересекались, вы также были уставшим, — взгляд ненароком скользнул к экрану, в примерно этот же момент чужая рука опустила его, закрывая ноутбук.       — Я благодарен за ваше беспокойство, но не стоит. Это просто моя работа, — чёрные глаза посмотрели в чужие шоколадные, явно обеспокоенно. Через пару секунд мужчина громко вздохнул, отводя взгляд. — Что?       — Если вы не обращаете внимания на своё состояние, то подумайте о других, которые за вас беспокоятся, — Калеб на такое заявление смущённо вскинул брови, но после нахмурился. Он хотел что-то сказать на это, но в итоге промолчал. — Лучше пойдите домой, отдохните.       Парень выпрямился и ушёл, оставив после себя горько-сладкое послевкусие, витающее в воздухе.

***

      «Ладно, признаю, было ошибкой налаживать контакт. Лучше и дальше буду подальше от него наблюдать. Надо ж было пару раз за день столкнуться с ним, причём в таком состоянии. Ещё и сердце не даёт покоя…       Единственныё люди, которые обо мне заботились, либо мертвы, либо пропали, либо ушли. Этот парень мне никто, и я не собираюсь его к себе пропускать, как и не позволю ему подойти к себе ближе. Не хочу ничего подобного переживать вновь.       От моих детективов пришла некоторая информация насчёт его отца. Она довольно… Интересна. Надо будет ещё кое-что проверить. И еще позвать бы его…»       Очередное продолжение, которое Лололошка читает, параллельно собирая сумку, ведь ранее ему предложили встретиться. А встреча наметилась в другом городе. Как бы ему ни хотелось остаться здесь, придётся поехать.       — Я лишь ненадолго, отец.

***

      — Ну и, как обосновался там, на новом месте? — удивительно, но этот даже в ресторан его пригласил, будто является образцовым папашей.       Салим Билл Дейвисон, человек, ненавидящий весь мир, который ненавидит его в ответ всей душой, но каким-то образом всё ещё оставшийся наплаву. Успешный бизнесмен, по стопам которого, даже если бы захотел, не пошёл бы Лололошка просто из-за своих мыслей на его счёт. Но всё равно они здесь напротив друг друга и обедают.       — Обосновался, да. В принципе, неплохо, — от взгляда отца прям мурашки по коже бегут, причём неприятные.       — И, полагаю, не планируешь возвращаться? — это был больше не вопрос, а высказывание факта.       Ответ был очевиден.       — Нет.       — Ммм… Понятно, — безразличный, но и одновременно недовольный с этим, тон. Ну, да, а разве должен быть доволен человек с одним-единственным наследником, что тот не хочет ступить на его место.       — Это разве всё, за чем ты меня позвал? Навряд ли, — мужчина лишь вздохнул, отпив вина из бокала, следя за своим сыном.       — Послушай, Лололошка, — подставка бокала звонко стукнула по поверхности стола. — Признаю, я был и вправду плохим тебе папой, — внутри всё скрючилось от того, как тот себя назвал. Но ещё больше его взбесило…       — Ты был плохим мужем моей матери, — процедил парень. По лицу Дейвисона-старшего было прям видно, как он захотел закатить глаза и фыркнуть, а может прокомментировать, что это вообще не то дело, к которому он вёл или которое хочет вообще обсуждать. Хотя, да, в принципе, это имеет смысл: он не имеет даже малюсенького права упоминать даже её имя.       — И это тоже, — мужчина кашлянул в кулак и вновь посмотрел на человека напротив. — И всё же я люблю тебя, — протянув руку через весь стол, он положил её на чужое плечо. Захотелось отдёрнуться. — И, как любящий отец, я желаю тебе только самого наилучшего.       — Ближе к делу, — Уильяма уже начала подбешивать речь Салима, поэтому он решил поторопить «папу». Тот неодобрённо, но понимающе кивнул.       — Я не желаю, чтоб у тебя было какое-то бедное или того хуже будущего, поэтому вновь настоятельно рекомендую всё же присоединиться ко мне.       — В очередной раз отвечаю отказом, — хмыкнул парень, стряхнув со своего плеча чужую руку.       Он увидел, как глаз Билла дёрнулся. Фасад того добряка, которого он пытался преподнести, дал трещину, да?       — Извините за задержку, долго ждали? — Лололошка поднял удивлённый взгляд на того, кто подошёл к ним. Салим же улыбнулся тому.       — Не переживайте, вы как раз вовремя, — Дейвисон-старший пожал пришедшему руку, а тот сел сбоку, оглядев парня. — Лололошка, — Дейвисон-младший перевёл вопросительный взгляд на отца, — познакомься, это мой партнёр по бизнесу, Войд, — его взгляд перевёлся обратно на мужчину. — Войд, это мой сын — Лололошка.       — Приятно познакомиться, — голос был тяжёлым и с нотками рычания. Он протянул руку всё ещё выглядящему озадаченным парню, и тот её пожал.       — Взаимно…? — отстранившись, Лололошка встал.       — Сядь, — приказным тоном произнёс отец.       — Отец. Я не собираюсь вступать в твой треклятый бизнес. Ты мне противен и с тобой я не собираюсь хоть как-либо контактовать ни сейчас, ни в будущем.       Лололошка принялся идти к выходу, когда услышал позади себя:       — А ну стой! — и как отец встал со своего места. А когда он уже выходил, пошёл шёпот: — Мальчишка грёбанный… — за ним, помимо его родственника, наблюдали и остальные посетители, и этот Войд.       С недавних пор он начал курить. Плохо, конечно, но пока что единственное, что его расслабляет, — это оно. Недалеко как раз и находилась курилка.       «Покурю и поеду к себе… Электрички ещё должны ехать к тому времени,» — оперевшись о стену, он достал пачку и зажигалку, а после и закурил, выпуская дым.       А после почувствовал на себе взгляд и повернулся туда. Изо рта чуть не выпала сигарета. На него смотрели также удивлённые, хотя это было больше притворство, глаза.       — Калеб?!       — И я вас приветствую, мистер Дейвисон, — былое «удивление» поменялось на спокойствие, и он продолжил курить.       Лололошка осматривал его, будто он восьмое чудо света, а не человек из другого города, которого он случайно встретил в своём родном… Хотя в любом случае это ну очень странно.       — Что вы здесь делаете??? — непонимающе спросил он. А Калеб ничего и не ответил в своё оправдание. Любое бы из них выглядело неправдоподобно. Хотя, нет, было всё же одно, что и было правдой, пусть и не полной.       — У отца здесь дела, а мне пришлось с ним поехать. Слава богу, не должен лично там присутствовать.       — Оо… Понятно. У моего… Отца здесь тоже дела.       — Ммм? — Калеб выдохнул, потушив сигарету и выбросив её. — И какие же?       — Да без понятия и знать не хочу, — пожал плечами Лололошка, затянувшись. — Ушёл оттуда ещё до того, как всё началось.       — Плохие отношения с ним?       — Можно и так сказать, — еще недолго покурив, Уильям тоже потушил сигарету.       — Жаль слышать, — вздохнув, полицейский оттолкнулся от стены и достал телефон, быстро что-то напечатав. Ответ почти сразу пришёл, судя по вздоху и тому, что его убрали обратно в карман.       — А ты скоро собираешься обратно?       — Уже на ты? Хорошо. А ты?       — Скоро вообще.       — Мы через пару часов, — взгляд карих глаз отвёлся в сторону, их обладатель о чём-то размышлял будто.       — Не хочешь прогуляться? — предложил Лололошка. На него вопросительно посмотрели.       — С чего бы? — и снова этот хмурый взгляд.       — Ну, мы немного да знакомы. Я был бы не против и поближе познакомиться… Да и жил я тут до недавнего времени, могу показать окрестности, может, посидим где вместе. Ты ж тут вряд ли был, да? — собеседник замялся перед ответом, но после вздохнул.       — В твоих словах есть смысл… Зайдём тогда куда-нибудь? Ну, кроме этого ресторана. Я замёрз, — он натянул оранжевый шарф, который удивительно хорошо сочитался с фиолетово-чёрной курткой, на нижнюю часть лица, только глаза да лоб за чёлкой были видны.       Идти пришлось недолго, он нашёл небольшой ресторан, куда его на дни рождения водила мама в тайне от отца. Возможно, по общим меркам, он был не лучшим, но для него что тогда, что сейчас он самый лучший. Столько тёплых воспоминаний за этими дверьми и у него в сердце, какое же счастье, что его не закрыли.

