Konoha Nights

— Капитан, — обратилась к нему дежурная на рецепции. — Снова на третий этаж? Вместо ответа Какаши просто кивнул. — Оформили бы уже постоянный пропуск, — вздохнула она. — Частите ведь. Отмалчиваться в ответ на этот совет уже стало традицией. Какаши искренне верил — или хотел верить, — что этот визит вот-вот станет последним. Женщина недовольно нахмурилась, придвигая к себе журнал учёта. Всё шло по привычному сценарию: укоризненный взгляд, досадный выдох, цоканье языка, и только после этого — скрип ручки по бумаге, выводящей его имя. — Не забудьте, у вас два часа, — протянула она пропуск, явно намекая на то, что произошло в прошлый раз. — Увидимся, — отозвался Какаши, хотя прекрасно знал: как и в предыдущий свой визит, ни через два часа, ни к полуночи он отсюда не выйдет. Дежурная лишь сочувственно покачала головой, когда он направился к лифту. Железная пасть дверей скрежетнула и раскрылась. Из кабины вышли двое в белых халатах. Какаши вежливо отступил в сторону, пропуская их, и шагнул внутрь. Не глядя ткнул в кнопку на панели и прислонился спиной к обшарпанной стене. Вот сейчас загорится единичка, раздастся знакомый скрип, и кабину слегка качнёт. Двойка не высветится вовсе — какой-то баг, табло всегда залипает именно на этой цифре, но чинить это, конечно же, никто не будет. И только потом с опазданием вспыхнет тройка. И да, собственно, всё повторилось в точности, как и всегда — по этому лифту можно было часы сверять. Створки разошлись. Коридор встретил тишиной и мигающей сверху лампой. Какаши двинулся вперёд по заученному маршруту: два поворота, пятьдесят шесть шагов, две двери и одинокое окно, показывающее внутренности комнаты. Всё было как обычно, за исключением одного. Стул в коридоре, прямо напротив окна, сейчас был занят. — Доброго вечера, Ая, — негромко обратился к ней Какаши. Она вздрогнула — как-то непривычно для себя, всем телом, словно её застигли врасплох в месте, где она меньше всего ожидала кого-то встретить. Выглядела она при этом довольно странно, совершенно не к месту. Вместо привычной спортивной и практичной формы шиноби на ней было лёгкое летнее платье с глубоким вырезом. Волосы были аккуратно забраны кверху, а на губах ярко горела красная помада. Ая выглядела так, будто собралась на свидание. — Здравствуйте, капитан, — Ая медленно перевела на него сонный, глубоко несчастный взгляд. — Давно тут? — Какаши зачем-то мельком глянул на часы. Ая снова отвернулась к стеклу и тяжело, обречённо вздохнула. — Минут пятнадцать, — неуверенно отозвалась она. И тише добавила: — Она так ни разу за это время и не пошевелилась. Тоже ничего нового. Какаши перевёл взгляд на стекло. Как он и ожидал — в дальнем углу пустой палаты неподвижно замерло одинокое пятно розовых волос. Она уткнулась лицом в колени, сжалась, будто отчаянно пыталась исчезнуть, свернуться внутрь себя, чтобы никто на неё не смотрел. По ту сторону стёкол было лишь зеркало, она не могла видеть тех, кто наблюдает за ней из коридора. И всё равно инстинктивно забивалась подальше, в самый угол комнаты. Какаши заставил себя отвести взгляд от окна и посмотрел на уставший профиль Аи. — Как продвигается дело Хинаты? Ая как-то неопределённо хмыкнула, так и не повернув головы. — Хьюга Неджи мертв, — её голос мгновенно похолодел, утратив остатки усталой мягкости. — Он был последним, кто видел Хинату. — Ая почему-то усмехнулась, зло и неестественно. — Кажется, это тупик. По логике, этот факт должен был разбить Аю, уничтожить последнюю надежду на раскрытие дела, но она не выглядела расстроенной. Какаши