kids

Поздним вечером стадион старшей школы Хоукинса казался непривычно пустым и одиноким. Трибуны, обычно гудящие восторженными криками и свистом, сейчас тонули в тишине; металлические перекладины остывали после короткого осеннего дня. Над полем висел влажный воздух, пропитавшийся запахом сырой травы, примятой кроссовками и мячами. Удивительно, но Стив Харрингтон полюбил стадион именно в это время. Полюбил его тишину, которая проникала в голову вместе со свистом ветра, вытесняя беспокойные мысли. Он стал приезжать сюда всё чаще после работы в прокате, подкидывая Робин до дома. Оставлял куртку на заднем сидении машины, закидывал ключи в карман и бегал по кругу до тех пор, пока физическая усталость не выместит всё остальное, колючее, сидящее под ребрами. Его личная медитация. И сегодняшний день как раз был одним из таких, за одним лишь исключением. Стив не сразу понял, что здесь было не так, пока не прислушался повнимательнее. На противоположной стороне поля раздавался глухой стук мяча: Лукас Синклер методично отрабатывал броски, раз за разом поднимая руки, словно пытаясь доказать что-то то ли пустующим трибунам, то ли самому себе. Стив остановился, вытирая лоб рукавом; он не спешил выдавать своё присутствие, просто наблюдая. От Дастина он слышал, что Синклер делает успехи в баскетболе, и, глядя на его отчаянное упорство, граничащее с упрямством, это было неудивительно. Хотя от Хендерсона «успехи в баскетболе» звучало скорее как упрёк, чем комплимент. Тот постоянно возмущался, что Синклер предаёт их партию, предпочитая более крутых и популярных новых друзей. Мяч снова ударился о щит и, не попав в кольцо, с глухим звуком отскочил в сторону. Лукас раздражённо выдохнул, поднял его и бросил снова уже резче. Стив обошёл поле по краю, приближаясь медленно, так, чтобы его присутствие можно было заметить заранее. Лукас заметил. Он обернулся на звук шагов, выпрямился, напрягся, будто готовясь защищаться. Узнав Стива, он на секунду замер, а потом отвёл взгляд, словно застукали за чем-то постыдным. — Поздно тренируешься, — нарушил тишину Стив и остановился у края поля, засунув руки в карманы. Лукас молча пожал плечами, в очередной раз поднимая мяч с асфальта и кидая его в корзину с ещё большей силой. Бросок у него был резким, агрессивным, но каждый раз в нём чувствовалась спешка, словно Лукас пытался завершить движение быстрее, чем позволял себе подумать. На лице Стива невольно возникла улыбка, заставившая Синклера растерянно нахмуриться. — Ну что не так? — не выдержал он, зажимая мяч под мышкой. — Ты торопишься, — просто ответил Стив, как будто это самая очевидная вещь в мире. Синклер скептически поднял брови, требуя разъяснений. — Проблема не в силе. У тебя её с избытком. Ты каждый бросок превращаешь в рывок, а бросок — это скорее цепочка. Можно? — Харрингтон подошёл ближе, протягивая руки к мячу, чтобы показать на себе, — начинается всё с ног. Ты отталкиваешься раньше, чем корпус успевает выровняться. Из-за этого плечи уходят вперёд, и ты компенсируешь силой рук. Отсюда и резкость — мяч летит жёстко, без дуги. Лукас склонил голову набок, теперь уже прислушиваясь к словам Стива с неподдельным интересом. Не зря же он был капитаном последние два года перед выпуском. — Зафиксируй стопы. Представь, что ты вкручиваешь их в землю. Колени — мягкие, локоть под плечом. Сначала поднимается корпус, потом руки. Всё вверх, по одной линии. Не вперёд. И обязательно доводи движение до конца, даже если промахнулся. Мозг учится на завершении, а не на результате. Стив сделал медленный, почти показательный