***

      — Ты вроде как до этого ел в более продвинутом рестике, но аппетита такой, будто весь день не ел, — прокомментировал Калеб, хотя заказал и съел больше Лололошки за сегодня.       — Ох, да просто это место особенное для меня, — покачал головой.       — Особенное? И чем же? — спросил мужчина, скучающе оглядывая довольно… Скудное помещение, посетителями которого являются только они и какие-то две семьи, сидящие по углам.       — Мамой… — от этого слова он с теплотой на сердце и в улыбке вздохнул, опустив вилку, на которую ранее была нацеплена картошка. Калеб заинтересованно поднял на него взгляд. От былой скуки ничего даже не осталось. — Она меня водила сюда, даже когда у самой финансовые проблемы были. Когда мы вместе сбегали от отца, когда жили непонятно где, помимо моих дней рождения она водила меня сюда, чтоб обрадовать меня, — тёплая улыбка медленно с каждым воспоминанием превращалась в грустную, но всё также оставалась на чужом лике. — Я люблю это место, я люблю мою мать… — он не заметил, как в глазах скопилась влага, и по щеке потекла слеза. Чужая голова, ранее покоившаяся на ладони, рука которой опиралась локтём о стол, чуть приподнялась, их обладатель внимательно слушал его. — Мне её так не хватает… Так бы мы тут, думаю, и до сих пор сидели, уже не сок попивая или чай, а кофе, обсуждая, как у неё день, как я у себя живу… Может быть, она к тому времени нашла, — и наконец улыбка пропала… — нового мужа…       Он стиснул зубы, а эмоции окончательно охватили его. Кулаки стукнулись о поверхность стола, голова опустилась, и слёзы нахлынули на него. Плечи сильно дрожали, а сам Ло сдерживался, чтоб не издать ни звука.       Официант, обеспокоенный ситуацией за их столиком, подошёл к ним, но Калеб лишь всучил ему оплату за всю еду, которую они к этому времени уже доели, а после вздохнул и потянул парня за локоть к выходу.       — Пойдём.       Уже на улице тот успокоился, вытирая глаза.       — Прости, что устроил сцену, я просто…       — Тебе не за что извиняться, Лололошка, — вздыхает Калеб и опускает взгляд в землю. — Ты мне вчера сказал, чтоб я думал хотя б о тех, кто обо мне беспокоится… К сожалению, у меня уже нет таких людей.       — Нет? — Уильям поднял покрасневшие глаза на собеседника.       — Нет. Я того мужчину пусть и назвал отцом, но по факту он мой отчим. Мы с ним не то чтобы были близки. Но у меня были и родители, и сестра-двойняшка. Единственные, кто обо мне заботились… У нас тоже было «особенное» место, разве что не ресторан, — парень кивал, слушая. Но чужие слова заставили призадуматься.       — А что с ними случилось, раз ты говоришь о них в прошедшем времени?       — Родители мертвы, сестра пропала, — по интонации было понятно, что это было сказано больше спонтанно и на эмоциях. Но уже это запустило механизм осознания.       «В записях писал некто, у которого отчим отошёл от некого дела, за которое взялся он, у самого него умерли родители, а сестра пропала… — Лололошка остановился. — И некто следит за семьёй, в которой мать погибла, а отец остался с сыном, которые живут не вместе.»       — Калеб, погоди, ты…       Но он не успел договорить, как к ним подошёл мужчина. В его лице он узнал того бизнес-партнёра, которого представил ему Салим… Войд.       Он шёл к ним, параллельно собираясь что-то сказать, но остановился, когда заметил Лололошку. Калеб поднял на него взгляд и озадаченно вздохнул, Уильям прикусил щёку изнутри, не рискнув продолжить тему.       — Ладно, Калеб, я пойду, — отойдя, парень махнул. — Ещё увидимся.       — Увидимся, — махнул рукой в ответ       — Подождите, — тихий и мирный побег провалился только после этих слов. Поджав губы и после натянув улыбку, Дейвисон повернулся к ним. Обратился к нему Войд.       — Да?..       — Насчёт ситуации с вашим отцом не переживайте. Видно, что вы не хотите с ним вести дело, помимо ваших слов. Постараюсь сделать так, чтоб вы не пересекались.       — А… — парень застопорился и просто кивнул. — Ага…

