Новая Звезда

Рот Макса открыт, но слова не выходят. Он пробирается по узкому проходу частного самолёта и опускается на колени перед сидящим Кими, погружаясь в толстый тёмный ковёр под собой. Его руки поднимаются, ладони ложатся на щёки Кими, и от нежности, и просто чтобы убедиться, что это не иллюзия. «Что ты здесь делаешь?! К-как ты сюда попал?» — тараторит Макс, глаза сканируют лицо Кими, словно пытаясь обнаружить подвох. Позади него голос пилота врезается в сцену, сбитый с толку происходящим перед ним. «Его не должно быть здесь?» Макс не отводит взгляда. Его пальцы слегка сжимаются на лице Кими. «Нет... не должен», — говорит Макс, и он видит, как улыбка Кими дрогнула на кратчайшую секунду — неуверенность мелькнула в тех больших карих глазах. «Но я рад, что он здесь». «Взлёт через пять. Второй пилот на месте, погода до Монако хорошая». — отвечает пилот, отступая и оставляя их одних. «Так что...» — голос Кими мягкий, почти игривый, слегка приглушённый ладонями Макса на его щеках. «Ты собираешься поцеловать меня, или...?» Сердце Макса чуть не выпрыгивает из груди. Он наклоняется и целует Кими с таким пылом, выпуская на волю всё беспокойство, которое терзало его — каждую секунду, проведённую в тревоге, желании, сожалении. Тёплые губы Кими раскрываются и встречают его, столь же нетерпеливые и готовые. Макс наклоняется к нему, вплетая пальцы в его волосы, пока Кими притягивает его за плечи. Они целуются так, словно их разлучали годами. К тому времени, как их губы наконец разъединяются, Макс запыхался. Кими ухмыляется, широко и озорно, его глаза щурятся самым обворожительным образом. Макс смотрит на него, ошеломлённый, и издаёт тихий смешок неверия, прежде чем сложиться вперед и припасть головой к груди Кими. «Ох, эй...» — шепчет Кими, его руки снова обвиваются вокруг плеч Макса, пока пальцы скользят в его волосах. Закрывая глаза, Макс чувствует, как напряжение, управлявшее им, начинает отступать, уступая место теплу, о котором он почти забыл, что оно в нём есть. «Пожалуйста, займите места для взлёта», — раздаётся голос из динамиков над ними. Но Макс не двигается. Он не хочет, слишком заворожённый мягким биением сердца Кими у его уха и нежным вниманием пальцев Кими. Самолёт делает последний разворот на рулении, и Кими смотрит в окно на длинные огни взлётной полосы. Следует изменение тона двигателя, и они начинают двигаться вперёд. Макс чувствует, как ускорение нарастает, и Кими шепчет ему на ухо с улыбкой: «Эй... эй... садись». Макс медленно приходит в себя, словно выйдя из транса, и взбирается на сиденье прямо напротив Кими, так что они оказываются лицом к лицу. Он возится с ремнём, щёлкает им как раз в тот момент, когда колёса самолёта отрываются, салон кренится, и что-то внутри Макса взмывает вместе с ним — будто впервые за несколько дней он может дышать. Наконец, теперь только они двое. Он поворачивается к Кими, и слова начинают вырываться потоком, словно возможность может быть снова отнята. Кавалькада откровенности высвобождается, вуаль полностью сброшена. «Ты мне очень нравишься, Кими. Ты очень-очень мне нравишься. Я не знаю, что в тебе такого — ну, это неправда, я знаю точно, что. Ты милый, и развитой не по годам, и симпатичный, и твоя улыбка сводит меня с ума, и ты зрелый, но в то же время весёлый, и я просто...» — Макс выдыхает, словно сгорает изнутри. «Я просто очень, блин, тебя люблю. Очень». Кими смотрит на него, широко раскрыв глаза и раскрасневшись, его губы дёргаются, будто он не знает, можно ли ему смеяться или нет. Он ничего не говорит, просто позволяет