.
21 февраля 2026 г., 23:14
На голове наушники, в руках швабра, а сердце изнывает томительным ожиданием.
Весь день я кручусь по квартире, как какая-то юла. Меня бросает из угла в угол в одном желании — сделать всё идеально.
За последние пару недель, что я оставалась в этих стенах одна, то волшебным образом умудрилась превратить помещение в истинный хаос. Настроение было не из лучших, силы отсутствовали, а любовь к жизни помахала мне ручкой и улетела куда-то далеко за пределы Марса, не ближе.
Так что, когда я сегодня проснулась в постели, полной крошек от вчерашнего просмотра дорамы с чипсами и вином (да, мои вкусы специфичны), то еле нашла свой телефон в горах шелестящих упаковок. Мне просто хотелось понять, сколько сейчас вообще времени, но новое сообщение на ярком экране резало взгляд. Сначала мне показалось, что у меня галлюцинации или я все еще сплю, но сколько бы раз я не моргала, слова оставались на месте.
Мой мальчик:
«Буду завтра рано утром»
Мне оставалось только два варианта. Исправить все то, что я успела натворить, или искать сайт ритуальных услуг. И раз второй вариант был слишком драматичен, то я улиткой стекла с теплой кровати на пол и буквально на коленях поползла на кухню за большой чашкой кофе с удвоенным, нет, утроенным кофеином. Пока легальный наркотик начал течь по венам, я открыла заметки, чтобы составить план действий. Взгляд упал на переполненную мойку, поэтому я отмечаю первым пунктом перемыть всю посуду, остатки которых нужно будет собрать по всем комнатам, потому что попить чай в ванной и оставить там же кружку — это нормальная практика (правда ведь?). Далее нужно перестирать все вещи, особенно постельное белье, потому что мы помним о крошках. Лучше это сделать пораньше, чтобы сушилка сделала свое дело. Дальше в голову приходят только стандартное — вычистить ванную, а особенно тот отпечаток от синей бомбочки, что впитался в эмаль, перемыть полы и протереть пыль. Пока я мысленно бегаю по комнатам, растирая пальцами ноющие от похмелья виски, и прикидываю план действий, то взгляд падает на холодильник. — Надо еще успеть что-то приготовить, твою мать! — ругань льется с губ, пока пальцы открывают приложение с доставкой продуктов и скачут по позициям, делая быстрый заказ. Готовку мы отложим на ночь, чтобы приготовленное было свежее, но заказ нужен прямо сейчас, чтобы все точно уже было в доступности. Воспоминания об утре резко возвращают меня в настоящее, заставляя активнее толкать рукоятку швабры дальше по полу, вымывая остатки осевшей пыли. В наушниках по-прежнему гремит музыка, и я подпеваю припеву из «Get Cool» . Мне заведомо жаль соседей, что могли бы услышать мой голос, который раз за разом срывается, но я не могу сдержаться. Тело непроизвольно повторяет моменты знакомой хореографии. И я в таком восторге от любимой музыки и родных голосов, что даже ненавистная уборка кажется мне верхушкой наслаждения. Расправившись с основными задачами, бегу к сушилке и вытаскиваю всё бельё. Перестилаю постель, открываю окно нараспашку, чтобы выветрить запах порошка, хоть на улице и холодрыга, а я в одной майке и шортах. Руки принимаются перебирать остальные вещи из стирки в попытках разобрать их правильно. В голове пролетают тысяча и одно правило о том, как всё должно лежать, но от нервов я не могу сосредоточиться. Психанув, достаю с полки гардеробной уже ранее сложенную Крисом футболку и разворачиваю поэтапно для того, чтобы точно убедиться, что не сделаю ошибку. Он всегда был слишком категоричен к порядку, и мне не хочется, чтобы дома он не встречал хоть каплю того, что его выводит из себя. — Правый рукав, левый рукав, — приговариваю я. — Затем пополам и еще раз. Смотрю на результат скептическим взглядом, но тут же начинаю улыбаться. А вроде хорошо получилось, даже почти не отличается от оригинала. Пока я сражаюсь с этими четко выстроенными правилами уборки, то взгляд случайно падает на зеркало во всю стену гардеробной, и в момент замираю, еле сдержав крик удивления. Из-за двери гардеробной выглядывает знакомый силуэт, что я не видела неделями из-за бешеного графика. И