Не Любовь

Дача Эна оказалась не старым покосившимся срубом, как я представляла, а современным двухэтажным коттеджем с панорамными окнами, босейном и, чёрт побери, собственной сауной. Всё это выглядело как декорация к какому-то больному фильму про богатых извращенцев. Условия озвучили сразу, как только переступили порог. —Спать будешь с нами, — заявила Ви, сбрасывая на барную стойку свои боевые ботинки на платформе. — Посередине. Я поперхнулась собственным слюной. —Вы вообще ебнутые? Я не... — Или на улице в сарае, — холодно парировала она, не оборачиваясь. — Выбирай. Энтони стоял в стороне, переминаясь с ноги на ногу, и смотрел на пол. Он явно чувствовал себя не в своей тарелке, но не говорил ни слова. Я поняла — протест бесполезен. Они настоящие психы, и у них свои правила. Вечер прошёл в гнетущем молчании за уборкой и разбором вещей. К полуночи напряжение достигло пика. Эн, видимо, пытаясь разрядить обстановку, начал колдовать у барной стойки. — Я... э-э-э... немного умею смешивать, — робко сказал он, доставая бутылки. Он приготовил три бокала. Ви вручил массивный стакан с тёмной, почти чёрной жидкостью. Мне же протянул высокий изящный фужер с бледно-розовой, шипящей жидкостью, в которой плавали ягоды. Я сделала глоток. Вкус был сладким, как лимонад. Алкоголя ноль. —Это что, для детей? — фыркнула я, ставя бокал на стойку. — Дай мне что-то покрепче. Энтони заёрзал. —Ох, я не думаю... Это может быть опасно... Я без разрешения Ви... — он бросил умоляющий взгляд на жену. Виолетта, развалившись на диване, с наслаждением потягивала свой крепкий коктейль и наблюдала за нами с хищным интересом. Её золотые глаза блестели в полумраке. Я почувствовала, как во мне закипает ярость. Меня шантажируют, заставляют спать в одной кровати, а теперь ещё и поят соками? Нет уж, суки. И тут меня осенило. Их больная фишка на «маленьких девочках». Что ж, сыграем в эту игру. Я резко встала, подошла к дивану и, прежде чем Ви успела что-то сообразить, уселась к ней на колени, лицом к лицу. Я прижалась к ней, закинула руки ей за шею и сделала свои фиолетовые глаза максимально большими и умоляющими. — Ви... — сказала я тихим, немного дрожащим голоском, который самой себе обещала никогда не использовать. — Можно мне... чуть-чуть покрепче? А? Ну пожааалуйста. Я буду послушной. Я видела, как её зрачки резко расширились. Она замерла. Дыхание её на секунду сбилось. Она пыталась сохранить маску холодности, но я увидела пробоину в её броне. Ей это нравилось. Нравилась моя наглая, детская уязвимость. Энтони застыл у стойки, наблюдая за сценой с открытым ртом. Ви медленно, почти лениво провела пальцем в перчатке без пальцев по моей щеке. Прикосновение было обжигающим. —Ну раз ты такая «послушная»... — её голос был низким и хриплым. — Эн, налей ей «Красного дракона». Половинную порцию. — Ви, она же... — начал было Эн. — Я сказала, налей, — отрезала она, не отрывая от меня глаз. Я не двигалась, продолжая смотреть на неё с невинностью, чувствуя, как бьётся её сердце где-то под рёбрами. Она была сильной, опасной, но в этот момент я держала её на крючке. И мы обе это знали. Энтони, покорно кивнув, налил в мой бокал жидкость цвета запёкшейся крови. Я наконец слезла с её коленей, взяла бокал и сделала большой глоток. Алкоголь обжёг горло, заставив меня поморщиться, но внутри всё ликовало. Первая маленькая победа. — Ну что, — я повернулась к ним, и маска невинности мгновенно спала, сменяясь моим обычным саркастичным оскалом. — Теперь я полноценный участник вашего... трипового цирка? Виолетта медленно улыбнулась, её взгляд снова стал острым и всевидящим. —Не зазнавайся, школьница. Это всего лишь коктейль. Но в её глазах я прочитала другое. Игра только началась. И я, чёрт возьми, была намерена играть по-грязному. Они думали, что держат меня на поводке? Посмотрим, кто кого приручит. Несколько бокалов «Красного дракона» сделали своё чёрное дело. Комната плыла перед глазами, а голова гудела, как улей. Я пыталась встать со стула, чтобы дойти до туалета, но ноги подкосились, и мир резко накренился. — Опа-на, — послышался спокойный голос Ви прямо над ухом, и чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав шлёпнуться на пол. Я слабо попыталась вырваться, но это было жалко и нелепо, как попытка котёнка вырваться из лап тигра. —Отстань... я сама... — пробормотала я, но моё тело предательски обмякло в её объятиях. Она легко взяла меня на руки. Голова сама упала ей на плечо. От неё пахло апельсинами и чем-то тёплым, пряным, вроде корицы. Запах был удивительно уютным, что совсем не вязалось с её образом. Мои пальцы, жившие своей собственной пьяной жизнью, начали водить по её груди через тонкую ткань футболки. —Ты... ты такая мягкая... — сипела я ей в шею, пытаясь нащупать твёрдый сосок. — И пахнешь, как... как пряник. Злая, красивая пряница... Стерва милая... Ви лишь фыркнула, но не остановила меня. Её шаги были твёрдыми и уверенными, пока она несла меня по тёмному коридору. —Эн, — бросила она через плечо, — иди протрезвляйся. С ней сейчас возни будет. — Может, помочь? — послышался