тишине растянуться. Сердце Макса спотыкается. «О чёрт... это было слишком? О чём ты думаешь?» — спрашивает он, внезапно забеспокоившись. Кими наклоняет голову. «А что значит "развитый не по годам"?» Макс взрывается смехом, полным, искренним и беспомощным, откидываясь на спинку кресла и слегка качая головой больше в восхищении, чем в досаде. «Это значит, что ты идеален, Кими». Щёки Кими розовеют, на его лице появляется застенчивость. Глаза Макса смягчаются. «Так что... Тото передумал?» «Не-а». «Значит, он не знает, что ты здесь?» Кими качает головой. «Нет». Макс хмурится, сбитый с толку. «Тогда почему ты здесь?» Взгляд Кими встречается с его, непоколебимый. «Потому что ты здесь, и мне нравится быть там, где ты». Макс купается в искренности и честности Кими. Мне нравится быть там, где ты. Прежде чем он может ответить, раздаётся лёгкий звон, и световой индикатор ремней над ними гаснет. «Я тебе кое-что принёс», — вдруг говорит Кими, глядя на багажное отделение над ними с блеском в глазах. «Правда?» — спрашивает Макс, явно тронутый. Кими отстёгивается и поднимается с сиденья, дотягиваясь до багажного отсека над головой. Его серая футболка приподнимается, когда он тянется, обнажая живот. Взгляд Макса приковывается мгновенно — он не может с этим ничего поделать. Пресс Кими слегка очерчен, кожа гладкая и от природы золотистая благодаря его итальянским генам. Прямо под пупком нежная дорожка волос ведёт вниз к красной резинке его трусов Hugo Boss, едва видной над поясом спортивных шорт. Макс чувствует, как его лицо теплеет. Его глаза прослеживают линию, прежде чем он спохватывается, сглатывает и моргает, пока Кими достаёт из отсека подарочный пакет с вином. «Вот», — говорит Кими, снова садясь, совершенно не осознавая произведённого эффекта — или, по крайней мере, делая вид. Он протягивает пакет Максу с той же озорной ухмылкой, что была у него раньше. Макс вытаскивает бутылку и видит знакомую гравировку у основания: 3-е место. «Это что...» — начинает Макс, но Кими перебивает его с гордым кивком. «Бутылка Джорджа с сегодняшнего подиума? Да, она самая. Я стащил её... для нас». Макс смотрит на него, затем расплывается в такой широкой ухмылке, что это на самом деле причиняет боль. «О, чёрт, да. Да, Кими — да!» Он вскакивает с сиденья, полный энергии, направляясь к маленькой кухне в задней части салона. Самолёт роскошный и приглушённо освещённый, верхний свет отбрасывает золотистое тепло, пока солнечный свет начинает угасать. По обе стороны узкого прохода стоят кремовые кожаные кресла-кровати, повсюду полированное дерево и хром. Он находит два бокала для шампанского в шкафчике и возвращается, устанавливая между их сиденьями небольшой раскладной столик для переговоров. Кими наблюдает за ним с нетерпеливым подпрыгиванием колена, сложив руки перед собой, словно едва может дождаться. Макс выбивает пробку, и та выстреливает через салон, как пуля, отскакивает от потолка, прежде чем упасть в проход. Бутылка слегка переливается, пена стекает по его руке и брызгает на него, но Макс просто смеётся, наполняя бокалы. Он передаёт один Кими, их пальцы соприкасаются. Макс поднимает свой бокал. «Спасибо, что ты здесь», — говорит он, мягкость в его голосе искренняя и полная. Кими поднимает свой бокал, чтобы встретиться с бокалом Макса с лёгким звоном. «Чин-чин!» Они не отводят друг от друга глаз. Макс откидывается на сиденье, позволяя мягкому урчанию двигателей мягко вибрировать сквозь пол под ним. Он внимательно наблюдает за Кими, наслаждаясь его видом. Юношеская завивка его волос, то, как футболка