Записки сумасшедшего студента

Пока лысик с придыханием рассказывал Ною о предполагаемом месте обитания монстра, я жадно вдохнул прохладный вечерний воздух. Запах дыма, навоза и тайны — мой родной запах. Куда проще, чем разбираться в этом душном клубке из взглядов, улыбок и невысказанных мыслей. Здесь были правила, которые я понимал: найди, исцели, исправь ошибку прошлого. Гораздо проще, чем пытаться понять, что значила та остановившаяся рука на кошачьей шерсти. - За работу, — фальшиво-бодро сказал я, хватая Ноя за рукав и таща его за Данте. Далее дело шло своим чередом. Мы бодро добрались до места, где в последнее время появлялся проклятый. Он оказался достаточно ленивым, и мы быстро его поймали — рутинная, почти скучная работа, и это не могло меня не радовать. Этот абсурдный день затянулся, и капелька контроля была вишенкой на торте. Исцеление проклятого ощущалось как облегчение. В номере я кое-как переоделся, после чего сразу провалился в объятья Морфея. Последующие дни прошли в привычном для меня и Ноя темпе. Только вечер перед днем свидания выделился. Мы шли от Паркса Орлока мимо площади, где завтра будет проходить моё свидание. Люди вокруг заканчивали украшать место для ярмарки. Я присматривал, куда лучше повести Жанну, из-за чего проморгал момент, когда Ной пошел рассматривать всё ближе. Он бегал от лавки к лавке, осматривал украшения: ленточки, гирлянды, фонари, цветы. Парень был похож на ребенка в такие моменты. - Ной, — строго позвал его я. Он меня не услышал, увлеченный своим «важным» делом, поэтому, тяжело вздохнув, я направился в его сторону. - Ной! — схватив ткань пальто, я дёрнул его за руку. — Пошли домой. - Это сюда ты завтра поведешь Жанну? — от него веяло какой-то странной, непривычной серьезностью. - Да, идеальное место для сближения с дамой. Запоминай, пока я жив, — с одной из своих фирменных улыбок ответил я, стараясь не анализировать происходящее. - А могу же я тоже сюда прийти завтра? — Ной с надеждой смотрел прямо мне в глаза и сделал шаг вперёд. Мне пришлось смотреть слегка снизу вверх, что было недопустимо. Я отступил и, быстро развернувшись, пошёл в сторону дома. - Посмотрим на твоё поведение! Тебя никогда нельзя оставлять надолго одного! — раздражённо крикнул я, пряча то, насколько покраснело моё лицо. Я не мог никак объяснить свою реакцию, но важнее сейчас было, что Ной пошёл за мной. Он говорил что-то о том, что не будет лезть к нам и в неприятности. Ночью я старался уснуть, но теперь мысли то и дело возвращались к поведению Ноя и особенно к моим собственным реакциям. «Нельзя ни с кем сближаться» — эта горькая правда моей жизни была ответом на любые попытки анализа. Борьба длилась до тех пор, пока сон всё же не одолел меня. За окном уже виднелись первые лучи солнца. - Ванитас! Ва-ни-тас! — громкий испуганный голос моего соседа доносился со всех сторон. Кое-как разлепив глаза, я стал осматриваться. Архивист почти плакал и с благоговением выдохнул, увидев, что я проснулся. - Ты чего ещё спишь?! Да ещё и так крепко! — возмутился Ной. Злость заменяла волнение. Я почувствовал укол совести, но внешне никак не показал этого. - Чего? Ничего... Решил выспаться, чтобы гулять с ми амор всю ночь, — буркнул я и попробовал потянуться. Только сейчас пришло осознание, что наши лица были всего в нескольких сантиметрах друг от друга. Моё лицо мгновенно начало гореть, а сам я замер. Ной нависал надо мной, внимательно смотря мне в глаза. - Ты не заболел? Лицо всё красное, — он обеспокоенно оглядел меня. Я хотел было уже оттолкнуть Ноя, но сразу понял, что ничего не выйдет, поэтому выскользнул из-под него и быстро направился в ванную, громко ругаясь: - То есть тебе спать до обеда и даже дольше можно, а мне — нет?! Всё настроение испортил с утра! И как тебя после такого взять с нами на ярмарку?! Позволь теперь хотя бы спокойно помыться! Я хлопнул дверью, оставив ошеломлённого Ноя стоять около моей кровати. Сердце неистово стучало, а лицо превратилось в раскалённую сковороду. Мысли путались ещё сильнее, чем ночью. «Мне необходим душ. Холодный».