Вотиакан 4: Возвращение зла

      Утром Майа и Гриса на первое занятие пошли вместе. За вчерашним ужином Гриса смогла поговорить с Лайлой и Крисом, так что между ними не было никакой ссоры. Но Гриса все еще чувствовала себя с ними не так, как раньше. Как бы она не пыталась отбросить все, что произошло, это никак не получалось. Головой она понимала, что друзья ни в чем не виноваты, но принять это сердцем… Лунные волшебники всегда были слишком ранимыми. Но никто никогда не знал об их боли. Только самым близким они могли рассказать больше. Только с близкими они выйти из себя и снять маску безразличия. И только на близких они могли так сильно злиться, не скрывая этого.       Крис решил посвятить первый день лунной группе. Первым занятием была история. Крис пришел немного позже, чем Гриса с Майей. Он заметил подругу и устроился рядом. Как раз в этот момент занятие началось. Преподавателя все еще не было. Гриса огляделась по сторонам. И без того маленькая группа оказалась еще меньше, чем раньше. Теперь не хватало аж четверых. К счастью, те, с кем у Грисы были хорошие и более близкие отношения, остались.       Может потому, что все были расстроены тем, что их стало меньше, ребята не сразу заметили новый яркий образ Грисы. Лишь когда даже спустя пятнадцать минут после начала занятия профессор так и не появился, ребята начали сбредаться в кучу, чтобы поздороваться. Они ведь не видели друг друга целые каникулы. Тогда-то волосы Грисы и оказались в центре внимания. А Грисе было не привыкать к этому, так что она даже не изменилась в лице, получив тысячу комплиментов.       Вскоре появился преподаватель, и урок начался. Атмосфера в аудитории была гнетущая. Профессор Паолини вел себя не так, как обычно. Он был словно чем-то напуган. Поначалу он просто рассказывал тему, которая стояла по программе, при этом даже не поздоровавшись с учениками, которых он давно не видел. А когда занятие почти подошло к концу, он стал оглядываться по сторонам, будто ища кого-то, стал выглядывать в окна и все время прерывать свою лекцию. Он был очень рассеянным. Нервы профессора сдали. Он замолчал совсем и сел за свой стол. Ребята растерянно переглядывались, но спросить о состоянии профессора не осмеливались. — Ребята… — вдруг заговорил он, глядя на свои ладони. — Не так давно я рассказал вам историю Игалука. Наверняка вы все еще ее помните. Я рассказал не просто так. Я был в армии Апарио и сражался вместе со всеми против этого монстра. Может я не такой смелый, как те, кто пошел и погиб в логове Игалука, я все же… Я не хочу, чтобы все началось заново. А я уверен, что что-то уже начинается. И смерть одного ученика это лишь подтверждает. — К чему вы это говорите сейчас? — не выдержала Гриса. Он не хотела слышать все это. — К тому… вам лучше перевестись из этой школы, если вы не ходите пострадать. — А если мы хотим сражаться за эту школу? — спросил кто-то. Гриса обернулась и увидела Скотта.       Паолини вдруг поднял голову и с интересом посмотрел на Скотта. В его глазах промелькнуло что-то, чего понять Гриса не смогла. Паолини встал и оглядел класс. Ни в одних глазах он не увидел и капли страха. Это его порадовало. Он еле заметно улыбнулся. — Это хорошо. — сказал он. — Я полагаю все, кто боялся, уже перевелся. Здесь же остались лишь те, кто не хочет убегать. Я не такой сильный волшебник. Мой профиль — история. И в ней я смыслю больше остальных. Я знаю о прошлом. Но так же я знаю и о предсказаниях. В прошлом я рассказал вам историю армии Апарио, потому что знал: все повторится. Кому-то снова придется многим жертвовать ради победы. Вы должны были знать, что случилось с теми, кто однажды уже пожертвовал. — Вы сказали, что знаете о предсказаниях… — заговорила Гриса. — Что именно вы знаете? — Немного. Лишь то, что история с Игалуком повторится. И то, что я могу получить за этот разговор. Но я все чаще и чаще задумываюсь о том, чтобы начать действовать. Дело в том… мы, профессора, после смерти того ученика, часто думали о… о многом. Я не могу говорить много, но на нас давят. Профессора скованы в своих действиях. И я подумал, что ученики, если будут знать больше, смогут взять все в свои руки. Вы уже давно не малыши, вам всем здесь по 17 лет, вы уже совсем взрослые. Поэтому… подумайте о том, что я сказал. Главное, если решите что-то сделать, слишком не высовывайтесь. Он следит здесь за всем…       Урок был окончен. Бабочки не поспешили идти на следующий. Они собрались в пустом коридоре на этаже, где располагался вход в запретную башню. Там обычно никого не было, так что там они смогли обсудить все, что только что произошло. Вопросов было очень много. Бабочки знали о том, что директриса не на их стороне. Но кто был этот «он», который за всем следит? Это пугало. Неужели Игалук сам пришел в школу?       