слегка облегает грудь, лёгкий румянец на щеках. Макс мог бы вечно пить и его, и вино. Взгляд Кими опускается и замирает. «Похоже, у тебя был небольшой инцидент», — говорит он, голос лёгкий, но поддразнивающий. Макс следует его взгляду и видит это — очень неудачно сформированное влажное пятно на передней части его джинсов от брызг шампанского. «Ох... чёрт. Ааа», — Макс встаёт, оглядывая салон в поисках чего-нибудь, чтобы промокнуть его. Салфетка, может? Его рука не находит ничего. «Просто сними их», — говорит Кими, ухмыляясь. «Это твой самолёт». Макс приподнимает бровь, но в уголке его рта дёргается усмешка. Он пожимает плечами, расстёгивает верхнюю пуговицу, заставляя Кими замолчать, затем спускает молнию. Пока он стоит и сталкивает джинсы с бёдер, те на мгновение застревают на его толстых бёдрах, прежде чем упасть на пол. Он отшвыривает их в сторону и снова садится, теперь только в своих обтягивающих чёрных трусах, ткань задралась высоко на ногах. Макс снова поднимает бокал. «Проблема решена». Шампанское Кими едва тронуто, его глаза прикованы к ногам Макса, его нога быстро стучит об пол. «Ты в порядке?» — спрашивает Макс. Кими моргает, прежде чем быстро потянуться за своим вином. «Да... в порядке», — говорит он, делая слишком большой глоток шампанского и закашливаясь. «Хорошо выглядишь». — Кими говорит, его приступ кашля наконец подходит к концу. Макс очень тщательно подбирает следующие слова, его пульс учащается. «Я могу их снова надеть. Если это странно или...» «Нет», — быстро говорит Кими. «Всё хорошо». На лице Макса появляется гордая улыбка. Воздух в салоне теперь кажется гуще. Кими, уставившись на нижнее бельё Макса, жестом показывает головой. «Ты мог бы... ммм... снять и их тоже». Во рту у Макса пересыхает. Он колеблется, оглядываясь через плечо на закрытую дверь кабины пилотов. Он смотрит на Кими, который теперь очень пристально на него смотрит. Макс чувствует, как от одной этой мысли у него начинает вставать. После минутной паузы Макс осторожно ставит свой бокал, лёгкий звон о столик. Он встаёт. Его пальцы замирают на резинке. «Ты уверен, что хочешь это видеть?» — спрашивает Макс. Кими кивает. Макс засовывает большие пальцы под резинку и медленно сталкивает трусы вниз. Его член, толстый и необрезанный, медленно обнажается и низко свисает между ног. Макс на мгновение остаётся стоять, наблюдая, как Кими молча смотрит, инстинктивно облизывая губы. Макс медленно садится обратно в кресло, лицом к Кими. Макс слегка разводит ноги, подол его футболки прикрывает часть лобковых волос. Теперь он был полностью обнажён ниже пояса, если не считать белых носков. Он не говорит, он просто оставляет мяч на стороне Кими. «Я... я...», — дышит Кими, голос едва слышен. Макс чувствует, как его сердце выпрыгивает из груди, но он наслаждается вниманием. Макс наблюдает, как рука Кими осторожно тянется вперёд, он снимает свой бокал со столика и ставит его на пол рядом с собой, прежде чем убрать столик, который разделяет их. Макс сглатывает, гадая, что задумал Кими. Кими двигается вперёд на колени, опускаясь ниже и располагаясь между раздвинутыми бёдрами Макса. Макс нарушает тишину: «Кими, подо...» — но прежде чем он может закончить предложение, Кими тянется вперёд и обхватывает пальцами член Макса. Макс глубоко вздыхает, когда прохладные руки Кими обнимают его, и он ещё больше погружается в своё кресло. Дыхание Макса спотыкается в груди, пока он наблюдает за работой младшего гонщика — его движения всё ещё осторожны, но решительны. Руки Макса хватаются за подлокотники. Он хочет протянуть руку — хочет запутать пальцы в волосах Кими — но не делает этого. Он позволяет Кими вести, задавая темп и направление. Его член пульсирует в руке Кими, теперь почти полностью твёрдый. Пока Кими дёргает, серебристая капля смазки начинает проступать на кончике члена Макса. Глаза Кими слегка сужаются. Его большой палец проводит по головке, размазывая влагу по чувствительной головке члена Макса. Макс стонет, тихо и затаив дыхание, его бёдра грозятся начать толкаться в хватку Кими, но он заставляет себя оставаться неподвижным. Когда ещё одна капля смазки вытекает из члена Макса, Кими слегка придвигается ближе и указательным пальцем тянется вперёд и касается её, затем медленно поднимает. Шелковистая нить соединяет его палец с членом Макса, растягиваясь, когда он отодвигается. Кими смотрит на него, их взгляды встречаются, и Макс видит, как что-то меняется. Невинность не исчезла, но к ней присоединилось нечто более уверенное. Губы Кими слегка приоткрываются, и, не отводя глаз, он подносит мокрый палец ко рту и пробует на вкус. Макс резко выдыхает при виде этого. Обрамлённый между ног Макса, Кими смотрит на него с голодом, которого он раньше не видел. «Господи», — вздыхает Макс. «Ты просто... просто... вау». Улыбка Кими, хитрая и уверенная теперь, такая, что говорит, что он не намерен останавливаться. Макс быстро смотрит на дверь кабины пилотов, снова проверяя её. Как бы ему ни нравилось происходящее, мысль о том, что один из двух пилотов может выйти в любой момент, заставляет его нервничать. Но когда он снова смотрит вниз на Кими, всё останавливается. Распластанный язык Кими вытянулся, и он положил его на основание ствола Макса, прежде чем провести долгим, медленным слизыванием до кончика его члена. «Ооооо чёрррт», — выдохнул Макс, у него закружилась голова, когда его руки крепче впились в подлокотники. Кими поджал губы, прежде чем нанести мягкий поцелуй на кончик. Он поцеловал его снова — глубже — прежде чем, наконец, Кими шире раскрыл рот и взял кончик члена Макса в рот. Макс издал низкий, беспомощный стон, когда тепло рта Кими разлилось по нему. «Кими...» — прошептал он, запрокинув голову на подголовник. Влажные губы Кими растянулись вокруг кончика члена Макса, отодвигая крайнюю плоть, позволяя его мягкому языку танцевать вокруг головки. Макс почувствовал, как слегка соскальзывает с сиденья, и Кими положил руки на внутреннюю сторону его бёдер, позволяя работать только рту. Несколько непокорных прядей Кими начали прилипать к его влажнеющему лбу, жара момента нарастала. Глаза Кими были закрыты, полностью сосредоточены на том, чтобы стимулировать Макса как можно больше. Пряди его мягких каштановых волос падали вперёд, касаясь бёдер Макса. Макс почувствовал, как одна из рук Кими скользнула вверх по его бедру, прежде чем его пальцы проскользнули под подол футболки и ухватились за бок Макса. Это было интимно само по себе, и Макс позволял себя чувствовать, что его держат. Кими взял в рот больше длины Макса, и Макс застонал от удовольствия. «Чёрт побери, это так хорошо». Его бёдра раздвинулись дальше, заставляя его яйца опуститься ещё ниже между ними. Голова Макса откинулась назад, и он закрыл глаза, поддаваясь интенсивному удовольствию от внимания Кими и купаясь в мягких, влажных звуках его члена, проникающего всё глубже и глубже в глубь рта Кими. Макс почувствовал, как капля слюны Кими стекает по его длине и капает на кожаное сиденье под ним. Рука Кими вернулась на ствол Макса, долгие, скользкие движения его влажной ладони приводили к тому, что каждый дюйм Макса стимулировался. Жара