бросок. Мяч пролетел идеально по дуге, попав точно в цель. Лукас проследил за его траекторией и на его лице промелькнуло что-то отдаленно похожее на восхищение или уважение. Он протянул мяч Лукасу и кивнул на кольцо. — Попробуй. Лукас молча кивнул и забрал мяч, сжимая его уже не так яростно, как раньше. Он встал чуть дальше от кольца, неловко переставил ноги, вдумываясь. На мгновение стадион снова наполнился тишиной. Стив не торопил. Стоял сбоку, скрестив руки на груди, позволяя этому молчанию сделать своё дело. Лукас согнул колени, выпрямился, поднял руки — медленнее, чем обычно. Бросок вышел мягче и точнее. Мяч ударился о дужку кольца, покрутился и выскользнул наружу. Синклер выдохнул, явно готовый услышать что-то вроде привычного «почти» или «нормально». — Видишь разницу? — заговорил Стив, не давая разочарованию закрепиться, — промах — да. Но мяч хотя бы не отлетел на другую сторону поля, а значит, он всё ещё под твоим контролем. Стив подошёл ближе, поднял мяч и вернул Лукасу. — Почти всё правильно, — сказал он спокойно, — но ты целишься слишком широко. Не смотри на кольцо целиком — выбери одну точку. Заднюю дужку, например. Лукас снова занял позицию. Теперь его движения были менее резкими, будто он действительно позволил себе замедлиться. Бросок. На этот раз мяч прошёл сквозь сетку. Стив победно усмехнулся, ни на секунду не усомнившись в своей тактике. — Ты хороший игрок, Синклер. Просто иногда слишком злишься на кольцо. А оно, поверь, ни в чём не виновато. Теперь и Лукас позволил себе улыбнуться, наконец выдыхая. Стив не понаслышке знал, что после этой маленькой победы ему захочется остаться здесь ещё надолго, чтобы отработать технику и закрепить успех, поэтому уже развернулся, чтобы завершить свою пробежку. Как вдруг Синклер вновь подал голос. — Не уверен, что я всё делаю правильно, — сказал он, поджимая губы. Заметив непонимающую реакцию Стива, Лукас поспешил прояснить: — Не в баскетболе. Майк и Дастин злятся на меня, я вижу это, просто... я не могу быть везде и сразу! А тут тренер сказал мне, что я могу выйти на следующей игре, и это, ну, важно для меня. Стив остановился. Пробежка может подождать ещё немного. Лукас смотрел мимо него, куда-то в темноту, напряжённо соображая. — Они злятся, потому что боятся потерять тебя. Что ты предпочтёшь им кого-то другого, — Лукас протестующе закачал головой, — Но ты не обязан выбирать что-то одно. У вас с друзьями могут быть разные увлечения, но от этого вы не перестаёте быть друзьями. — Они считают меня предателем, — протянул Лукас, тихо, будто стыдясь, — хотя сами ни разу не пришли на игру. — Слушай, Синклер, ты не предатель, раз выбираешь свой путь. Если для тебя важно выйти на игру и это твой шанс показать, на что ты способен, они поймут. Друзья могут злиться, но это не значит, что они тебя не ценят. Лукас недоверчиво кивнул, и в его плечо тут же прилетел подбадривающий кулак Харрингтона. — Ай! — Синклер поднял взгляд на Стива, рассмеявшись. Плечи опустились, сбрасывая глыбу напряжения, сомнений и страхов. — Я приду на твою игру. Глаза Лукаса округлились и в их глубине заблестела смесь благодарности и облегчения. — Спасибо, — он протянул руку для рукопожатия. Стив усмехнулся и наклонился, обхватывая плечи Лукаса в коротком братском объятии, слегка похлопывая его по спине. — И я надеюсь, на ней ты всех порвешь, — сказал он, отстраняясь, — просто делай свое дело, Синклер. Лукас кивнул, ещё раз бросил взгляд на кольцо, сжимая мяч, но теперь с уверенностью, которую давало не только умение, но и присутствие рядом того, кто в него верил.