***

      И вправду, его память не обманывала, именно так, как он помнил. И, если еще поразмыслить… Это подозрительно идентично тому, что он узнал. И, если посмотреть на некоторые совпадения, легко можно понять, что это и вовсе не совпадение, а одни и те же события.       «Значит, за мной всё это время следили… Интересно, эти записи специально из-за этого появлялись или мне их специально подкидывает кто-то… Хотя не думаю. К примеру, Калеб мне бы их подсовывал как-то, но он будто не знает, что я знаю об этих бумагах.»       Его мысленный монолог прервал шелест бумаги. Он кинул взгляд на компактный холодильник. Очередные листы от разных людей. Но искал он с серыми чернилами. Собственно, и нашёл.       Его передёрнуло от просто вида, поэтому, взяв бумагу, а после и пачку сигарет с зажигалкой внутри он вышел на балкон. Закурив, он начал читать.       «Всё прошло, как мы и предполагали… Разве что в планы наши не входило то, что я встречусь с сыном этого «бизнесмена». Хотя, думаю, уже надо перестать бы называть его «сыном того <…>». Лололошка. Я не думал, что мы в ближайшее время столкнёмся, но у судьбы другие планы. Я также не планировал с ним где-то уединяться, но тепло соблазнило. Но именно при этом разговоре я будто полностью понял его чувства по отношению случившемся событиям. Даже в некоторой мере физически стало больно от этого. А еще было больно смотреть на то, как он плакал… Мне не раз доводилось смотреть за чужим плачем, и, заисключением сестры, я ничего к этому не чувствовал, поэтому я даже сам удивился. И я не знал, как его поддержать, хотя почему-то хотелось.       Думаю, надо будет скоро к нему зайти, спросить, как он себя чувствует. Мало ли.       Вообще, на кой чёрт мне о нём беспокоиться, кроме как дела… Почему я хочу, чтоб с ним всё было хорошо? Странно всё это… Во мне…«       Читая содержимое, помимо приятно-бешенного ритма сердца он ощутил кое-что. И вспомнил также то, что в одной из записей он говорил что-то о том, что может следить за ним через балкон. Он ощутил чужое присутствие.       Повернув голову, он посмотрел влево и вправо. С одной из сторон как раз был Калеб. Не следил, конечно, а просто также, как и он, курил в гордом одиночестве, но просто смотрел в свой телефон, выглядя каким-то поникшим. Мысленно создалось впечатление, что он следит за ним также, как когда-то этот парень. Смешок от этой мысли отвлёк человека на другом балконе, который повернулся к нему, чуть похлопав глазами.       — Ох, извини, не хотел тебя отвлекать, Калеб. Да и не думал, что ты вообще тут.       — А… Да всё нормально… — он выглядел озадаченным и опустил взгляд куда-то вниз, на тёмную улицу.       — Как вчера добрались?       — Войд уехал, я же добрался неплохо. Вот, отдыхаю, — парня всё же беспокоило его состояние. Выглядел он и правда неважно.       — А сам ты в порядке?.. Ты выглядишь таким себе, — а тот лишь отмахнулся.       — Не обращай внимания.       — Мне не спокойно за тебя, Калеб, — мужчина посмотрел на него. Румянные щёки, как Лололошке показалось, стали ещё более румянными. — Заходи ко мне, — кивнул в сторону двери балкона, — посидим вместе, пообщаемся.       «Может, постараюсь выяснить что-то об их расследовании, особенно по поводу отца,» — мысленно добавил он.       — А тебе-то зачем это? — скептично отнёсся к этому мужчина, приподняв бровь.       — Я просто хочу тебя поддержать, что бы ни болело у тебя на душе, — и ничего лучше он не нашёл, чем хотя бы приблизитель повторить слова, прочитанные ранее: — Мне физически больно от твоего явно не лучшего состояния.       Наступила тишина, прерываемая лишь шумом улицы снизу и какими-то левыми соседями с других сторон или этажей. Калеб отвернулся от парня, заставив того напрячься. С чего бы? Хотя, да, странно, наверное, слышать подобное от парня, особенно от того, с которым ты по сути мало общался вживую, пусть наблюдал и изучал его на расстоянии.       Но не успел Лололошка понять, как полицейский молниеносно перепрыгнул то расстояние между балконами, которое их разделяло, мягко влетев в него. От чужого неожиданного появления прям перед носом Уильям чуть не упал, потеряв равновесие от толчка, но его вовремя ухватили за талию, притянув к себе.       — Ты в порядке? Прости, — обеспокоенно произнёс влетевший, осматривая Дейвисона, будто он — хрупкая фарфоровая кукла и его где-то сломали, но увидел на чужом лице лишь ошарашенность и покраснение щёк. Только сейчас он заметил, что они близко друг к другу, парень в футболке, поверх которой куртка, а сам он в тонкой фиолетовой рубашке после работы, от чего рельефы тел друг на друге ощущались гораздо лучше. Калеб, осознав их положение, резко отстранил его от себя. — Ээ, ладно, пойдём.       Слава богу, владелец квартиры видел уже пятый сон в другой комнате и не услышал происходящего, а также не увидел внезапного гостя, ведь одна из частей их договора — никого в квартиру левого не приводить.       Они сели на диван, и, удивительно, разговор первым начал Калеб.       — Я хочу извиниться перед тобой, если как-то когда-то вёл себя грубо по отношению к тебе.       — Ох, эм… — запнулся Лололошка, всё ещё в смятении от пережитого ранее, но всё равно думающий, что он начнёт этот разговор. — Да всё нормально, Калеб, ты не переживай…       — Я не могу не переживать, Лололошка, — твёрдо сказал полицейский, уверенно посмотрев на собеседника, который от такого словесного напора аж сглотнул. — Всё же ты ко мне со всей своей искренностью и добротой относишься, а я к тебе только холоден и холоден.       — Нет, правда, Калеб, всё в порядке, — парень улыбнулся ему, — всё же мы тогда почти знакомыми даже не были, не то что нечто больше. Поэтому я и понимаю, почему ты так себя вёл. Не переживай за то, что было.       Тот хотел как-то возразить, загладить вину или на подобии, но в итоге лишь промолчал, отводя взгляд и над чем-то размышляя.       — Ладно, хорошо… — Дейвисон облегчённо вздохнул. — В общем-то, это всё, что меня беспокоило. Поэтому, я могу… Идти… — опустив взгляд на свои ладони, что покоились на коленях, он будто чего-то ожидал. Разрешения уйти что ли? Или, может, чтоб тот его остановил?       Они так просидели минуты две, пока Уильям не прервал тишину.       — Я был бы не против побыть вместе ещё немного… — уже он отвёл взгляд, смущаясь собственных слов. Словно этого и ждав, Калеб поднял взгляд и еле заметную улыбку. — Но не до завтрашнего утра. Не хочу с Диланом ругаться из-за того, что «я кого-то привёл».       — Да, конечно, я всё понимаю.       Они встали и направились в комнату Ло, где и заперлись. Взгляд карих глаз оглядел местность.       — Хмм, уютно у тебя, — всё ещё осматриваясь, взгляд на секунду зацепился за улепленный всякими магнитами холодильник, на котором вновь висели чужие записи, но из-за отсутствия в этот раз очков он не увидел содержимого и подумал, что это записки-напоминалки, которые обычно как раз на холодильник и вешают. Лололошка же что про этот холодильник, что про оставленные ранее бумаги от, собственно, незнающего Калеба на его столе напрочь забыл перед тем, как входить, да даже если бы и впомнил, было бы подозрительно, убрав он их, как только они вошли.       Куртка вскоре оказалась в шкафу, а пока Лололошка был к гостю спиной, сам гость оглядывал его сверху вниз, оперевшись о стену и непроизвольно прикусив костяшку пальца. Но как только тот повернулся к нему, он принял обычное положение.       — Знаешь, я в прошлый раз хотел кое-что рассказать, но нас прервал, эээ, вроде Войд, — Калеб кивнул, пока они садились на его кровать.       — Продолжай…       — В общем… Я знаю, чем вы на самом деле занимаетесь, — взгляд чёрных глаз поднялся на чужие карие глаза.       — Мгм, и чем же? — чуть усмехнулся мужчина, перевшись о локоть.       — Вы оба, ну, то есть он, а потом ты, следите за моим отцом, а также за мной, — уверенно и без запинки произнёс он, уверенно глядя на полицейского.       А у Калеба застыла улыбка на губах, пока он глядел на Лололошку. Он всего, чего угодно ожидал, но не звонкого смеха он гостя, что прозвучал спустя пару секунд.       — Ух ты, и откуда такие мысли резко? Или ты из тех, кто верит в то, что «правительство, полиция и прочие гос.служащие следят за простым народом»??? — ах. Ну да. Без доказательств и вправду возникнут только такие мысли.       — Нет, Калеб. У меня есть основания так думать! — он хотел уже пояснить, но его перебили.       — Нет-нет, погоди, Ло. Просто не продолжай дальше, мне и так смешно, — он еле сдерживался от очередного смешка. Уильям был в смятении. В последней, как минимум, записи упоминалось его имя, а это имя явно не часто встречается, по крайней мере, он знает лишь одного такого — он сам. — Послушай, что бы там ты не придумал в своей голове или что бы тебе ни показалось: нет. Ни я, ни отчим за тобой не следили. Так что твои основания, с большей вероятностью, просто паранойя, — разочарованно, будто ожидал другого исхода событий здесь, он вздохнул и встал. — Не думаю, что есть смысл продолжать данный разговор, поэтому я всё же пойду…       — Кейт, — выпалил Лололошка неожиданно даже для самого себя, вспомнив содержание самого первого письма. Калеб, что уже открыл дверь, застыл там же. Не услышав дальнейших шагов, Уильям повторил, подняв уверенно голову: — Кейт. Она же твоя сестра, да?       Оглушающее молчание. Мужчина в дверях медленно поворачивает голову, хмуро смотря на парня, будто пытаясь переварить, что ему сказали. Ло глядел на него в ответ. По мере продолжения молчания он начал вглядываться в его черты лица. А ведь, если приглядеться… Он ему напоминает одну его старую знакомую, по «великому совпадению» с именем, точно таким же, как у его сестры.       — Мы с девушкой, очень похожей на тебя и с таким именем, учились в одной школе, потом встретились в колледже.       — Насколько давно вы в последний раз виделись? — серьёзно спросил он.       — Пару лет назад, на выпускном. Ну, то есть вообще недавно.       — Она пропала пятнадцать лет назад, родителей столько же лет назад и умерли, — Калеб стал более сговорчивым после упоминания примерных дат того, когда его сестру видели в последний раз. Он даже сделал шаг обратно к Лололошке, прикрыв дверь. — У тебя есть фото её? Или контакты?       — Фото с выпускного пойдёт?       В примерно то же мгновение Калеб вновь сидел рядом с парнем, пялясь в его телефон и прикрыв свой рот рукой, не веряще. Столько лет прошло с тех пор, как они были детьми… Но он всё равно смог узнать.       — Это она… Это точно она!

