Желанные и проклятые

Если в начале декабря, когда Илья с командой приехали в Реджайну, было относительно терпимо — холодно, но терпимо — то сейчас было просто ужасно. Он не помнил, было ли в Москве когда-нибудь так холодно. По ощущениям, было больше минус тридцати градусов, а сейчас лишь середина декабря. Холодный, даже в помещении, воздух лезвием резал легкие, и Илья стоял, прижавшись лбом к ледяному стеклу прозрачных входных дверей арены. Его глаза пристально смотрели в одну точку. Там, в сорока метрах от него, тренировалась команда Шейна Холландера. Илья не должен был быть здесь. Его тренировка закончилась два часа назад. Он должен был быть в отеле и делать упражнения на растяжку, как хороший мальчик. Но…ноги сами принесли его сюда, в этот темный, пустой коридор на втором этаже спортцентра. Это стало своего рода ритуалом. Илья приходил сюда уже четвёртый день подряд. Внизу Шейн отрабатывал дриблинг. Он не просто катался — он почти танцевал на льду. Каждое движение было отточенным и таким невероятно уверенным, почти вызывающим. Он разговаривал, смеялся и уверенно хлопал товарищей по плечу, будто делать всё это было так просто. Для него, подумал Илья, так и было. Как, впрочем, и для остальных. Илья закурил, пряча сигарету в ладони, хотя здесь было темно и пусто, лишь свет из-за прозрачных дверей проникал в коридор. Его мозг, любивший цепляться за мелкие детали в игре других, раскладывал движения Шейна по полочкам: тот был быстрым и резким, любил обманывать других игроков, делая ложные замахи. Это ощущалось так, будто арена принадлежала ему. Илья усмехнулся, поняв, что он просто стоял тут уже который час и анализировал своего соперника, вот и всё. Еще, он заметил, насколько по-разному их тренируют. Илья едва ли понимал, что говорит им тренер издалека, но криков почти не было, к ребятам относились намного мягче. Им же хуже, верно? Чего можно достичь с таким мягким подходом? В какой-то момент он устал стоять на ногах, которые болели после тренировки, и вышел на арену, найдя себе сидение повыше. Илья натянул капюшон в надежде, что его никто не узнает. Он был невероятно рад, что не был единственным человеком, который присутствовал на тренировке. Тут еще сидели родители, и их было довольно много. В один момент Холландер снял шлем, запрокинул голову и просто посмотрел наверх, пытаясь отдышаться. Он был так разгорячен, что пот лился с него ручьём — это было видно даже издалека. Горло Ильи пересохло, а сердце забилось быстрее. Он резко отвернулся, вжавшись в сиденье. Стыд растёкся по его внутренностям. Он не мог себя контролировать, да? Не мог от этого избавиться? Так долго терпеть всё в Москве, чтобы опять наступить на те же грабли? Илья такой идиот. Он ведь должен был учиться на своих ошибках. Должен был забыть эту часть себя и двигаться дальше. Вот только он не мог. Что-то было в этом темноволосом парне с наглой ухмылкой. Что-то особенное, что-то, что не давало отвести взгляд, когда на Илью никто не смотрел. Стыд цеплялся за его горло, не давая нормально сглотнуть. Он прикрыл ладонями лицо и тяжело вздохнул. Илья знал, что именно видел в нём брат. Он не мог доказать этого, но точно знал, и поэтому почти плевался от его вида. Отец же… Хоть и не догадывался, но чувствовал что-то… эту слабость в нём. А ведь когда-то он был по-настоящему открытым, когда-то ему было так просто общаться с другими детьми. Когда-то давно. Слишком давно. Он нагло шпионил за Холландером. И это было так неправильно. Но Илья знал одно: завтра он придет сюда снова.