prologue.
26 декабря 2025 г., 06:04
Огни ночного Нью‑Йорка завораживают любого туриста и местного жителя. Не зря говорят, что все красоты города раскрываются именно в тёмное время суток: небоскрёбы Манхэттена, светящиеся вывески Бродвея, рестораны, бары, торговые галереи и многое другое. Но главным достоянием Нью‑Йорка была его ночная жизнь, в которой участвовали местные и приезжие любители скорости. К последним, естественно, относились с пренебрежением, но чем больше народу, тем больше прибыли и впечатляющих автомобилей.
В здании «QUADRANT» до сих пор шла кропотливая работа. Буквально по всем этажам высотки сновали туда‑сюда сотрудники, порой спотыкаясь у входа в лифт, но тут же продолжая свой бесконечный круг. За панорамным окном медленно опускались сумерки, окрашивая небо в багряно‑золотые тона. Город внизу уже начинал мерцать первыми огнями, но в кабинете директора царил приглушённый свет — лишь настольная лампа с регулируемым диммером отбрасывала мягкий круг света на стопку документов.
На стенах, отделанных тёмным деревом с едва заметным узором, висели дипломы в строгих рамках и пара абстрактных картин — дань современному корпоративному стилю. В углу притаился мини‑бар из полированного оникса, а напротив стола располагалась зона для переговоров: низкий кофейный столик и два кожаных кресла с высокой спинкой.
За этим самым лакированным деревянным столом восседал темноволосый мужчина с копной кудрявых волос. С долей безразличия он проверял множественные отчёты и размашисто ставил свою подпись в конце каждого.
Но только человек с чутким слухом или большим любопытством мог бы расслышать томные вздохи и тихие причмокивания. Лишь изредка можно было заметить такую же тёмную макушку, скрывающуюся под рабочим столом и двигающуюся в быстром темпе.
— И не надоело тебе, а? — Звучит сухо, когда жилистая рука вплетается в тёмные пряди и тянет в сторону, отстраняя.
От головки члена до опухших губ мужчины тянется вязкая ниточка слюны, что лопается сразу же, когда владелец распухших губ расплывается в довольной улыбке и вновь присасывается к половому органу.
— Ты ведь знаешь, Лан, что подобное не надоедает, — хрипит.
— Иногда мне кажется, что я встречаюсь с самой настоящей блядью. И это не комплимент, Карлос, — рука говорящего вновь отстраняет неугомонного испанца от себя, и в тишине кабинета слышится звук застёгиваемой ширинки. — Не забывай, что мы находимся в офисе. Свои вспышки недотраха, пожалуйста, оставь на дом. Свободен.
Сайнс недовольно смотрит ещё с минуту на своего парня, а после всё же поднимается на ноги: вытирает покрасневшие уголки губ, капли слюны и семени, оправляя дизайнерский пиджак. Взгляд карих глаз чуть зло смотрит на Ландо, который в очередной раз с головой погрузился в отчёты своих подчинённых. Но Карлос знал, чем привлечь своего партнёра.
— Я слышал, что к нам нагрянули чужаки, — темноволосый аккуратно присаживается на край стола, наматывая на палец выбившуюся прядь волос. — Вроде с Японии красавицы прибыли, недели не прожили, а уже пытаются отобрать территории. Твои территории, Норрис.
Ландо некоторое время смотрит перед собой, щурясь. Взгляд холодных голубых глаз скользит по стопке подписанных бумаг, предметам канцелярии и наконец останавливается на чужом бедре; пальцы британца тут же вцепляются в весьма аппетитную часть тела собеседника, подтягивая ближе к себе.
— Хочешь сказать, что пока я ебашу в проклятом офисе целый день без продыху, то на моих дорогах разъезжают чужаки и пытаются их отжать? Карлос, на кой хер скажи мне, пожалуйста, я купил тебе машину и научил на ней сносно гонять? Чтобы она пылилась в нашем гараже и выкатывалась лишь для показухи друзьям?
— Иногда мне кажется, что ты наши машины ценишь больше, чем отношения, — дует пухлые губы Сайнс и несильно ударяет кулаком по груди Ландо, — не всё так просто с этими чужаками. Джорджи после их появления буквально на каждую гонку старается приезжать, дабы проследить путь победы. И вот тут начинается самое интересное...
Норрис хотел было что-то спросить, но его рот открывается и тут же закрывается, так как до ушей донеслась мелодия смартфона. На дисплее была изображена фотография небольшой таксы, когда как звонивший был подписан как «Леклер».
— Шарль? Что-то срочное, раз ты позвонил мне в... — Ландо отстраняет устройство от уха, всматриваясь в верхнюю боковую панель и отмечая, что уже было 23:51, — ..в столь позднее время должно произойти что-то стоящее. Надеюсь, что это стоит моего времени, иначе ты знаешь, что будет.
