Махаон в лилиевом саду

      «Будьте осторожны, двери закрываются».       Я сделала шаг назад. Двери вагона закрылись прямо перед носом, отрезая от девушки, стоящей внутри. Опустив взгляд в пол, я уставилась на надпись «Обратите внимание на разрыв между платформой и поездом» на краю платформы. Перед глазами всё ещё стоял только что увиденный образ. Ванесса держалась за поручень и читала книгу в тёмной обложке. Название рассмотреть не удалось. Взгляд светло-карих глаз, — я всё ещё помнила, какого они цвета, — оторвался от строчек и столкнулся с моим. Ванесса тоже узнала меня. Сжала пальцами мягкий корешок книги, прищурилась, ожидая, что сейчас мы окажемся в одном вагоне. Но я осталась на станции. К облегчению нас обеих.       У нас было мало шансов пересечься после школы. Мы обе переехали: я — из-за работы родителей, Ванесса… Точно не знаю почему, может, она поступила куда-то заграницу. Осознание, что мы достаточно далеко, приносило успокоение каждый раз, когда я невольно вспоминала выпускной класс. И маленький злорадный огонёк внутри распалялся от мысли, что личная жизнь Ванессы после выпуска оборвалась. Как и моя.       В следующий поезд я входила без опаски. Кругом одни незнакомцы. Какова вероятность, что мы все вчетвером вновь соберёмся именно сейчас? Нулевая. И Ванессу я тоже в ближайшее время больше не увижу.       Когда я уже открывала дверь в свой кабинет, меня нагнал насмешливый голос:       — Опаздываешь.       Конечно. Утром у меня не завелась машина, а после этого пришлось пропустить поезд из-за призрака прошлого. Но оправдываться не было смысла. Поэтому я развернулась к начальнику и улыбнулась, чуть склонив голову:       — Прошу прощения.       — А мне-то уже что. — Игнас Калвис сегодня выглядел непривычно аккуратно. Вечно торчащая наружу рубашка педантично заправлена в брюки, пиджак аккуратно застёгнут на одну пуговицу. Волосы приглажены и зачёсаны назад, будто мужчина только что вышел из салона. — Совсем скоро блатные сотрудники перестанут быть моей проблемой. Уже слышали новость, мисс Бэннинг?       — Вы увольняетесь? — Я проглотила очередной намёк начальника на то, что попала на работу не своими силами, а благодаря матери. Отчасти это было правдой, но сдержать ехидства всё же не смогла.       — Сплюнь, Лилиан. — Мужчина театрально поправил галстук. — Меня повысят вечером.       — Откуда Вам знать?       Игнас вскинул бровь, внимательно оглядывая меня. По его лицу пробежала тень раздражения, но голос остался так же преувеличенно весёлым.       — Всё-то тебе расскажи, Лилиан. — Панибратски он похлопал меня по плечу. — Иди уже. Ты пропустила утренний брифинг с командой, попроси у Анны записи.       Раньше я никогда не опаздывала. Первый опыт оказался неловким и неприятным. Мгновенно захотелось обвинить в провале Ванессу, но я понимала, что машина сломалась ещё до неё. И бывшая одноклассница тут ни при чём.       — Хорошо.       Толкнув дверь кабинета, я тут же увидела Анну. Она сидела в своём кресле, что-то печатая на компьютере. Заметив меня, секретарша поднялась и улыбчиво поздоровалась.       — Мисс Бэннинг, я положила бумаги с брифинга Вам на стол.       Кивнув, я села за рабочее место. До консультации оставалось ещё немного времени, поэтому я быстро пролистала документы и отложила их в сторону.       — Мне звонили? — Я подняла взгляд на секретаршу.       — Да, поступил звонок от главного юрисконсульта. Я сказала, что Вы задержались на брифинге.       Я поморщилась. Конечно, мама нашла идеальный момент, когда я опоздала на работу. Первый раз в жизни.       — Спасибо.       Открыв мобильник, набрала короткое сообщение: «Мне подойти?»       Через пару минут пришла СМС с ответом: «Нет. Но если ты постоянно опаздываешь на работу, я понимаю, почему твоя репутация так ужасна. Я повышаю Калвиса. Сомневаюсь, что кто-нибудь поддержит тебя, если выдвинешься на его место. Руководители так и будут меняться, если наконец-то не возьмёшься за голову».       Парировать мне нечем. Разве что напомнить, по чьему требованию я устроилась именно в её фирму, а не в какую-нибудь другую, где моя фамилия не будет у всех на слуху. Только это обернётся грандиозным скандалом, поэтому я погасила экран телефона и приступила к работе. До обеда хотелось закончить с консультациями, потому что сегодня я не была задействована в суде и не имела открытых проектов, что позволяло уйти домой чуть раньше, если подготовлюсь к будущим слушаниям.       Под мерное постукивание клавиш я погрузилась в чтение и обдумывание, время от времени зачёркивая что-то или выделяя.       На обеде коллеги обсуждали сегодняшний вечер. Игнас Калвис собирался проставиться в честь повышения, но я, конечно, приглашения не получала. Прокурор из соседнего отдела, чьего имени я не помнила, то и дело поглядывал на меня, будто хотел что-то спросить, но так и не смог решиться. Казалось, что все вокруг если не смотрят на меня, то обо мне говорят. О том, что повышение вновь получила не я, дочка юрисконсульта.       