и давление в члене Макса нарастали с каждым мгновением, и Кими слегка отстранился, прекрасно считывая язык тела Макса, чтобы момент не закончился слишком скоро. Длинная нить смазки и слюны соединяла их, когда он отстранился, язык дразня щель на чувствительном кончике. «Ты сводишь меня с ума», — сумел выдохнуть Макс, его голос почти сорвался. Кими посмотрел на Макса, его губы покраснели и блестели, самодовольное выражение на лице. Движения руки Кими замедлились, и он с восхищением разглядывал необрезанный член Макса в своей руке, вены пульсировали от безудержного возбуждения. «У тебя действительно большой член», — говорит Кими, словно это простой факт, но наполненный благоговением. Макс выдыхает смешок, низкий и запыхавшийся. «Спасибо...» — выдавливает он, всё ещё не вполне веря, что это реально. Рука Кими не останавливается. «Ты когда-нибудь делал что-то подобное... с кем-то из остальных парней?» «Нет. Не делал». Макс качает головой. «А ты?» «Нет». — тихо говорит Кими. Это посылает свежий толчок по системе Макса. Было что-то в осознании того, что это ново для них обоих, что сильно ударило по нему — не то чтобы он хотел быть собственником Кими. Ну, может, немного. Но скорее то, что это значимый момент, которым он делится с Кими. Не говоря больше ни слова, Макс тянется вперёд и засовывает руки подмышки Кими, мягко поднимая его. Кими отпускает член Макса, который тяжело, влажно шлёпается о его собственный живот. Кими забирается на сиденье Макса, колени по обе стороны от его бёдер, их лица теперь на одном уровне. Их рты снова встречаются. На этот раз глубже — яростный, более страстный поцелуй. Макс может почувствовать на языке Кими вкус собственной смазки, и это только усиливает всю его интенсивность. Внезапная турбулентность застаёт их обоих врасплох, и руки Макса обвиваются вокруг спины Кими, прижимая его близко. Чувствуя тело Кими близко к своему, Макс не может сдержаться, и одна из его рук скользит ниже. По изгибу позвоночника Кими, всё ниже, пока он не обхватывает его зад через тонкий материал спортивных шорт. Чёрт. Макс мягко сжимает. Он одновременно и упругий, и полный. Он чувствует, как мышцы поддаются под его ладонью — тоже каким-то образом будучи и мягкими, и твёрдыми. Другой рукой Макс смахивает несколько прядей волос Кими с лица, пальцы скользят к затылку. Он слегка наклоняет голову Кими, прежде чем поднести свой рот к уху Кими. Макс прижимает к нему свои губы и целует, медленно и тепло, позволяя своему влажному дыханию окутать ухо Кими. Всё тело Кими содрогается. Макс кончиком языка прослеживает изгибы уха Кими и чувствует, как Кими ещё больше тает в нём. На кресле Макс мягко смещает их вес и переворачивает их обоих, опуская Кими обратно в сиденье так, что теперь Макс сверху. Кими едва регистрирует перемену, пока Макс снова не наклоняется, губы касаются его уха. «Теперь твоя очередь», — шепчет Макс, и затем он мягко покусывает мочку уха Кими, слегка потянув её, прежде чем отпустить. Макс слезает с кресла на колени, мягкий ковёр уютен под ним. Он стаскивает футболку через голову, отшвыривая её в другую сторону салона. Когда он снова поднимает взгляд, Кими смотрит на него широко раскрытыми глазами, щёки уже раскраснелись. «Что бы ты хотел, чтобы я сделал?» — спрашивает Макс, его голос низкий, но спокойный, помещая мягкий поцелуйчик на колено Кими, пока ждёт ответа. Кими моргает. Он оглядывается, обдумывая идеи и подыскивая слова. Макс следует за его взглядом, когда тот скользит вниз к заметной выпуклости в спортивных шортах Кими. Макс мягко кладёт обе руки на