который, кстати, ожидала увидеть только лишь завтра утром. Но сейчас он наконец-то здесь, прямо рядом со мной, и наблюдает за тем, как его непутевая девушка пытается исправить свое плачевное положение. Мне так хочется бросить все вещи из рук и побежать к нему навстречу, запрыгнуть в сильные руки и зацеловать любимое лицо, но я сдерживаюсь. Из-за громкой музыки в наушниках я понятия не имею, как долго Чан следит за мной. Если честно, то мы должны были увидеться еще пару дней назад в Сиднее, где у него должно было быть пару дней перерыва, и провести это время в доме его родителей. Мне так хотелось вновь поворчать с его мамой на него. Посмеяться с детских историй, что без остановки рассказывает его отец. Посплетничать с сестрой, которая и сама недавно вернулась из тура. Погулять по пляжу вместе с ним и этой самой милой собачкой в мире. Но неожиданные изменения в графике убили все изначальные планы. Хоть Крис и был в Австралии, но появлялся дома лишь для того, чтобы переночевать, а затем вновь уносился по записям, съемкам и остальным своим бесконечным делам. Поэтому наш запланированный отпуск отменился в один щелчок. Я все понимаю. Конец года. Куча репетиций, премий, выступлений, интервью и прочего, поэтому не показала ему ни капли своего разочарования. Хотя на самом деле, ну, те крошки и пару бутылок пустого вина все говорили сами за себя. Зато он сказал, что по приезде в Сеул у него будет более свободное расписание и праздники в основном будут наши. Поэтому я и старалась привести квартирку в идеальный для него вид, чтобы ничего нас не отвлекало. И вот он тут, а я, блин, не готова. Щеки краснеют только от одной мысли, что он слышал, как я подпеваю его песням и насколько неуклюже пританцовываю. Такие вещи никогда не были моей сильной стороной, в отличие от него, и мне хочется провалиться сквозь землю. В голове возникает одна идея, которая может спасти мою репутацию. Почему бы не превратить все в абсурд? Играть до конца так, будто я с самого начала его заметила, и все свои неловкие действия перевести в специальные? Звучит как офигенный план, который сработает лучше, чем швейцарские часы. — Правый, левый, — продолжаю притворно приговаривать я, когда складываю его футболку, в которой я провела ни один день. — А хотя, какая разница? Руки комкают хлопковую ткань и кидают ее на полку. Затем беру целый таз с вещами и вываливаю содержимое прямо на пол (на чистый пол, потому что я отдраила его буквально полчаса назад). — Пусть сам разбирается с гардеробом, мне надоело. — Эй-эй! Ты уже переигрываешь, — смеется голос за спиной, и я не могу сдержать улыбки, довольная тем, что смогла его довести. Ох уж эти перфекционисты с их заморочками. — И тебе привет. — Я разворачиваюсь на пятках, чтобы наконец-то взглянуть в лицо своему парню не через зеркало. — Шпион из тебя, кстати, такой себе, я сразу тебя засекла. — Да ну? — тянет Чан и, оттолкнувшись от дверного косяка, шагает в мою сторону. Я остаюсь на месте, держа невозмутимое выражение лица, чтобы поддерживать свой ранее придуманный образ, хоть по его ухмылке и вижу, что он ни на йоту не поверил в мой театр абсурда. — Угу. В следующий момент он уже обхватывает мое лицо своими широкими ладонями и впивается губами в мои. По телу пробегает легкая дрожь от неожиданности, но ее быстро сменяет волна тепла. Крис неспешно пробует меня на вкус, прежде чем дать волю языку. Он упирается в меня, и я приоткрываю рот, всецело впуская его. Черт, я и забыла, какие его губы мягкие на ощупь. Собственные ладони, как заколдованные, опускаются ему на поясницу и ловко ныряют под толстовку в желании коснуться кожи. Пальцы ловко исследуют доступные участки, поднимаясь выше. Я чувствую, как он напряжен, как сдерживает себя, и во мне тугим узлом просыпается желание сбросить этот накал. Но убийственная мысль влетает в голову, и я резко отстраняюсь от него, хватая ртом воздух. У меня еще так много дел, которые я не успела закончить. Я чувствую себя до ужаса виноватой и смущенной. — Почему ты приехал так рано?! — восклицаю, упираясь ладонями в его грудь, потому что он вновь тянется ко