Махаон в лилиевом саду

      Машина Давида свернула на углу и растворилась в потоке. Ванесса проводила её пустым, усталым взглядом.       — Всё в порядке? — Эмма неуверенно коснулась предплечья преподавательницы, привлекая к себе внимание.       — В порядке. Заходи. — Ванесса встрепенулась.       Девушка привела ученицу в кафе, находящееся неподалёку от Академии. Долгие годы с этим местом её связывали лишь драматичные события давно ушедших лет, но Ванесса раз за разом перекрывала старое новым, силясь создать свежие воспоминания, приносящие радость. Здесь, в спокойной атмосфере старомодной кофейни, можно было спокойно ещё раз обсудить диплом Эммы.       — Это слабая работа. — Ванесса указала на название. — Ты пишешь о вкладе женщин в ораторское искусство, но не ставишь ни временных границ, ни определения слова «вклад». У тебя есть понимание того, что ты хочешь увидеть в конце?       — Да… — Эмма покрутила в руках красный карандаш, ответила не поднимая головы       — Два капучино, пожалуйста. — Вздохнув, Ванесса подозвала официанта.       — Одну минуту.       Ванесса достала ежедневник и сделала небольшую пометку возле завтрашней даты. Потребовалось несколько недель на то, чтобы собраться с силами и прийти на могилу Уильяма. Завтра будет отличный день для того, чтобы попрощаться с ним как следует.       — Давай так. — Не глядя на Эмму, Ванесса посмотрела через окно на свою старую школу. — Поставим рамки. Допустим, сто лет.       Эмма кивнула.       — Вклад за двадцатый век.       Воодушевившись, она пододвинула к себе черновик собственного диплома и поверх распечатки сделала пометку карандашом. Красный грифель мягко царапнул бумагу.       — Сформулируй исследовательский вопрос в виде проблемы, а не констатации факта, иначе работа потеряет актуальность.       Официант поставил на стол две чашки, Ванесса с благодарностью кивнула. Шелестели страницы.       — Актуальность… — Ученица прикусила кончик карандаша. — Аргументация судебных речей? Сравнительный анализ прошлого века и нашего.       Эмма ожила, записывая новые идеи. Именно такой Ванесса хотела её увидеть.       — Определись с методом анализа. Сравнительно-риторический анализ, дискурс-анализ или контент-анализ, каждый из вариантов по-разному отразится на твоей работе.       Всё же Эмма очень похожа на Лилиан. Чтобы она раскрылась, ей нужно создать подходящие условия. Когда весь мир оказывает давление, не каждый готов отвоёвывать себя. Кто-то сдаётся.       — Спасибо, мисс Флеман…       — Не за что, Эмма. — Ванесса сделала глоток кофе. — Как мама?       В моменты тишины кафе умирало. Его покидали звуки и запахи, оставляя единственных посетительниц в вакууме.       — Всё ещё не слышит меня…       Что-то мелькнуло за окном. Ванесса скосила взгляд на дорогу. Там, между гудящих автомобилей, на фоне листвы вечнозелёных дубов, летала бабочка. Глубокой осенью лишь она одна на всей улице отливала золотом, огранённым чёрными прожилками. За пределами родного штата Ванесса встречала совсем другую осень. Перед ней представали места, где листья желтели, а к закату сезона и вовсе выпадал снег. И тогда весь мир скрывался за белёсой пеленой, очаровывал блеском и сиянием.       — Какая редкость…       — Вы так много смотрите на эту школу. — Эмма проследила за взглядом преподавательницы.       — Я там училась, — усмехнулась Ванесса.       — Правда? — Встрепенувшись, Эмма пододвинулась ближе и навалилась на стол, чтобы зашептать заговорщицким тоном: — Я хожу туда на кружок по фехтованию.       Когда училась Ванесса, в школе ещё не существовало никакого кружка по фехтованию, поэтому девушка заинтересованно спросила:              — Занятия от школы?       — Нет, учительница арендует подвал.       Ванесса задумчиво кивнула, вспоминая, видела ли когда-нибудь в школе подвал.

***

      На следующий день Ванесса спустилась в метро с букетом из белых лилий. Сегодня она смыла яркий, вызывающий макияж и переоделась в классическую одежду, не привлекающую внимания. Ванесса держала путь к Историческому кладбищу, где расположен семейный склеп семьи Бэннинг. Она хотела закончить последний разговор с Уильямом.       «Будьте осторожны, двери закрываются».       Ванесса поморщилась, в голове навсегда закрепилась новая ассоциация. Метро — это Лилиан.       Неплотный вагон, мерное качание. Ванесса неспешно продвигалась из головы поезда в хвост, обходя пассажиров. Стучали колёса о рельсы, какой-то мужчина очень громко говорил по телефону. Обогнув и его, Ванесса подняла цветы и в защитном жесте прижала к груди. По мере продвижения людей становилось меньше. Разношёрстные группы начали оглядываться и показывать пальцем вперёд, туда, куда Ванесса только шла. Постепенно интерес наполнял девушку, и она сама уже пыталась найти того, о ком все говорят.       Толпа отливала от последнего вагона, избегая встречи с тем, что там происходит.       Поезд качнулся, и Ванесса схватилась за поручень.       — С ней точно всё в порядке? — раздался совсем рядом изумлённый шёпот.       — Кажется, у неё кровь. — другой в тон вторил ему.       Ванесса выглянула из-за любопытных спин. На пустом ряду пассажирских мест сидела девушка. Сквозь шум метро пробивался лязг её доспехов. Она сидела в рыцарском облачении, склонившись над собственными руками. Вихрь медно-русых волос покачивался вместе с ней.       — Подойдём?       — Ей помогут, не надо.       Ванесса сжала стебли лилий.       Из-под подвижного металла в районе кисти на пол вагона капала тонкая струйка крови. Прислонившись к бедру девушки, на соседнем сидении лежал рельефный шлем. Пассажиры держались от неё подальше, то и дело поглядывая.              Раскрылись двери. Девушка вскинула голову, прочитав название станции. Поднявшись, она виновато затёрла алые пятна носком стального ботинка. При каждом рваном движении доспехи, охватывающие её тело, скрипели и гремели.       — Простите…       Склонившись, девушка извинительно ухмыльнулась. Потные медовые локоны липли к усталому осунувшемуся лицу. Девушка развернулась и вышла на платформу. Ванесса прикрыла рот ладонью и прежде, чем успела подумать, схватила забытый девушкой шлем и вылетела следом. За спиной стукнулись дверцы.       Рыцарша обернулась через плечо, окидывая Ванессу внимательным взглядом. У неё был знакомый орлиный профиль и блеск серо-зелёной радужки. В уголке глаза собрались молнии мимических морщин.       — Ты забыла. — Ванесса протянула девушке шлем.       — Благодарю. Вы меня знаете? — Здоровой рукой та приняла его.       Ванесса поджала губы. Мираж из страшных снов, она стояла прямо здесь, призраком прошлых столетий.       — Наверное, обозналась. — Соврав, Ванесса ждала реакции, но девушка перед ней молча отвернулась.       За каждым звонким шагом свои следы оставляла кровавая лента. Ванесса шла вперёд, не зная, куда именно, а туфли, замаранные чужой кровью, пачкали кафель. Людей вокруг не существовало, осталось только метро.       А метро — это Ада.