***

      В ту ночь Лололошке пришлось успокаивать Калеба, что разрыдался от того, что он увидел свою сестру, пусть только и на фото. Три часа он сидел в чужих объятиях, пока его спину и плечи ободряюще поглаживали. Ему ещё и дали действующий номер телефона Кейт, он был так благодарен, что невозможно было отлепить от себя.       На следующий день он сразу же отправился выяснять, где его сестра живёт. Как Лололошка об этом узнал? Конечно же.       «За сколько лет я не чувствовал себя настолько счастливым, как сегодня. Сегодня… Сегодня я спустя полутора десятка лет увидел свою сестру. Мы с ней весь день говорили обо всём и ни о чём. Я даже не знаю, что написать, я так счастлив, меня так переполняют эмоции от нашей встречи…       Лололошка… Лишь благодаря ему мы снова смогли встретиться. Он мне её фото показал и он дал мне её номер. Лололошка, боже, я тебе так благодарен, спасибо большое, вовек тебе обязан буду…       Мы с ней отправились в полицию на допрос, что же вынудило её скрываться всё это время, даже после совершеннолетия. И, о боже, какой кошмар… Она, малолетняя тогда, стала свидетелем такого зверства. Но раз подозрения уже легли на одного человека, надо расспросить людей как внутри его «политики», так и вне её.»       В тот день к Лололошке пришли из полиции и допрашивали уже в участке. По делу родителей двойняшек толку расспрашивать и не было, ему тогда очень мало было, но, удивительно, его спрашивали по делу его собственной матери. Хотя и там тоже тупик, ведь то время мозг решил выкинуть из памяти, «всё было как в тумане».       А ещё через пару дней к нему пожаловал Калеб. Впервые таким сияющим он его видел. Подумалось даже, может, это неудачный двойник?       — Я тебе очень сильно благодарен, спасибо тебе большое, что помог нам восстановить связь, Лололошка, — а рядом была его сестра, поприветствующая его как давнего знакомого друга. Она так изменилась, как минимум, живот более округлился, означая, что кое-кто скоро станет родителем, а ещё кое-кто — дядей.       — Очень рад за вас, — парень улыбнулся.

***

      «Дело продвинулось, но я не могу сдвинуться с мёртвой точки… В голове всё ещё он. Его помощь с делом, о котором он непонятно откуда знает, о его заботе обо мне. Сердце каждый раз слишком быстро колотится при воспоминании о нём, будто вот-вот вырвется, это очень тёплые чувства, не знаю даже, с чем мне их сравнить.       Хочу снова оказаться, в твоих объятиях… Ло…»       Пришло это в последний день года. В тот момент, когда он дочитал, его собственное сердце забилось чаще, улыбка возникла на лице, тёплый румянец также не остался в стороне.       Чашка слишком быстро опустела, Лололошка переоделся в брюки и шерстянной свитер, и вскоре он оказался около двери своего соседа. Спустя минуту после звонка в дверь ему открыли.       — Хмм, Лололошка? — удивился Калеб чужому приходу, но он всё равно еле улыбнулся. Мужчина и вправду выглядел гораздо лучше с прорывом в деле. — Проходи, садись в гостиной. Я только переоденусь…       А ему даже не дали договорить, его втолкнули в собственную квартиру и под ошарашенный взгляд заткнули поцелуем. Дверь позади них захлопнулась.