неуверенный голос Энтони. — Справимся. Иди. Войдя в спальню, она аккуратно уложила меня на огромную кровать. Я тут же утонула в одеяле, сознание уплывало окончательно. Сквозь пелену я чувствовала, как её руки начали стаскивать с меня джинсы и куртку. Прикосновения были резкими, но не грубыми. И тут в её голове, отравленной алкоголем и близостью, поплыла тёмная, соблазнительная мысль. Она видела моё беспомощное тело, слышала моё пьяное бормотание. Идея была проста — раздеть до конца, воспользоваться этой слабостью. Я не смогу сопротивляться. Да и не захочу, когда она всё начнёт. Её пальцы потянулись к застёжке моего лифчика, но замерли в сантиметре от него. Она сжала кулаки, резко выдохнув. — Чёрт, — прошипела она сама себе. — Так нельзя, сволочь. Ты что, маньячка штопорная? Она резко отвернулась, порылась в комоде и достала оттуда большую длинную кофту. Быстро, почти грубо, натянула её на меня, застегнув пару пуговиц на груди. Трусы не тронула. — Хватит с тебя и этого, — пробормотала она, с силой стаскивая с меня носки. Потом она откинула одеяло и засунула меня под него. Я уже почти ничего не соображала, лишь ворочалась, уткнувшись лицом в подушку. Виолетта постояла над кроватью ещё мгновение, глядя на мою спящую фигурку. Потом резко развернулась и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. В гостиной Энтони сидел на диване, сжимая в руках стакан с водой. Он выглядел встревоженным. — Всё в порядке? — спросил он. Ви схватила со стола свою пачку сигарет, одним движением выдернула одну и закурила, сделав глубокую затяжку. —Всё хуёво, Эн. Всё хуёво. — Она... она же совсем ребёнок. — Ей девятнадцать, блядь, — резко парировала Ви, выпуская дым. — И у неё сиськи второго размера, которые она только что пыталась мне в руку воткнуть. — Я не об этом! — Эн покраснел. — Я о том, что мы её шантажируем! А теперь она пьяная, беспомощная... Ты же не стала...? — Нет, я не стала, ебаный в рот! — крикнула Ви, и в её голосе прорвалось раздражение, смешанное со стыдом. — Я её переодела и уложила спать, как примерная нянька, довольна? Чёрт... Она... она играет с нами. Использует наши же... странности против нас. — Может, просто отпустить её? — тихо предложил Эн. Виолетта горько рассмеялась. —Слишком поздно. Она уже внутри игры. И, кажется, она играет лучше нас. Ложись спать, Эн. Завтра будет интересный день. Она потушила сигарету и, не глядя на мужа, направилась обратно в спальню, к большой кровати, где между ними теперь навсегда лежала трещина в лице спящей фиолетоволосой занозы. Где-то в четыре утра в большой кровати царил хаос. Энтони спал на левом краю, повернувшись к стене и тихо посапывая. Я, Узи, металась посередине, как рыба на сковородке. Сон был тяжёлым, пьяным, и тело искало комфорта. Сначала я обняла свою подушку, но она показалась холодной и безжизненной. Затем, в полудрёме, я резко перевернулась на правый бок и наткнулась на что-то тёплое, мягкое и пахнущее корицей. Инстинктивно я прижалась к этому источнику тепла всем телом, уткнувшись лицом в упругую мягкость и обхватив «его» руками. Это было идеально. Я издала довольный вздох и погрузилась в глубокий сон. Виолетта проснулась мгновенно. Её боевой инстинкт, отточенный годами, сработал безотказно. Кто-то вторгся в её личное пространство. Она уже была готова резко оттолкнуть незваного гостя, но её взгляд упал на фиолетовые волосы, растрёпанные о её грудь. Это была Узи. Сонная, пьяная и, судя по всему, принявшая её за гигантскую плюшевую игрушку. Девочка крепко обнимала её, её лицо было умиротворённым и беззащитным, без привычной маски сарказма. «Какого хуя...» — пронеслось в голове у Ви. Она лежала неподвижно, её тело напряглось. Она чувствовала каждое касание, каждый тёплый выдох Узи на своей коже через тонкую ткань майки. Это было... приятно. Слишком приятно. И чертовски неправильно. Она попыталась аккуратно отодвинуться, но Узи во сне только сильнее вцепилась в неё, пробормотав что-то неразборчивое. Её рука легла прямо на татуировку с драконом на спине Ви. — Чёрт... — тихо выругалась Виолетта. Она посмотрела на спящее лицо Узи. На эти длинные ресницы, на расслабленные губы. Внутри всё сжалось в тугой, противоречивый узел. Желание, злость, какая-то ебучая нежность и осознание всей порочности ситуации. «Оттолкни её. Сейчас же», — приказала она себе. Но её тело не слушалось. Оно медленно расслаблялось под этим доверчивым объятием. Её собственная рука, предательски, медленно поднялась и легла на спину Узи, прижимая её ближе. — Ты... блядь... проблемная... — прошептала она в темноту, не в силах отвести взгляд. Она позволила ей остаться. Позволила этой пьяной, дерзкой девчонке использовать её грудь как подушку, а её тело — как опору. Это была её маленькая, грязная тайна в четыре часа утра. И, чёрт побери, она не хотела, чтобы это заканчивалось. Снаружи послышалось пение первых птиц. Ви закрыла глаза, чувствуя ритмичное дыхание Узи у своей груди. Война только что перешла на новый, куда более опасный уровень. И на этот раз она проигрывала с самого начала.