колени Кими, и они слегка раздвигаются в ответ, инстинктивно. «Ты бы... хотел, чтобы я снял твои шорты?» — спрашивает Макс. «... Да», — тихо говорит Кими, его лёгкая шепелявость более заметна. Макс улыбается, пытаясь скрыть собственное волнение. Он засовывает пальцы под резинку и начинает стягивать. Ткань слегка сопротивляется, зацепившись за изгиб его растущей эрекции. Кими приподнимает бёдра со стула, чтобы помочь, и Макс стаскивает шорты до конца, спуская их по ногам и снимая. «Чёрт», — выдыхает Макс, когда смотрит вверх. Красные трусы Кими обтягивают, цепляясь за каждый изгиб. Толстый контур настойчиво давит на ткань, и Макс замечает влажное пятно, которое уже начало появляться там, где кончик члена Кими. Влажность растёт, пока Макс наблюдает, ткань слегка темнеет с каждой проходящей секундой. Макс откидывается на колени, руки всё ещё мягко лежат на бёдрах Кими. «Ты хочешь, чтобы я снял твоё нижнее бельё?» — спрашивает он. Кими не говорит. Он застенчиво улыбается, затем засовывает большие пальцы в резинку и снова приподнимает бёдра, стаскивая трусы до пола сам. Макс наблюдает каждую секунду. Ткань медленно сползает с его возбуждения, пока то не выскакивает на свободу, уже полностью твёрдое и шлёпаясь обратно о живот с глухим звуком. Макс не говорит — не может. Он просто смотрит, дыхание застревает в горле, пока он впитывает каждый дюйм его. Кими не такой большой, как Макс, но на удивление толстый, и учитывая его меньшие габариты, всё выглядит пропорционально очень... впечатляюще. У Кими, как и у Макса, необрезанный, но волосы гораздо более ухоженные, всего лишь небольшая аккуратная прядь у основания члена. Кончик члена Кими влажный от смазки, и рот Макса инстинктивно открывается в предвкушении. Голос Макса низкий, почтительный. «Ты хочешь, чтобы я довёл тебя до конца, Кими?» «Да». Этот ответ тише, почти застенчивый, но не менее уверенный. Звук посылает острый толчок в живот Макса. Он чувствует, как его собственная длина пульсирует, и нить возбуждения тянется от него к ковру под ним, медленно впитываясь в волокна. Он вдавливает ладони в бёдра Кими, слегка раздвигая их пошире. Они поддаются его прикосновению, твёрдые под его руками, всё ещё слегка прохладнее, чем раскрасневшаяся кожа лица Кими. Макс наклоняется, целуя основание члена Кими там, где оно покоится на мягкости его живота, кончик касается подола его белой футболки. Он двигается медленно, обдуманно, помещая мягкие поцелуйчики вверх по длине. Он вдыхает запах Кими, сырой, дурманящий запах вызывает привыкание. Каждый поцелуй Макса заставляет Кими пульсировать. Когда Макс добирается до головки, крупная капля смазки уже начала формироваться на кончике. Макс подносит руку к стволу Кими и слегка сжимает, вызывая выделение ещё большего количества. Но прежде чем оно прольётся, он берёт Кими в рот. Вкус наполняет его, покрывая внутреннюю часть рта. Макс бормочет от восторга, он распластывает язык и водит им вокруг головки, медленно отодвигая кожу, обнажая больше чувствительного кончика. Ощущение вырывает у Кими сверху мягкий вздох, и его бёдра дёргаются. Макс синхронизирует движения руки со ртом — дёргает, вбирает, проводит в ритме, — следя, чтобы каждый дюйм Кими был обработан. Кими теперь больше отзывается, звуки вырываются из него без стыда. Макс прислушивается к каждому всхлипу, каждому прерванному выдоху, чтобы направлять свои действия. Он инстинктивно подстраивается, наклоняя голову, изгибая язык, полный решимости сделать это идеально. Это должно быть идеально. Он чувствует, как и у него самого пульсирует, так