мне за продолжением. — А что, помешал каким-то твоим планам? — мурлычет Чан и задевает мой нос своим. — Или ты не успела избавиться от гостей? Мне проверить шкафы? — Только если ты при этом сложишь ту кучу. — Я киваю головой в сторону ранее разбросанных вещей. Он хихикает и касается большим пальцем моей нижней губы, внимательно осматривая. — О чем ты так сильно переживала? Я точно знала, что он говорит о маленьких синяках и красных пятнах. Дурацкая привычка с детства, от которой никак не могу избавиться. Всегда, когда я о чем-либо волнуюсь, то в кровь искусываю все губы. — Все в порядке, — заверяю я и льну щекой к его теплой ладони. Как же я скучала, мать вашу! — Уверена? Или, может, это не твоих рук дело? Я испускаю смешок. — Ничего более абсурдного от тебя не слышала. — Хороший ответ, — шепчет Чан и медленно склоняется ко мне и еле ощутимо целует, а затем будто отвечает на мои несказанные слова. — Ты закончила с уборкой. — Прости, но еще нет. — Я вздыхаю и, оторвав руки с его талии, развожу их в стороны, как бы демонстрируя окружающий бардак. Квартирка выглядит намного лучше, чем несколько часов назад, но все же недостаточно. Недостаточно хорошо для него. — Это был не вопрос. — Но… — Никаких «но», — парень ловит мои запястья и закидывает их себе на шею, а потом с легкостью подхватывает меня за колени. — Закончим завтра вместе. — М, то есть закончишь ты сам? Я не могу сдержать улыбку, когда Крис хмурит брови и вместе со мной идет в сторону ванной комнаты. — Не наглей. — Уф, какие мы суровые, — продолжаю смеяться я, пока не ловлю шлепок по бедру. — Эй! Больно! Конечно, мне не больно, и он об этом прекрасно знает, поэтому под мой продолжающийся смех лишь закатывает глаза. Ничего не могу с собой поделать. Мне вечно хочется дурачиться вместе с ним, провоцировать и смотреть на реакцию, которую выдает его божественная мимика. Ему не нужно никаких слов, всё можно прочитать по лицу, и я это обожаю в нем. — Я понял. — Что ты понял? Перешагнув порог ванной, Чан свободной рукой открывает створки душевой и аккуратно ставит меня обратно на ноги. Не сговариваясь и ни капли не стесняясь друг друга, мы начинаем одновременно раздеваться. — Что когда я оставляю тебя на долгое время, то ты становишься слишком вредной. Кто тебя этому научил? Одежда быстро покидает наши тела, и я не могу себя держать в руках, бессовестно оглядывая его с головы до ног, пока где-то внутри всё скручивается. — Ты, — бросаю быстро я и тут же тяну парня на себя. Мне срочно нужно прикоснуться к нему и почувствовать его рядом иначе, я просто умру. — Чем ты, черт возьми, занимался все это время? — искренне ругаюсь я. — Почему ты с каждым разом выглядишь все лучше? Дай номерок своего дьявола, которому ты продал душу, я завтра его наберу. Чан смеется и в привычном жесте опускает голову вниз от легкого смущения. Сколько бы я ни говорила ему комплиментов, но он каждый раз ведет себя как девочка-недотрога, будто слышит подобные слова в свой адрес впервые в жизни. — Ты мне нравишься, Кристофер, — добиваю его я и касаюсь губами шеи. Язык скользит по мягкой коже, чувствуя любимый вкус, от которого окончательно сносит крышу. Боже, как же мне его не хватало. — Подожди, я потный после перелета. Чан продолжает смущенно смеяться и отрывает меня от себя, что я воспринимаю как оскорбление. Он закрывает за нами стеклянную дверцу и находит ручку крана, которая пряталась у меня где-то за спиной, включая воду. Бурный поток воды резко обрушивается на наши головы, и я не успеваю начать задыхаться, потому что Крис тут же закрывает меня своей широкой спиной. Легкая раздражительность трогает меня, но я стараюсь затолкать ее подальше и тянусь к нему за настоящим поцелуем. Он не сопротивляется, и наши губы наконец-то сливаются в чувственных движениях. Мужские руки опускаются на талию и притягивают ближе. По одному движению понятно, что Чан скучал не меньше моего, но я решаю немного, как он сказал, повредничать. Поэтому быстро разрываю поцелуй и, выскользнув из объятий, тянусь к полочке в углу душевой за шампунем. — Ты так и не рассказал, почему приехал