Обсудив все это, ребята пошли на следующий урок, так и не найдя ответа. Впрочем, ответ нашел их сам. Вторым занятием были лунные искусства. До этого ребята не слишком задумывались о том, кто теперь будет их преподавать, так как забот было слишком много. Но когда они вошли в аудиторию и увидели Хельмана, то у всех появилось желание просто убежать.       Гриса вошла в аудиторию первой. Она не боялась этого мужчину. Она его ненавидела. И еще она понимала, что он не собирается прятаться. Своим присутствием он говорил ребятам, что победа на их стороне. Сейчас никто не подозревает Хельмана. Ребятам никто так и не поверил. А если и поверили, директриса решала все в этой школе и на этом острове. И она оставила Хельмана в роли преподавателя по лунным искусствам, в роли декана лунного факультета. Это означало, что дела совсем плохи. Но по крайней мере теперь было ясно, кто здесь за всем следит. — Вы все немного опоздали. — улыбнулся мужчина. — Поэтому сегодня начнем без приветствия. — с этими словами он глянул на Грису, а его улыбка оказалась еще шире. — Надеюсь, вы хорошо провели каникулы. — Лучше, чем тот, кто сидит в темных катакомбах без сил. — хмуро сказала Гриса. — Вот и отлично. — Хельман хлопнул в ладоши и быстро обошел аудиторию, пересчитывая учеников. — А вас стало меньше. Не буду лгать, меня это радует… Но давайте скорее приступим к уроку.       На удивление Хельман и впрямь стал вести урок так, как самый обычный преподаватель. Он не пытался обманывать учеников, а наоборот, рассказывал им тему так, чтобы всем было все понятно.       Весь четвертых курс был посвящен поиску собственного магического стиля. Конечно, в пример Хельман привел Игалука. Он рассказал то, что и так было очевидно. Игалук был сильнее кого-либо в барьерах. Все его заклинания строились на барьерах и защите. Так же он рассказал о своем стиле. Хельман пользовался водой как основой заклинаний. Если рядом было озеро, он был сильнее. Этим он словно намекнул на то, что Игалук под защитой, а сам Хельман на острове сильнее, чем где-либо еще, ведь весь остров был окутан океаном. Да и сама школа стояла прямо на краю скалы, под которой плескались волны. — Свой стиль дано найти не каждому. — сделал вывод Хельман под конец занятия. — Некоторые волшебники так и остаются заурядными, пользуясь лишь основами магии. Тем же, кто смог найти свой стиль, проще. Магия — это искусство. И если художник нашел свой стиль, его работы становятся исключительными. Понимаете? А я, как преподаватель, помогу вам найти свой стиль. Ваше домашнее задание — прочитать литературу на эту тему. К следующему занятию вы должны узнать о направлениях и стилях, которые существуют. Может, вы даже сможете среди всего обилия найти что-то, что будет вам ближе. С этого вы и сможете начать.       Занятие было окончено. У группы были двоякие ощущения. С одной стороны, Хельман был злодеем, он был убийцей, который лишил жизни их друга. Но с другой, Хельман учил их так, как самый обычный преподаватель. А они сидели смирно, словно они были самыми обычными учениками. Будто ничего вообще не произошло. Это было как минимум странно. — Мы будем игнорировать это? — спросил Крис по пути на выход. — А что мы можем? — пожала плечами Гриса. — Пока что сидим смирно. Мы ему не соперники. Сначала выясним, сколько в школе предателей. Может, их больше, чем мы думаем. Так что опасно нападать на врага, не зная о его силе. — Гриса права. — согласился Хан. — Когда устроим собрание бабочек? — Выходные. — сказала Гриса. — Пока что просто присмотримся к обстановке.       Следующим по расписанию были стратегия и безопасность у Александра Строцци. На его счет Гриса была увререна, он точно был на их стороне. Этот строгий мужчина был стражем в прошлом, так что он точно был не злодеем.       Ребята распределились по тренировочной площадке. Строцци стоял в центре и наблюдал за учениками, пересчитывал их. Когда он понял, что это все, его лицо потемнело. — Это третье занятие за день, а я уже в ужасе с того, сколько учеников ушли. — сказал он мрачно. — Ну что ж, давайте начнем. Первое занятие мы посвятим тому, чтобы влиться в учебу. Просто поболтайте друг с другом и попрактикуйте какие-нибудь заклинания, чтобы разбудить магию. Ничего особенного сегодня мы делать не будем. Начнем со следующего занятия.       