возбуждённый, что его член почти болит, направленный прямо вверх к заднице Кими, которая нависает над краем сиденья. Всего несколько дюймов отделяют его член от зада Кими... пока что. Пока Макс принимает в рот больше члена Кими, он глубоко концентрируется на дыхании, чтобы не спровоцировать рвотный рефлекс. Мягкий вес ложится на затылок — рука Кими. Не требовательная. Просто присутствующая, давая Максу знать, что он жаждет большего. Глаза Макса снова трепещут, полностью сосредотачиваясь на опьяняющих звуках Кими в экстазе. «Макс...» Это так тихо и прерывисто, что почти не слышно. Макс смотрит вверх, отрывая рот от Кими, хотя одна его рука остаётся крепко обхваченной вокруг него. «Ты в порядке?» — мягко спрашивает Макс. Кими кивает, хотя его румяные щёки и волосы, начинающие прилипать ко лбу, говорят о том, что удовольствие неудержимо. «Я в п-порядке», — говорит он, голос тихий, дрожащий. Рука Макса снова двигается, и Кими слегка вздрагивает, хватаясь за его запястье. «Погоди...» Макс замирает, тут же останавливаясь. «Прости—» «Всё в порядке, я просто хотел сам... довести тебя». — говорит Кими, внезапно избегая зрительного контакта. «Ты можешь встать?» Макс подчиняется, медленно поднимаясь на ноги. Его член поднимается до уровня глаз Кими, кончик всего в дюймах от его губ. Кими наклоняется вперёд без колебаний, обхватывая его ртом так, что всё тело Макса дёргается. Рот Кими кажется ещё теплее, его язык ещё мягче. «О чёрт», — стонет Макс, одной рукой опираясь о стенку салона, другая падает на плечо Кими, пока его ноги грозят подкоситься. Рука Кими перемещается к его собственному члену, дёргая себя с нарастающей срочностью, пока он принимает Макса глубже, увереннее, чем раньше. Давление нарастает быстро. Пальцы Макса впиваются в плечо Кими. «Блин, Кими... я сейчас—» Но Кими не отстраняется. Он продолжает, его рот заперт на Максе с решительным ритмом. Макс не может подавить ни одной своей реакции, его стоны громкие и нефильтрованные. Он смотрит вниз на Кими, который дёргает свой собственный член со всё возрастающей скоростью. «О чёрт, Кими...» «Я сейчас кончу...» «О боже...» Макс чувствует, как начинает разряжаться. Рот Кими остаётся обхваченным вокруг кончика члена Макса, когда тот начинает выстреливать густыми, длинными струями спермы глубоко в рот Кими. Он слышит, как Кими на мгновение давится, но не отстраняется, позволяя своему рту наполняться всё большим количеством спермы Макса. Голова Макса кружится, он шатается на ногах и наблюдает, как Кими тоже начинает кончать, изливая свою собственную сперму на пол самолёта. Затем Макс слышит звук того, как Кими начинает глотать, потребляя всю сперму Макса, прежде чем откинуться в кресло, потраченная сила. Кими смотрит на Макса, задыхаясь, ошеломлённый, но улыбающийся, его грудь быстро вздымается и опадает. Макс присаживается на корточки перед ним, смахивая волосы со лба Кими, его прикосновение теперь инстинктивно нежное, несмотря на остаточные эффекты его оргазма. «Ты в порядке?» — шепчет он. Кими ухмыляется, щёки ярко-красные. «Да», — говорит он, запыхавшись, из него вырывается крошечный смешок. «Мне это очень, очень понравилось». Макс не может сдержать улыбку, расползающуюся по его лицу. Он наклоняется и прижимает поцелуй к щеке Кими. Затем ещё один. И ещё один. Кими начинает неудержимо смеяться, и Макс ухмыляется ещё шире. «Ну, а ты мне очень, очень нравишься», — говорит Макс, всё ещё целуя его лицо. Когда смех наконец стих и остался лишь гул двигателей, они посмотрели друг на друга и поняли, что их миры изменились навсегда.