Поднялась я слишком резко. Стул проскрипел ножками и с грохотом повалился на пол. Стараясь не оглядываться, я неспешно подняла его и, едва сохраняя остатки достоинства, отнесла поднос и вышла из столовой. Не знаю, провожали ли меня взглядом или просто казалось, что я в центре всеобщего внимания.       К часу дня тяга к работе пропала окончательно. С самого утра всё пошло не так, и мне просто хотелось, чтобы это поскорее закончилось. Работы не осталось, и воспоминаний о встрече с Ванессой тоже. Но день тянулся очень долго. И когда Анна попросилась домой пораньше, я внутренне взвыла. Сначала отпускать не хотелось, чтобы все её планы разрушились, чтобы она тоже была вынуждена сидеть здесь. Потом укорила саму себя за мелочность. Ведь я тоже собиралась уйти до конца рабочего дня. Сдержанно кивнув и махнув рукой, отвела взгляд, не собираясь наблюдать за тем, как она, радостная, складывает вещи в сумку. Лишь когда секретарша выскочила в коридор, я незаметно вышла за ней. Не знаю, чего именно я ожидала. Остановившись в комнате отдыха, из окна наблюдала, как Анна выходит из здания. На лице её цвела улыбка.       В кармане пиджака звякнул телефон. Сообщение от отца: «Ждём тебя дома. Твой брат хочет сделать какое-то заявление».       И следом ещё одно: «Сейчас же».       Желаниям свойственно исполняться. Но хотела ли я закончить рабочий день таким путём?       Впрочем, выбора не было.       Дом родителей находился недалеко от конторы. Благодаря этому возвращение в метро в ближайшее время мне не грозило. Я решила пройтись пешком, заодно разнашивая недавно купленные туфли. Они хорошо подходили к рабочему костюму, но ещё сидели не так идеально, как могли бы. Я шла неспеша, рассматривая лабиринты улиц города. Всегда осенние, какой бы сезон ни диктовал календарь: рыжеватые из-за красного кирпича, с огромными зеркалами окон. Здания высокие, уходящие последними этажами далеко вверх. Среди них мне было свободно, свободнее, чем за адвокатским столом. И уж точно намного свободнее, чем дома у родителей.       Усмехнувшись, запрокинула на пару мгновений голову к небу. Уильям подготовил для нас какую-то важную новость, которая вновь соберёт за столом разрозненную семью. Мы пообедаем тем, что приготовила кухарка, послушаем связанные с партией отца политические новости. Меня никто не упрекнёт в плохой карьере, потому что с нами Уильям, наш золотой мальчик. Родители любят его. А я… Я тоже. Мой любимый брат. Во всём идеальный, самый талантливый. И всегда находящийся на моей стороне.       В жилом районе дома стали меньше. А фасады их теперь оплетали тёмные паутинки аварийных лестниц.       Охранник на входе в дом вежливо кивнул на моё приветствие. Телефон звякнул: «Лили, я хочу рассказать тебе раньше, чем родителям. Ждём в коридоре у квартиры».       «Ждём»?       На лифте висела табличка «Не работает». Я поморщилась, щиколотки ныли от каблуков. Толкнув дверь на лестницу, принялась подниматься на последний, пятый этаж таунхауса. Эхо лестницы множило чужие голоса. Кто-то беседовал на самом верху: слова звучали нервно, истерично, почти срывались на крик. Проводя ладонью по перилам, я поднималась всё выше. Прислушивалась. Ничего не разбирала. Стук каблуков, но не моих, хотя таких же тонких, на шпильке. Изящные шаги. Вскрик, явно женский. Грохот. Что-то большое и мягкое упало и повалилось по ступенькам, звуки отражались от стен эхом и усиливались. Громыхание приближалось. Я стояла в пролёте между четвёртым и пятым этажом. Не видела того, кто выше, могла смотреть лишь под ноги, где распласталось тело Уильяма. Он смотрел на меня в ответ, но лицо его выражало лишь боль.       — Лили… Я…       Он резко замер, не договорив то, что собирался. Я опустилась на корточки, не зная, чем помочь брату. Уильям схватился за голову, сдавил её так сильно, что сам же, наверняка, причинил себе ещё большую боль. Он отмахнулся от меня, когда я попыталась взять его за плечи. Повалился на пол, и его вырвало. Воздух тут же наполнился едким запахом, в глазах защипало, но я не находила сил отступить.       — Уильям! Ты меня слышишь?       Я потянулась к мобильному, чтобы вызвать скорую, но Уильям выбил телефон. Его конечности непроизвольно содрогались, дёргались в конвульсиях. Я не знала, не понимала, что это. На моих глазах брат бледнел, а кожа его становилась холодной и влажной. Всё происходило быстрее, чем я успевала осознавать. Мой телефон валялся в луже рвоты, рядом с ней упал Уильям. Не в силах поднять тяжёлого мужчину, тщетно скребла ногтями по его пиджаку, прося его прийти в себя. Вслух или в уме, не знаю. Очнулась в момент, когда по лестничной клетке раздались гудки. Звонок на громкой связи.       — 911, что у вас случилось?       — Мужчина, лет тридцати-тридцати пяти. Умер, упав с лестницы.       Нет, нет. Я вцепилась в ткань, потянула на себя. Уильям не умер.       — Адрес?       Повисла неожиданная пауза. Я подняла взгляд, затуманенный от набежавших против воли слёз. Девушка, стоящая на последнем этаже, печально смотрела на меня.       — Лилиан, назови точный адрес, пожалуйста, — попросила Ванесса, протягивая трубку в мою сторону.