Гриса и Крис устроились на траве ближе к краю площадки. Они сели лицом друг к другу и стали вызывать полупрозрачные образы из энергии. Гриса создала лисицу, а Крис кролика. — Так ты правда практиковала запретное заклинание? — спросил Крис, не глядя на подругу. — Мгм. — согласилась Гриса. — Это оказалось тяжелее, чем я думала. Я так и не пришла к результату. Я продвинулась, но… я все еще не овладела им. — У тебя еще есть время. — попытался приободрить подругу Крис. — Да и теперь за тобой не следят сутки напролет. Но я все еще удивлен… как тебе удавалось сбегать от охраны. — Не без помощи друга. — пожала плечами девушка. — Ты удивишься, но в то время у меня еще был кто-то, кто мог помочь. -… Прости. — Не будем об этом, снова поссоримся. О чем еще поболтаем? — Как давно ты влюблена в него? Никто даже не подозревал. — Нельзя просто взять и сказать точную дату, Крис. — вдохнула Гриса. — Это ведь не конкретный день, не конкретный момент. Все это не так происходит… — Я знаю. Просто… Если это произошло до того, как вы с… кхм. — Крис чуть ли снова не заговорил о Дионисе, но вовремя заткнул себя кашлем. Гриса поняла, к чему он ведет, но это ее не злило. Просто ситуация оказалась неловкой, и нужно было выкручиваться. Гриса просто не дала Крису договорить. — Оглядываясь назад, мне кажется, это началось еще с начала второго курса. — сказала она. — Тогда мы занимались вместе над проектом, и проводили вместе много времени, так что… — Со второго курса… — повторил Крис. — Какой ужас. И ты молчала? — Я тогда не понимала. — покачала головой Гриса. — Не придавала значения. Поняла только, когда… не важно. Давай лучше попрактикуем барьеры.       Первый день прошел вполне нормально. Лучше, чем Гриса ожидала. Она-то надумала себе, что этот учебный день окажется катастрофой. Но директриса старалась поддерживать все таким же, каким все было обычно. Разве что Хельман выбивался из общей красивой картинки. Но кроме бабочек, которые были тогда в тот день, никто не был в курсе, кто такой Хельман.       После занятий Гриса решила пойти навестить Домитро. Она не видела его уже очень давно, так как его отправили на какое-то задание. В конце каникул профессор связался с Грисой, узнавая, в порядке ли она. Эта была единственная весточка за несколько месяцев. Грисе не терпелось скорее поговорить с Домитро.       К счастью, солнечный декан был у себя в кабинете. Гриса бросилась к нему. Он успел стать для нее очень близким, так что без объятий не обошлось. — Как ты, дорогая? — спросил Алан заботливо. — Я в порядке. — сказала Гриса. — Садись. Я налью тебе чай. Поговорим о том, что произошло.       Домитро, конечно, уже был в курсе всего. Гриса тем не менее пересказала ему все события. Домитро слушал внимательно и думал. Гриса так же рассказала ему о профессоре Паолини. В завершении она спросила и о Хельмане. Ей было непонятно, почему он не пытался сделать так, чтобы ученики не продвинулись в магии. — Так… — задумчиво проговорил Домитро. — Значит, у нас есть свой в логове врага? — первым делом спросил он. — Да. Син прикрыл меня барьером, когда меня попытались убить. Он сделал все, чтобы из нас никто не пострадал, но при этом оставшись по ту сторону. Он нам там еще нужен, и он это понимает. — Хорошо. — сказал Алан. — Это поможет. Что касается Хельмана… Я не знаю о нем почти ничего. Не могу ничего сказать о его мотивах. Скорее всего просто маскировка. Приглядись к нему. Может, на следующих занятиях он будет пытаться давать меньше знаний или неправильную информацию. Если заметишь это, приходи ко мне. Возьми своих друзей. Я буду обучать вас сам. — Спасибо. — Не благодари, Гриса. Ты знаешь, я готов сделать для тебя все что угодно. Твои родители были самыми близкими. А теперь их место заняла ты. Я помогу всем, чем смогу.       Настроение Грисы поднялось. Она вышла из кабинета Домитро и отправилась в общежитие, чтобы отдохнуть. Сначала она хотела было позвать Криса и Лайлу, чтобы провести время с ними, но быстро передумала. Она до сих пор не знала, о чем им можно говорить, а о чем нет. Может поэтому она до сих пор не рассказал, что Син на их стороне. Крис жалел ее, ведь она, как он думал, влюблена в предателя, что должно быть больно. Грисе было больно, но совсем по другой причине. Но об этом с Лайлой или Крисом она говорить не хотела.       