***

      — Л-Лололошка, подожди… — хрипит Калеб, чуть задыхаясь после поцелуев и жара их прильнувших друг к другу тел. Он сидел на диване, а на нём был полностью, как и он, голый парень, также тяжело дышащий, что опирался о его плечи.       — Т-тебе будто не нравится… — шепчет Уильям, хрипло засмеявшись, прижавшись к полицейскому. Слишком удобно чужой член проскользнул между полушариями, одно из которых было подхвачено и сжато, трясь о длину. — Мгх…       Губы приземлились на шею, целуя, и после прикусили бледную кожу, и парень застонал вжавшись в чужое тело. Член от возбуждения дёрнулся, ударившись об оба живота, оставив там смазку. Лицо медленно опустилось к груди, которую было ему грех не одарить засосами и посасываниями, пока нижняя часть тела тёрлась о чужую пятую точку.       — К-калеб, прошу, перестань дразнить, мм… Войди… — он снова застонал, когда по одному из сосков размашисто провели по соску, обслюнявив. Но будто намеренно дразнь продолжилась, из-за чего сорвался скулёж. — Пожалуйста… Калеб, пожалуйста… — Лололошка обнял мужчину, глотая стоны от постепенно увеличивающихся ласок.       И наконец в него что-то вдавилось, и после парень ощутил, как в него входят. Пальцы сжались на чужих плечах, когда он зажмурился, уткнувшись в чужую макушку. И постепенно, когда в нём начали совершать первые толчки, он потёк: и буквально, и переносно, склоняясь в бок, но его вовремя ухватили за подбородок, притянув к себе и целуя в губы.       Наконец, они полностью слились друг с другом, глядя друг другу в глаза и чувствуя дыхание друг друга на собственной коже.       — Всё хорошо?.. — спросил мужчина, обеспокоенно глядя на другого человека.       — М-мгм… — Лололошка прикрыл глаза, прижимаясь к телу напротив, и в него неожиданно глубоко толкнулись, заставив громко застонать. — Н-ну не так ж резко…!       — Прости-прости… — шепчет Калеб, извиняюще целуя в шею парня. — Я еле себя сдерживаю, чувствуя твоё прекрасное тело…       Но, будто не смотря на свои первые слова, он начал двигаться, хорошо, что хотя бы медленно и нежно, ведь власть только в его руках. И остальном теле, конечно же.       Это первый раз для обоих, но даже так и с их-то неопытностью, это всё равно было хорошо, особенно для Лололошки, который ощущал весь процесс более ярко, нежели его партнёр, что начал ускоряться, когда понял, что тот привык к ощущениям.       — Лололошка… Ты такой милый, когда… Вот такой… — ещё один укус получила шея, и очередной стон. Крепкая рука обхватила чужую плоть, начав поглаживать в такт толчкам.       — М-мгх, К-калеб… Я-я ж сейчас кончу, если ты так продолжишь…       — Ммм… Я бы посмотрел на твоё милое лицо во время этого… — будто нарочно его член сжали и более активно начали поглаживать и двигаться. Будто не только тот гнался за оргазмом, но и пытался довести и его самого, что, в принципе, не было далеко от правды, судя по его словам ранее.       И это у него прекрасно получается, особенно когда звёзды с искрами начали мелькать перед глазами при каждом взмахе бёдер, заставившие его вскоре кончать, содрогаясь в чужих руках с откинутой головой назад, тяжело дыша. И вскоре он ощутил, как и в нём самом разливается тепло, а тело напротив также дрожит, как и его собственное. Но руки не смели его отпускать, крепко держа его в своих объятиях.       — Я… — пытаясь отдышаться, шепчет Калеб, и сглатывает. — Я никогда бы не подумал, что ты придёшь ко мне сам… Но я так счастливс что ты со мной прямо сейчас, — крепче прижав к себе парня, мужчина снова его целует, и ему, обнимая, отвечают.       Где-то за окнами вне квартиры, вне дома кто-то начал запускать фейерверки, которые освещали их комнату, погружённую в полумрак, отображая на стенах тени двух переплетённых тел.