Махаон в лилиевом саду

      Без неё я сходила с ума.       Проклятая Ада Левис.       Ты оставила меня в покое на десять лет, а сейчас вновь появилась? Да ещё как… Миражом, что кошмарит меня прямо на улице.       Мама очередного школьника злобно цокнула языком и попыталась схватить меня за руку. Но Ада впереди, Ада совсем рядом. Оступаясь, я спешно поднялась по ступенькам и упёрлась в закрытую дверь. Ноги ныли от неудобных каблуков, которые я продолжала носить. Впервые я надела их в день смерти Уильяма и больше не могла снять.       — Девушка, Вам помочь? — Школьный охранник коснулся моего предплечья.       Я заозиралась, выглядывая Аду в толпе.       — Помогите. — Уперевшись ладонью в дверь, я на пару мгновений прикрыла глаза и махнула рукой, очерчивая пышные локоны. — Девушка с кудрявыми волосами, Вы её видели.       — А-а-а. — Мужчина покачал головой. — Та, что только что зашла? Это учительница по фехтованию, Вы можете найти её в подвале школы.       Охранник открыл передо мной дверь. Забыв поблагодарить его, я ворвалась в школу, судорожно ища подвал, о котором никогда не имела ни малейшего понятия. По пути мне встречались изумлённые взгляды, но я обходила их, ища лишь одни единственные серо-зелёные глаза.       — Лили.       Я огляделась, ища источник звука. Ады не было рядом, лишь её голос звучал внутри моей головы. В бессилии я застонала, практически умоляя её появиться передо мной вновь. Пусть это будет призрак или мираж, пусть я даже схожу с ума, просто явись передо мной ещё хотя бы один раз. Умоляю.       — Лили.       Это Ада. За десять лет она могла измениться, но я всё равно всегда бы узнала её заносчивый вид. Смотрела так, будто всё знает лучше всех.       — ЛИЛИ.       Я споткнулась о собственную ногу, налетев на неприметную дверь. Со школьных лет многое забылось, но вычеркнуть из памяти целый подвал практически невозможно. Его совершенно точно не существовало.       Легонько толкнув дверь, я перевела дыхание и заглянула внутрь. Сразу за порогом начинались ступеньки, над которыми клубился мрак. Включив на телефоне фонарик, я ступила в тьму. Передо мной она медленно расступалась. Чем дальше я спускалась, тем тише становились голоса. Шум школы стихал, отходя на второй план. Неизвестность подвала отгораживала меня от всего остального, изолируя мысли и чувства. Телефон освещал трещинки каменных ступеней, их нелепую ухоженность. Спуск ежедневно подметали, даже в такой темноте кого-то интересовала чистота.       На последней ступеньке я остановилась. Посветила вверх и увидела одну несчастную лампочку с торчащими проводами. Она болталась в центре комнаты под потолком без намёка на безопасность. Слева от входа оказался выключатель. Щёлкнув его, я надеялась увидеть свет, но напрасно. Лампочка мигнула и затрещала. Ток захрустел и тихонечко хлопнул. Над головой произошёл локальный взрыв.       На секунду я успела забыть, что пришла сюда за Адой. Но, когда лампочка перед тем, как отключиться, на мгновение осветила помещение, я увидела в дальнем углу силуэт. Нечеловечески сгорбленный, острый, угловатый. Фонарик на телефоне не доставал туда, но отдельные рассеянные лучи доползали до фигуры. Некто стоял ко мне полубоком. Контур тела то тут, то там, выступал изломленными линиями. Выше меня почти на голову, широк в плечах. В руках он держал палку, кончиком лежащую на полу. Фигура чуть склонила голову. Мне казалось, что она совсем не дышала. Грудь не вздымалась даже слегка.       Рука дрогнула. Голос Ады вновь закричал в моей голове:              — ЛИЛИ!       Она совершенно точно находилась внутри меня и вела туда, куда сама хотела. Я же вновь бежала послушной собачкой.       Пытаясь заглушить чужой голос, я зажала уши и опустилась на корточки. Телефон выскользнул из пальцев и стукнулся о каменный пол.       Вот бы я просто сходила с ума. Психоз хорошо бы объяснил моё состояние. Отец положит меня в психоневрологический диспансер так, что никто об этом не узнает. Репутация нашей семьи не пострадает, а я вылечу то, что успешно подавляла десять лет. Смерть Уильяма с корнем вырвала ручник внутри меня, теперь нет никаких тормозов.       Что-то холодное и жёсткое легко на плечо. Я вздрогнула и отпрянула, усаживаясь на ступеньку позади себя. Мираж вышел из моей головы. Острое и задумчивое лицо Ады склонилось ко мне в неподдельной заботе. Сердце зашлось от нервов. Порывисто, даже излишне порывисто, я пригладила растрёпанные волосы и подскочила, поправляя пиджак. Вся пыль подвала, казалось, прилипла ко мне, и я судорожно отряхнулась.       — Всё хорошо? — Девушка передо мной несомненно была Адой. Она внимательно изучила моё лицо. — Вы так неожиданно упали.       То, что я приняла за изломы фигуры, оказалось стыками доспехов. В свете валяющегося на полу телефона на Аде поблёскивали рыцарские латы. Когда девушка вновь протянула ко мне руку, чтобы придержать, я машинально опустила ладонь на её предплечье, медленно поглаживая сталь. На ощупь толстые и наверняка тяжёлые. То, что я приняла за обычную палку, оказалось мечом. Ада бросила его перед тем, как прийти на помощь. Сейчас клинок покачивался на полукруглом навершии эфеса.       — Спасибо, Ада, — я так давно не произносила её имени, что сейчас почти блаженно его смаковала, — я в порядке.       — Мы знакомы? — Она оглядела меня с ног до головы. Что-то не так, я поняла это только сейчас. То, как смотрела на меня Ада, вызывало недоумение и лёгкую дрожь.       — Ты меня об этом спрашиваешь? — Я поражённо застыла.       Ища фальшь, находила я лишь неподдельное изумление от моих слов. Ада снисходительно улыбнулась, отстраняясь. Она нервно посмеялась, словно я неудачно пошутила, и отвернулась, чтобы поднять свой меч. Я бросилась за ней, вцепляясь в руку, сплетая пальцы, царапаясь о грубый металл. Не может такого быть, что она ничего не помнит.       — Простите? — Ада вырвалась и отпрянула.       Мы столкнулись взглядами. Моя Ада совсем не умела врать, но сейчас передо мной самая ненастоящая женщина в мире. Одновременно грызли злость и сомнения. Кто ты такая, раз так легко притворяешься, что не знаешь меня? А я уверена, что она именно притворяется.       — Обозналась. — Я решила играть по её правилам. Рассматривая черты любимой… подруги я отмечала детали её преображения. Когда мы только познакомились, Ада излучала человеколюбие. Кажется, никто так не любил окружающий мир, как она. И несмотря на всё это, она почему-то никогда меня не любила. Потихоньку отбирая у меня Давида и Ванессу, Ада становилась их новым центром. Они все знали то, чего не знала я.       — Вы мама кого-то из моих учеников? — Примирительно улыбнувшись, Ада отошла к стене и включила освещение. По периметру потолка оказались длинные плоские лампочки, незаметные в начале. — У нас недавно меняли проводку, ещё не всё последствия ремонта убрали.       — Да, я… — Запнувшись, огляделась наконец при свете. Стеллажи и стойки с мечами, шпагами и даже копьями, несколько напольных вешалок с защитными куртками для фехтования и боксёрские мешки для отработки ударов. Настолько обычная тренировочная зона, что даже обидно. Сердце уже не стучало в висках и ужас не обнимал за плечи. Всё развеялось вместе с темнотой. Собравшись с мыслями, подступила ближе уже не так агрессивно: — Оставила сына с подругой тренироваться на площадке перед школой.       Ада внимательно оглядела меня с ног до головы. Верит? Не верит?       — Хотите что-то узнать про завтрашний турнир?       — Да! На работе столько дел, совсем всё вылетает из головы… — Ухватившись за её слова, я тут же размотала клубок.       — Бывает. — Ада поставила свой меч на стойку. При ходьбе её доспехи звонко лязгали. — Главное не забудьте удостоверение личности ребёнка и экипировку, оружие предоставляет ассоциация. Не переживайте, до Рио Пинар детей довезёт автобус.       Я достала телефон и демонстративно занесла сказанное в заметки. Особенно меня заинтересовал Рио Пинар. Завтра Ада уедет в пригород на какой-то там турнир по историческому фехтованию. Разве об этом она мечтала в детстве?       Честно говоря, я думала, что мы никогда не встречались потому, что она уехала из штата. Кочевница Ада с воодушевлением рассказывала о своих путешествиях и никогда не собиралась долго оставаться на одном месте.       — Поняла… Спасибо большое.       Не хотелось быстро уходить. Спустя столько лет мне выдался шанс увидеть её. Узнать, как она изменилась. Вокруг глаз появились ранние морщинки. Видимо, всю жизнь Ада продолжала так же жизнерадостно улыбаться, как и в школе. Волосы с годами приобрели огненный отлив. Рыжина отчаянно пробивалась из-под русых кудрей. Её пальцы испещрены мелкими тёмными шрамами.       — Что-то ещё? — Она стояла на другом конце тренировочного зала. Реальная, из плоти и крови. Ближе, чем когда-либо до этого, но всё равно непреодолимо далеко. Если я поддамся порыву, она вновь меня оттолкнёт.       — Доспехи. — Осмотрев железные пластины, я с деланным сомнением коснулась кончиками пальцев нижней губы. — Выглядит не очень безопасно.       — Они только для тренеров. У нас настоящее оружие и настоящая экипировка. — Заметив что-то в моих глазах, она вдруг пояснила: — Это безопасно. Иногда отлетают перчатки, но тогда битву останавливают, чтобы не повредить руку.       Рассказывала, как ребёнку, с ласковыми интонациями успокоения. Ещё немного и погладит меня по плечу в своём вечном снисхождении. Почему она всегда такая, будто в чём-то лучше меня.       Я мотнула головой.       — Спасибо. — Подхватив с пола свой телефон, я развернулась и понеслась вверх по ступенькам. Теперь я их видела. Столько вопросов вилось на языке, так много хотелось сказать, но ни одно слово не казалось уместным в стенах заставленного подвала. Если мы встретимся снова, то на улице, где свежий воздух и много людей. Много свидетелей. Там ей придётся держать лицо не только передо мной, но и перед целым миром. Тогда маска треснет. Аде придётся признать, что она меня помнит. И рассказать, почему и куда она пропала.       Школа наверху совершенно реальна. Не такая, как подвал. Здесь живые голоса, светлые детские лица, шум ветра за окнами. Твёрдая земля под ногами. Это реальность, но в реальности нет Ады.