В итоге Гриса пришла в свою комнату, решив провести время в одиночестве, но там она застала Майу. Обычно ее соседка проводила время с Робертом, и ее почти никогда не было в их комнате. Гриса удивилась, увидев ее. Первое, что пришло ей на ум, Роберт и Майа поссорились. Но эта мысль тут же была отметена. Майа была совершенно неконфликтной персоной. Роберта Гриса тоже не могла представить в ссоре. Это было просто невозможно. Эти двое, даже если бы имели разногласия, просто спокойно поговорили бы друг с другом, чем расходиться по комнатам, игнорируя друг друга. — А где Роберт? — спросила Гриса, устраиваясь на диване. — Занимается с первокурсниками. — улыбнулась Майа. — В этом году первокурсников мало. Это так печально. Роберта попросили провести экскурсию по школьному городку, показать запретные зоны, чтобы никто туда не совался. В общем, он сегодня гид. — Ясно… Я уж думала, вы поссорились. — Гриса с облегчением выдохнула. — Не помню, когда в последний раз видела вас порознь. — Мы не можем поссориться. — усмехнулась Майа и села рядом с Грисой. — Пора бы мне тебе раскрыть один наш секрет. Мы не хотели говорить никому, но я хочу, чтобы ты знала. Почему-то. — Ладно… ты меня заинтриговала. — Ты ведь знаешь о «лунном цветке»? — Я жила с солнечными родителями. — фыркнула Гриса. — Они мне не рассказывали о таком. Но я все же кое-что слышала. Это вроде как обозначение родственной души у лунных? — Ты права. Но все-таки это немного глубже. Некоторые лунные волшебники связаны друг с другом. Это встречается не слишком часто. Но если такое происходит… один волшебник начинает чувствовать другого. Он чувствует, если второму страшно, если ему грустно или весело. Один может найти другого, если это понадобится. Подсознательно он будет знать, куда идти. Есть еще много всего, что дает это проклятие лунного цветка. А проклятием его называют потому, что не всегда происходит так, что лунный цветок затрагивает двух волшебников разом. Может быть так, что один привязывается к другому не взаимно. И тогда он может чувствовать эмоции второго, может найти его, может знать его секреты. А второй этому не рад. Кто захочет, чтобы его так чувствовали? В общем, ты поняла суть. Нам с Робертом повезло. У нас это взаимно. И началось это с нашей самой первой встречи. — Это бывает только у лунных волшебников? — спросила Гриса. — Да. Это только наше проклятие. К слову, лунный волшебник не может почувствовать это к солнечному. Дилоков это тоже не касается. — А у солнечных есть подобное? — Нет. Это все из-за разницы в нас. Солнечные волшебники, конечно, могут любить. Но их любовь другая. Она более плотская. Они любят телами, плотью. И зачастую они не любят кого-то единственного всю жизнь. Они переменчивы. Их чувства непостоянны. А мы другие. Мы любим душой. И в большинстве случаев одного и навсегда. Я имею в виду настоящую любовь, а не юношескую влюбленность. — Это все так интересно. Ты ведь жила у енкелей. Откуда ты так много знаешь об этом? — Роберт мне рассказал. Он знает очень много. Один из самых умных в школе. Наверное, только Маркус умнее. — Хах. А праздник Лунного Цветка?.. — Да, название взято от проклятья. Наш праздник как раз о родственных душах. Не о тех, кто проклят, а просто о близких. О семьях, друзьях. Это ведь тоже родственные души. — Теперь понимаю. Но почему ты вдруг решила рассказать мне? — Ты как никто другой знаешь, как тяжело хранить секреты. Пусть мы с Робертом и решили держать этот секрет только между нами, поговорить об этом с кем-то другим все равно хочется. Роберт рассказал Сину. А я молчала до сих пор. Но тебе я доверяю. — Раз так… — Майа была права. Хранить секреты сложно. Поэтому Гриса решила тоже выдать один. — Ты спрашивала меня о предсказании, которое я увидела на первом курсе. Лайла, Крис и Син знают. Но я хочу, чтобы и вы с Робертом знали. Вы те, кто может помочь, я в это верю. — Мы поможем. — Майа улыбнулась самой доброжелательной улыбкой, на какую только была способна. — Я видела смерть Игалука. — Гриса выдохнула. Сказать вслух оказалось тяжелее, чем она думала. — Я его убила. Запретным заклинанием. С тех пор, как я увидела это… — Гриса… — Майа не выдержала и обняла подругу так крепко, что чуть не задушила. — Какого тебе было все это время, что ты знала об этом… — Было тяжело. — призналась Гриса. — Не сомневаюсь. Это ведь такая ответственность… — Майа отстранилась и, держа Грису за плечи обеими руками, заглянула ей в лицо. — Тебе страшно? — Было страшно все это время. Но теперь я не боюсь. Изменить предсказание зеркала почти невозможно. Так что я сделаю это. По крайней мере у меня есть те, кто мне поможет. — Гриса… Это так ужасно. Я даже представить боюсь, какого тебе… Если вдруг тебе что-то нужно, мы рядом. Ты ведь знаешь? — Знаю. Спасибо.

05.02.26 — 09.02.26