внимательно вглядывался в её профиль, выискивая признаки скорби или паники, но не находил их. В её застывших чертах сквозило что-то пугающее — темнота, в которой сейчас, вместо отчаяния, отчётливо читалось облегчение. Она не жалела погибшего. — Что собираешься предпринять? — негромко спросил Какаши, пристально наблюдая за реакцией Аи. — Кажется, придётся оставить это дело, — уже открыто улыбалась она. — Но что уж поделать. Никудышный из меня детектив, капитан. Она даже не пыталась изобразить сожаление. Провал расследования, который для любого другого стал бы катастрофой, для неё явно был лучшим исходом. — Очень жаль это слышать. Мне, наоборот, кажется, у тебя есть талант, — глухо отозвался Какаши, не сводя с неё глаз. — Но, судя по всему, тебя это не слишком заботит. Ая на это лишь равнодушно пожала плечами, будто речь шла о пустяке. — Думаю сменить карьеру. Надоело перебирать бумажки в архиве. Её внезапное решение бросить путь шиноби казалось странным, и Какаши удивленно приподнял брови. Ая была беженкой из Страны Чая — оказалась в Конохе после того, как её родную деревню сожгли дотла. Кто-то из шиноби принёс её в Коноху ещё осиротевшим ребёнком. Уже здесь её воспитали, обучили, дали цель. Насколько помнил Какаши, в её официальном личном деле — в легенде, которую для неё так тщательно выстроили, — значилась больная мать. Женщина, которую якобы нужно было содержать на деньги, полученные за миссии. Причём миссии особого рода: соблазнение и сбор информации. Обычно на подобную работу соглашались лишь от полного отчаяния, когда других способов быстро заработать крупную сумму уже не оставалось. И это была точно не та сфера, из которой уходят по щелчку пальцев, просто передумав. — Что хочешь делать теперь? — Пока не знаю, — пожала она плечами. — Может, попутешествую недельку-другую. А там уже решу. Она ещё какое-то время разглядывала комнату без мебели через стекло. Ничего не изменилось. Она так и не пошевелилась. Тогда Ая аккуратно хлопнула ладонями по коленям и поднялась со стула. — Что ж. Что-то я засиделась, а ещё вещи надо собрать. — Хорошо, — отозвался Какаши. Когда Ая приблизилась, в груди у него шевельнулось странное, неловкое чувство. На мгновение отчаянно захотелось протянуть руку, погладить её по голове — просто коснуться этих чужих, но таких знакомых воспоминаний. Но он остался неподвижен и лишь отступил на шаг, пропуская её к выходу. Она сделала пару шагов мимо, когда он не выдержал и негромко бросил ей в спину: — Ая... Если тебе что-то понадобится, ты всегда можешь ко мне обратиться. Она остановилась, обернулась и улыбнулась — так открыто и мягко, в точности как прежняя она. У Какаши внутри всё перевернулось. Захотелось удержать её, перехватить за запястье, заставить побыть в этом коридоре ещё хоть немного, просто чтобы продлить эту иллюзию. — Обязательно, капитан, — негромко рассмеялась Ая. — Только вы меня уже второй раз вместо Юны Аей зовёте. Вам нужно больше отдыхать. Юна снова улыбнулась, на этот раз чуть лукаво, и легко помахала рукой на прощание. — Надеюсь, ещё увидимся, капитан. Её силуэт скрылся за поворотом коридора. Какаши так и замер на месте, со странно онемевшей, полуподнятой рукой, словно всё ещё пытался удержать её за край этого легкомысленного летнего платья. В пустом, залитом мертвенно-белым светом коридоре, под мигающей лампой, воцарилась тишина. Последний стук её каблуков быстро затих где-то за поворотом. В этот самый момент грудь сдавило, и у Какаши вдруг перехватило дыхание от странного предчувствия: на этот раз она уже не вернётся.