сегодня так рано, — голос суше пустыни Сахары, пока я выливаю себе на ладонь фиолетовый шампунь. Из нас двоих только у него белые крашенные волосы, поэтому он смиренно поворачивается ко мне спиной и расслабляет плечи, чтобы быть немного ниже. Хоть я особо и не скрывала свое недовольство, но он решил промолчать. — После прилета в Сеул у нас по расписанию должна была быть ночная репетиция для Golden Disc, поэтому и сказал тебе, что буду только утром, — рассказывает он, пока я намыливаю его волосы. — Но она отменилась, и поэтому я сразу поехал к тебе. — М-м-м, — тяну я и мягко толкаю его обратно под душ. Вода быстро смывает с него пену, и теперь уже он берет баночку моего шампуня. Мы меняемся ролями без сговора, будто так все и было запланировано. — А насчет твоего прошлого замечания… — пальцы мягко массируют кожу головы, и я в удовольствии закрываю глаза. — Ты же будешь смотреть наше выступление? — Может быть. Легкий смешок за спиной не предвещает ничего хорошего, и я чувствую его губы на шее. — А что, будет что-то особенное? — Я совсем начинаю превращаться в желе, когда его руки принимаются массировать плечи. — Не посмотришь — не узнаешь. Чан тянет меня ближе к себе, смывая шампунь с волос, и принимается растирать пену по моему телу. Его прикосновения сначала совсем невинные, очерчивают плечи и двигаются вдоль рук, нежно прикасаясь к моей коже. Затем более настойчивые, когда переходят к лопаткам, а после в момент оказываются на пояснице. Ладони очерчивают ягодицы и скользят уже к груди, вводя меня в транс. Я нервно выдыхаю, когда Крис с силой сжимает сосок меж пальцев и вжимается в мою спину. Зубы непроизвольно закусывают нижнюю губу от такой долгожданной близости, и я позволяю себе проронить стон. Хочу, чтобы он знал, как мне дорог и как сильно я подвисла на нем. И это абсолютная правда, потому что никогда я не ощущала весь тот спектр эмоций, что дарит мне Крис. Видимо, прочитав мои мысли, он ныряет рукой мне меж ног, и я окончательно сдаюсь под напором. — Значит, вот так ты завлекаешь фанаток на свои трансляции? — Возможно. — Пухлые губы продолжают терзать меня поцелуями. Сколько бы раз мы не были с ним близки, но каждый раз как первый. Каждый раз он открывает мне все новые горизонты наслаждения. — Мне… — Я не успеваю закончить предложение, потому что просто задыхаюсь от ощущений, когда чувствую его возбуждение. Напряженный член скользит по ягодицам и протискивается между сведенных бедер. От такого давления я припадаю к стене и жмусь щекой к прохладной плитке, чтобы хоть как-то остудить горящее лицо. — Мне стоит волноваться? — чуть ли не задыхаясь, шепчу я. — Может, уже подаришь мне подписку на твой «Баббл», чтобы я могла следить за твоими грязными словечками? — Не дождешься. — Его тяжелое дыхание ударяется в уши, а зубы ловко ловят мочку уха. Крис двигается снова, и я уже не понимаю, откуда такая повышенная влажность вокруг. От душа или же от меня. — Я же могу? Полный нежности и заботы голос топит сердце, и я понимаю, что выбрала правильного человека. Того, кто будет всегда считаться с моим мнением. Того, кто никогда не предаст. Того, кто не сделает мне больно... по крайней мере, если я сама этого не попрошу. — С чего ты решил вспомнить про свои джентльменские замашки? — Согласен, они ни к чему. Мне хочется съязвить еще, но он резко входит в меня на всю длину, и я задыхаюсь от забытых ощущений. Зубы скрипят друг об друга, а пальцы скручиваются в кулак. — Тс-с-с, — Он перебирает мои влажные волосы в утешающем жесте и осыпает меня щедрой порцией поцелуев, чтобы я привыкла к ощущениям. Они падают на все доступные для него места: висок, щеки, плечи, шея, спина, уши. Его губы буквально всюду. И они не уступают рукам Чана. Ласка побеждает дискомфорт, и я медленно начинаю двигать бедрами назад и вперед, а затем и по кругу, вырывая из легких Криса стон. — Я скучала, — признаюсь вслух я. — Ты бы знала, как я по тебе скучал, — Он делает акцент на «Я», и мне вспоминаются все наши недавние фейстаймы, которые мы проводили, когда нас разделяли километры, и улыбаюсь. Уж я-то точно видела, как он