Тень Луны 2

Криоген стоял у самой сферы, его пальцы дрожали от переизбытка темной магии. Опустив защитный купол над Луной, Криолит шагнул навстречу брату. В его взгляде не читалось ярости или жажды мести — лишь глубокая, саднящая боль от предательства. — Зачем, брат? — голос Криолита надтреснул. — Мы ведь всё спланировали. Мы должны были освободить её из заточения, привести к Вратам. Она — истинная Королева, она бы навела порядок в Аду и вернула нашему роду величие. Зачем ты нарушил клятву? Зачем запер её здесь, обратив долгожданную свободу в новую клетку? Ты просто прикрываешься ей! Криоген резко запрокинул голову, и по залу разнесся его сухой, режущий слух хохот, напомнивший треск ломающегося льда. — Величие? Власть? — Криоген сплюнул под ноги. — Ты так и остался наивным Криолит. Ты думаешь, Тьма просто так подвинется? Ты думаешь, наша мать, сможет править этими псами? Нет. Она — мой источник. Её магия, помноженная на хаос Пустоты, даёт мне силу, о которой вы и не мечтали. Я не собирался возвращать её в Ад. Я собирался построить свой мир. У тебя ещё есть шанс присоединиться ко мне. Я твоя семья, не они! — он указал на присутствующих. Криолит лишь разочарованно покачал головой. Тем временем Тьма молча переводил взгляд с одного брата на другого, погруженный в свои мысли. Вмешиваться он не спешил — пусть поговорят. Рассчитывать на то, что Криоген внезапно раскается, было глупо: после столь откровенного предательства этот щенок потерял всякое право на доверие. Однако затянуть паузу сейчас было тактически выгодно. К тому же Ртути требовалось время, чтобы перевести дух и восстановиться после колоссального выплеска силы. Хотя взглянув на Ртуть, Тьма был готов улыбнуться. Демон огня, несколько минут назад, ели стоявший на ногах, в данный момент выглядел так, словно совершил не колоссальный магический подвиг, а самую обычную утреннюю прогулку. На его лице не было ни капли изнурения, бледности или тяжелой одышки, неизбежных после столь сокрушительного выброса энергии. Напротив, черты Ртути исказила какая-то абсурдная, почти детская гримаса скуки, смешанная с глубочайшим недоумением. Он слегка приоткрыл рот, переводя взгляд с Криогена на сферу, и его брови взлетели так высоко, будто он пытался разглядеть на потолке ответ на вопрос: «И ради этого фарса я так старался?». Вместо грозного демона огня, только что выжегшего дотла пространство, перед Тьмой предстал искренне озадаченный созерцатель, у которого семейные разборки ледяных братьев вызывали лишь глухое раздражение и зевоту. В глазах Ртути не осталось и следа былой ярости — в них читалось лишь безграничное, почти комичное разочарование в умственных способностях Криогена. Скрестив руки на груди, он всем своим видом демонстрировал, что этот пафосный монолог о «новом мире» интересует его меньше, чем капли остывающей лавы под ногами. Криоген посмотрел на Луну, стоявшую позади Криолита, — тот по-прежнему закрывал ее собой. Лицо Криогена исказилось в презрительной усмешке. — И посмотри на себя... Ты жалок. Наш отец вырывал сердца врагов, а ты подставляешь плечо под ножи ради девчонки. Я вижу, как ты смотришь на неё. Она стала тебе дорога, да? Ты идиот, брат. Ты думаешь, она когда-нибудь полюбит тебя? Демона льда, чьи руки пахнут смертью? Для неё ты — лишь полезный инструмент, диковинка, которую она забудет, как только вернется в свои солнечные края. Слова брата-близнеца били точнее ледяных шипов. Криолит побледнел, его кулаки судорожно сжались. Он хотел что-то ответить, хотел защитить ту хрупкую надежду, которую Луна подарила ему в пещерах, но горечь правды, казалось, парализовала его язык. — Хватит! — мой голос разрезал тишину, как удар кнута. Я вышла вперед, встав плечом к плечу с Криолитом. Всё что произошло, должно было напугать меня, но я была в ярости. — Ты ничего не понимаешь в силе, Криоген, потому что ты измеряешь её только страхом и рабством! Ты смеешься над его чувствами? Считаешь, что его нельзя полюбить? Но у меня есть чувства к Криолиту! Ртуть вздрогнул, его глаза на секунду полыхнули багровым, но он не перебил её. — Слышишь? Но твоя демоническая суть слишком узка, чтобы понять — любовь бывает разной! — я снова посмотрела на Криогена с бесконечным презрением. — Криолит спас мне жизнь, прошел через пытки ради меня. Он теперь навсегда мой близкий друг, мой брат по духу. Его душа чище и благороднее твоей в тысячу раз! И это делает его сильнее тебя! Луна замолчала на секунду, тяжело дыша, и медленно повернула голову к Ртути. Их взгляды встретились. В этом коротком, пронзительном контакте было всё: обещание, страсть и та единственная любовь женщины к мужчине, которую невозможно спутать ни с чем другим. Ртуть увидел в её глазах подтверждение — «Он мне дорог, но ты — моя жизнь». В его глазах вместо ревности читалось глубокое, молчаливое понимание. Криоген оскалился, понимая, что его яд не подействовал. Но он не из тех, кто так легко сдается. — Ты защищаешь его? — прохрипел Криоген, указывая подбородком на Криолита. — Ты хоть помнишь, с чего всё началось, глупая девчонка? Этот «герой» лгал тебе в глаза с первой секунды! Он сказал, что ищет меня, а сам вел тебя в Башню-тюрьму, как жертвенного ягненка. Он заставил тебя прийти туда, выкрал палец нашей матери, чтобы провести обряд поиска! Он втянул тебя в эту Пустоту, обрекая на смерть в испытаниях, и всё ради того, чтобы вернуть власть нашей семье. Ты для него — всего лишь ключ от замка! Криолит отвел взгляд, его лицо исказилось от боли. Каждое слово брата было правдой, которую он сам не мог себе простить. Ртуть напрягся, эта часть истории всё еще была для него открытой раной. Но Луна даже не вздрогнула. Она посмотрела на Криогена с такой глубокой печалью и мудростью, какой не ожидал никто из присутствующих демонов. — Я знаю это, Криоген. Но я не держу зла. Я сжала плечо Криолита, заставляя его поднять голову. — На его месте, ради своей семьи, ради спасения матери, я бы тоже пошла на всё. Я бы лгала, сражалась и вела за собой кого угодно, если бы знала, что это единственный шанс. Луна на мгновение замолчала и медленно перевела взгляд на Тьму. В этом взгляде была вся её любовь и понимание той непосильной ноши, которую он несет. — Криолит сделал то, что должен был, — продолжала я. — Так же, как это делает Тьма каждый день, принимая решения, которые разрывают его сердце на части ради порядка в этом мире. Это не обман, Криоген. Это преданность. То, чего тебе никогда не понять. Тьма встретив её взгляд понял, что она видит его насквозь — не как сурового правителя, а как мужчину, который готов стать монстром в глазах мира, лишь бы защитить то, что ему дорого. Криогена охватила ярость. Он понимал, что его последняя попытка посеять раздор провалилась. — Красивая речь, — прошипел он. — Она и станет эпитафией на вашей могиле! В тот момент, когда пальцы Криогена коснулись пульсирующей поверхности сферы, готовые выкачать из матери последние капли жизни для смертельного удара, Тьма сделал свой ход. Тень и Бездна, только что прорвавшиеся сквозь последние ряды ледяных существ, вовремя заняли свои позиции, замыкая круг. Из тени, которую отбрасывал сам Криоген, вырвались иссиня-черные цепи. Они обвили его руки, фиксируя в дюймах от сферы. Бездна же вскинул руки, создавая вокруг сферы защитный вакуум, отсекая любые попытки Криогена дотянуться до её энергии. Тень был на готове, если понадобится, вонзить в предадетеля клинки. — Нет! Это мой мир! Моя сила! — закричал Криоген, извиваясь в путах. Ртуть, видя, что враг обездвижен, не сдвинулся с места. Он остался подле Луны, безмолвно поклявшись себе, что больше ни на секунду не оставит её без защиты. Впрочем, Криоген не был беспомощен без магии матери. Властелин льда и обмана, он прекрасно понимал свое положение: против него стояли четверо сильнейших демонов Ада и его брат-близнец. У него оставался последний козырь. — Думаете, вы победили? — с безумной усмешкой выплюнул Криоген, глядя прямо на Луну. Но Ртуть тут же сделал шаг вперед, перекрывая ему обзор и пряча девушку за своей спиной. Лишенный возможности пошевелить руками, Криоген издал яростный, леденящий душу крик. Кожа Криогена начала трескаться, а его воля призвала из вечной мерзлоты гигантских ледяных змей. Твари с оглушительным скрежетом вырвались из-под земли, вздымая глыбы льда и создавая хаос. Криоген рассыпался на тысячи осколков вместе с цепями, исчезая в туманном вихре, а его создания перешли в атаку. Демоны вступили в яростную схватку с монстрами, стараясь сдержать их напор. Одна из змей, самая крупная, чей корпус отливал мертвенно-синим светом, молниеносно бросилась на Луну. Она не успевала среагировать, но Ртуть был рядом, он рванул наперерез. Он успел вытолкнуть её из траектории удара, однако ледяной шип змеи все же полоснул Луну по ноге. Ртуть тут же занял оборонительную позицию, закрывая собой раненую девушку. Увидев, как Луна упала, Бездна на мгновение отвлекся, и эта секундная слабость дорого ему стоила. Мощный удар хвостом другой змеи сбил его с ног, а следом вторая тварь молниеносно обвилась вокруг его тела. Ледяные кольца сомкнулись, желая раздавить демона, кости начали угрожающе трещать. Однако ярость Бездны была сильнее льда. Его тело окутала пульсирующая сила, яркая и ослепительная, которая начала просачиваться сквозь чешую змеи. Через мгновение изнутри монстра вырвались золотые клинья чистой энергии, и ледяная тварь с оглушительным звоном разлетелась на куски, не выдержав колоссального давления его силы. Тень, Криолит и Тьма не медлили ни секунды. Пока Бездна восстанавливал дыхание после сокрушительного рывка, они единым фронтом обрушились на оставшихся змей. Тень скользил между кольцами чудовищ, нанося удары, Криолит перехватывал контроль над их ледяной плотью, заставляя их застывать, а Тьма поглощала их сущность, превращая великанов в бесполезную ледяную крошку. Бездна тяжело дышал, Ртуть бережно осматривал глубокую рану Луны, как вдруг девушка резко выпрямилась. Глаза Луны, внезапно вспыхнули синим. Рана на ее ноге мгновенно затянулась, покрывшись ледяной коркой. Прежде чем Ртуть успел хоть что-то понять, Луна с неестественной силой оттолкнула его.