Everything is just like an illusion

      С момента исчезновения Соника прошел месяц. Как и ожидалось, Эггман атаковал мирные земли, и в этот раз у него получалось куда успешнее, чем когда-либо. Неизвестно, что за артефакт попал в руки доктора, но он давал злодею невиданную ранее силу. Эггман действовал руками Инфинита, чьи способности не ограничивались одними только пространственными иллюзиями, которые на своей шкуре почувствовал Шедоу. Наемник умел также создавать копии существ, практически идентичные оригиналу. Шедоу не раз встречал собственных двойников, копии Метала, Хаоса, Завока и прочих существ, которых Сонику довелось одолеть на своем пути героя. Фальшивки были довольно хрупкими и рассеивались от нескольких мощных ударов, но подобраться к ним было трудно. Их скорость и сила соответствовали показателям оригиналов, так что справиться с двойником того же Шедоу было тем еще испытанием. Если у настоящего ежа было преимущество в виде способностей контроля энергии Хаоса, то остальные таким похвастаться не могли.       Исчезновение Соника подорвало веру мирных жителей в хорошее будущее. Новостей о положении синего ежа не было, он считался погибшим. Хотя друзья Соника оставались в живых, люди были напуганы, потому что их герой больше не был с ними.       Вместе с Соником исчез и Тейлз. О его состоянии вообще не было известно ничего, лишь Эггман однажды обмолвился, что тот сбежал, как трус, оставив своего колючего друга умирать.       Наклз собрал остальных, чтобы сформировать отряд сопротивления, и к ним присоединялись добровольцы. Совместная работа помогала им держаться немного дольше. Но, к сожалению, нападения Эггмана быстро истощали мирную сторону. Прошел всего месяц, а войска доктора уже существенно продвинулись, заняв десятки городов. Количество бойцов сопротивления было сильно ограничено, в то время как армия Эггмана, казалось, росла и росла. Стоило уничтожить одну копию, как тут же появлялись новые. Шедоу все еще работал на то, что осталось от ГАН, и следовал их приказам по разведке и устранению угроз. Правительственная структура понесла огромные потери в попытках защитить города, но все еще действовала силами агентов вроде Шедоу. Хотя в действительности работа на эту организацию никогда не была для ежа приоритетом и являлась по большей части возможностью узнавать больше информации для собственных целей.       Когда того требовала ситуация, Шедоу помогал и сопротивлению тоже. В этом был весь он – даже если еж казался отстраненным и равнодушным, он всегда приходил на помощь. Это был и его дом тоже. Это были мирные земли, населенные обычными жителями, которые не заслуживали лишиться своего дома. В конце концов, это были те места, которые так любил Соник.       Шедоу не сразу оправился от его смерти. Точнее, он не был уверен, что когда-либо вообще сможет оправиться. Еж нашел в себе силы, чтобы подняться с колен, но с тех пор он не мог остаться в одиночестве без дела ни на секунду. Каждый раз, когда он заканчивал миссию и намеревался отдохнуть, тоска накрывала его с головой. Жизнь казалась бессмысленной. Эти мысли отступали, если он был занят, но они неизбежно возвращались, стоило Шедоу очутиться в тишине.       Его чувства к Сонику были... Сложными. Некоторые из них он никогда не озвучил бы по своей воле. Осознание этих чувств мучило ежа в прошлом. Теперь же все стало куда хуже. Шедоу отдал бы многое, чтобы синий еж просто продолжал жить. Но, к сожалению, было слишком поздно для таких мыслей.       Шедоу мучил хронический недосып, а организм, вероятно, теперь состоял на девяносто девять процентов из эспрессо. Каждый раз, когда черный еж появлялся в штабе сопротивления, Руж жаловалась, что от него несет табаком, порохом и горьким кофе. Впрочем, не то чтобы Шедоу было дело до этого.       Он, как и раньше, делал то, что считал нужным сам. Иногда в его голове возникали мысли и идеи по штурму баз Эггмана, но еж старался пришпорить свою ярость. Безрассудство не приведет ни к чему хорошему. Единственное, что он беспрестанно продолжал делать – пытался искать какую-либо информацию, связанную с Соником. Ему не хотелось верить, что синий еж действительно был побежден, хоть надежда и угасала с каждым днем.       ***       Шедоу прибыл в штаб сопротивления поздней ночью. Он зачистил очередную базу, но не смог узнать ничего нового в этот раз. Прошел уже месяц с тех пор, как Эггман начал захват территорий, а источник силы доктора так и не был найден. О Сонике ничего не было слышно, а фальшивки продолжали появляться одна за другой. Все это казалось бессмысленным. Иногда Шедоу казалось, что у них уже нет выхода, и совсем скоро будет не за что сражаться. Он мог постоять за себя, но не мог в одиночку остановить разрушение их территорий.       «Я знаю, что тебе бывает тяжело выражать свои эмоции, но ты – это твои поступки. Тебе не все равно. Ты дорожишь мной. Дорожишь всеми».       Шедоу закрыл глаза, сжав в руке чашку кофе. Слова, сказанные когда-то Марией, каждый раз всплывали в голове, когда его захлестывало отчаяние.       «Однажды ты найдешь ответы. А вместе с ними – новых надежных друзей!»       Чашка едва не треснула в руке ежа. Шедоу убрал ее и сел на диван, упираясь локтями в колени и закрывая ладонями лицо. Воспоминания о трогательных и ободряющих словах Марии принесли ему только боль. После всего, что с ним случилось, было все сложнее верить в ее слова. Он потерял Марию, но нашел в себе силы идти дальше. Затем он снова встретил ее в белом пространстве… И снова потерял. С ним оставалась его команда и неугомонный синий еж, вызывавший странный трепет в сердце, но теперь Шедоу потерял и его.       Оставалось ли в жизни ежа что-то, ради чего стоило бороться? Ему и правда было не все равно?       - Привет, красавчик, - вдруг раздался уставший голос Руж. – Почему не спишь?       - У меня к тебе такой же вопрос.       Он поднял голову и взглянул на напарницу. Та выглядела ужасно измотанной, даже макияж не мог скрыть ее утомления. Летучая мышь села рядом и закинула ногу на ногу, расслабленно откинувшись на спинку дивана.       - Я только вернулась с разведывательной операции. Снова никаких новостей.       - То же самое. – коротко отозвался еж.       - Ты выглядишь изможденным, Шедоу. Сколько ты уже не спишь?       Он и сам не знал. Темный еж мог долго держаться без сна, но даже ему требовалось отдыхать время от времени. Только Шедоу не хотел засыпать. Кошмары неизбежно настигали его, стоило коснуться головой подушки. Они не прекращались, словно кто-то намеренно посылал ему плохие сны.       Еж оставил слова Руж без ответа.       - Если будешь обессиленным, ты можешь пострадать. Шедоу… Не рискуй собой, - голос летучей мыши стал более взволнованным. – Ты становишься слишком безрассудным.       - Обо мне не беспокойся, Руж. Я же совершенная форма жизни.       Он сам едва не фыркнул от своих слов, как это обычно делал Соник. Шедоу давненько не кичился этим фактом.       - Это не значит, что нужно убиваться на работе. Я… Знаю, что ты пытаешься не думать о случившемся. Но Соник не оценил бы этого.       - Не смей его упоминать, - сухо, почти угрожающе сказал Шедоу, сжимая руки в кулаки.       Казалось, что от злости даже его колючки вздыбились. Еж стиснул зубы, глядя перед собой, в его взгляде читался гнев. Стоило поднять эту тему, как Шедоу вскипал. Руж поджала губы и помолчала секунду, будто раздумывала, стоит ли говорить что-то еще. И все же она продолжила:       - Если он все еще жив, твоя помощь может понадобиться в любой момент.       - Если так, я приду. Неважно, в каком состоянии.       Летучая мышь только вздохнула. Спорить с Шедоу было бесполезно, особенно когда речь заходила о Сонике. Руж поднялась с дивана, отправляясь отдыхать.       - Даже если тебе плевать, в этом мире все еще есть те, кто переживает за тебя, - она остановилась ненадолго в дверном проеме, стоя спиной. – Не позволяй жажде мести снова замылить тебе глаза.       После этих слов она ушла, не дожидаясь ответа. Его и не стоило ждать – Шедоу молчал. Он тяжело вздохнул и зажмурился, одолеваемый противоречивыми мыслями.