нуждался во мне. — Тебе смешно? — хрипит он. Властная рука падает мне на плечо, впиваясь в кожу. Чан принимается управлять моим телом, подстраивая под свой темп. Чертовы лидерские замашки не оставляют его даже здесь. Он впивается в мое тело так неистово и властно, что колени в скором времени начинают дрожать и подкашиваться. Но он подхватывает меня за ребра и продолжает двигаться. Мне не остается ничего, кроме как с криками хватать густой влажный воздух и двигаться ему навстречу вновь и вновь. Вся наша жизнь заведомо была путем друг к другу, и когда мы наконец-то встретились, то никогда не сможем насытиться. Нам всегда будет мало нас. — Я… — шепчу в желании сказать ему кучу своих мыслей, которые каруселью крутятся в голове, но просто физически не могу их озвучить. Чан считывает мои слова как еще один шаг к действиям. Рука, что ранее сжимала плечо, теперь скользит к месту, где мы соединяемся воедино. Большой палец приземляется на клитор и начинает выводить круговые движения. Боже, не об этом я хотела сказать, но его движения заставляют меня забыть вообще обо всем, что было в моей голове ранее. Двойное воздействие на тело сводит с ума. Ритмичные движения внутри, ласка снаружи. Крис был буквально везде, заставляя меня бесстыдно отзываться стоном. — Я тебя люблю, — выдыхаю я, прежде чем сжимаюсь вокруг него в неистовом удовольствии. Чан чувствует спазм моих мышц, что действуют на него безотказно каждый раз, и резко выходит, изливаясь мне на поясницу. Это ощущается намного горячее, чем поток воды, что продолжает литься на нас сверху, и мое тело резко обдает холодом. Но я не успеваю пожаловаться, как он разворачивает меня, сгребает мое почти что развалившееся на атомы тело в свои сильные руки и целует с такой нежностью, что низ моего живота вновь начинает трепетать. — Скажи, — я увиливаю от его губ, потому что он так и не выполнил мой обязательный пункт, который мы не раз обговаривали. Мне всегда нужно услышать от Чана ответное признание, иначе чувствую себя, не знаю, просто ужасно. Слишком много мыслей, слишком много переживаний, которые я не знаю, как и объяснить. Его рука крепко хватает меня за бедро, и, притянув меня еще ближе к себе, Крис медленно склоняется ближе и шепчет на ухо: — Я подарю тебе подписку на «Баббл». Нет. Во мне загорается таймер бомбы, который уже стоит на отметке 00:01. — Какой же ты идиот, боже! — С силой пихаю его локтем в ребра, чтобы сделать как можно больнее, пока он заливается смехом и держит меня сильнее, наблюдая за тем, как я безуспешно пытаюсь вырваться из его объятий. — Отпусти меня! Мне срочно нужно обновить свой профиль на сайте знакомств, чтобы найти себе нормального парня. — Я люблю тебя, — он закрепляет каждый слог поцелуем на моем недовольном лице. — Люблю до невозможности. От чертовой Луны и обратно еще бесконечное количество раз.* * *
Телефон рядом издает особый сигнал, который я поставила на одно единственное приложение. Так что, сразу узнав его, я хватаю устройство в руки и перехожу по уведомлению, чтобы быстрее прочитать новое сообщение от этого засранца.Крис:
«Не удивляйся сегодня слишком сильно»
— Не удивляться? — восклицаю я и подпрыгиваю на кровати, чуть не перевернув миску с попкорном. Сегодня мне соизволили оплатить подписку на этот чертов «Баббл», в который меня не пускали месяцами, чтобы что? Чтобы я увидела вот это? И что это значит? Я вновь притягиваю к себе ноутбук, где на полный экран открыта трансляция «Golden Disc Awards», и пытаюсь глазами уловить этого назойливого мальчугана. Но в удивлении для себя замечаю, что на прежнем месте вся группа отсутствует, а это значит… — Твою мать! Твою мать! Твою мать! — кричу я в экран, когда Чан раздевается прямо на сцене. Не то чтобы я не видела это никогда ранее, но когда на него смотрят миллионы людей прямо сейчас, когда он такой… Ох. Я вновь хватаю телефон в руки под грохот пульса, что отдается мне прямо в уши, кое-как попадаю в нужный чат.Я:
«Ты. Я. Наша кровать. Завтра же!»
Спустя час я получаю ответное сообщение.Мой мальчик:
«Я знал, что тебе понравится»
Боже, кого я выбрала себе в любимчики…