— Ландо, это настоящее фаталити! Нет, ты только представь! Приезжаю я, значит, отъездить пару заездов и увезти домой несколько увесистых пачек деньжат, сексуальных девочек и, возможно, ключи от моих новых коллекционных машин, и тут на тебе! вылетает перед финишной прямой Он. Я даже среагировать не успел, благо не снёс все фонарные столбы по дороге. Так эта змея ещё и свалила сразу же после этого, не показав злодейского лица!
— Шарль, ты можешь рассказать всё заново, но так, чтобы я хотя бы понял половину того, что с тобой произошло? — Британец устало трёт переносицу и жестом просит Карлоса начать собираться домой. — Только без твоих заумных слов, ты же знаешь, что я не пойму.
На том конце слышится копошение, шипение и сопение, которое прерывается благим матом и смехом, а после Леклер всё же начинает:
— В общем, меня объехали. Прям перед финишем. Никто не понял откуда выскочила эта машина, даже её марки не разобрали, но выглядело эффектно — не каждый день меня нагибает какой-то незнакомец, — по интонации Ландо понял, что его друг просто так не отступится от этой ситуации. — Я обговорил это всё дело с Джорджем и он вызвался помочь мне в этом деле: будет теперь каждую мою гонку следить за участниками, чтобы постараться вычислить того выскочку!
Норрис за всё то время, что Леклер излагал мысль успел погасить свет на всём этаже, закрыть собственный кабинет и теперь со спокойной душой спускался вместе с Карлосом на парковку.
— Я, может быть, смогу сегодня поучаствовать в парочке заездов, — хрипло произносит британец, но, заметив укоризненный взгляд Сайнса сбоку, поспешил исправиться. — Я и Карлос поедем вместе.
— Давай ты один будешь, а? Твоя стерва слишком капризна в последнее время, Лан. Не бойся скрывать от друга проблемы личной жизни, я же вижу, что ты его не удовлетворяешь, — монегаск откровенно ржёт на том конце, понимая, что с Ландо их разделяют долгие два часа езды друг от друга.
— Разговаривай об этом с Карлосом. Он у меня подрабатывает в роли личного секретаря с недавних пор, — тихо смеётся младший, получая тут же тычок от своей пассии. — При встрече поговорим, Шарль. Надеюсь, что Это чудо стоит моего присутствия. До связи.
Смартфон с погасшим экраном скрывается в кармане чёрного приталенного пиджака, а автоматические двери в это время разъезжаются в стороны, выпуская из душного здания два силуэта. Карлос некоторое время стоит на месте, а потом всё же уверенно следует за Норрисом, который направляется к своему автомобилю. Lamborghini Urus никак не мог выделяться среди остальных машин, которыми была забита почти вся стоянка — и это в такое‑то время суток! Четырёхколёсный зверь величественно возвышался над другими легковыми машинами, отличаясь угловатыми формами, грубой эстетикой и шикарным серебристым цветом. Владелец этого автомобиля души в нём не чаял: буквально ежедневно он заставлял некоторых подчинённых отгонять машину на мойку и проверку в автосервис.
Urus хищно блеснул фарами, впуская в свой салон пассажиров. Испанец сразу же поспешил пристегнуть ремень безопасности и принять более удобную позу, зная, как ездит его парень. Даже столь габаритное авто было таким же неукротимым и диким, как и Ландо. Как говорится, какой хозяин — такой и автомобиль.
— Мы заедем буквально на час домой, чтобы переодеться, перекусить и сразу же выехать на встречу. Надеюсь, что ты не закатишь истерик как в прошлый раз.
— Ты мне этот случай теперь будешь при каждой удобной возможности напоминать?
Ландо на это ничего не отвечает, отключает режим паркинга и вдавливает ногу в педаль газа до упора. Автомобиль довольно рычит и плавно трогается с места, набирая скорость и унося хозяев в сторону дома.
⏭︎ ⏭︎ ⏭︎
Компания «Verstappen» за пару недель смогла буквально подмять под себя все мелкие предприятия и компании, которые находились в её регионе. Макс Ферстаппен грамотно подставлял своих партнёров, проводя денежные махинации за их спинами и оставаясь в выигрышном положении. Его бизнес стали считать опасным: подобной деятельностью он запросто мог нажить себе врагов покруче — например, ту же «QUADRANT», которая держала буквально весь Нью‑Йорк на плаву. Только о Максе не все знали правду. А именно то, что он стремился к власти не только через экономическое вмешательство, но и через решение земельного вопроса. Голландца интересовали здешние территории, контролируемые так называемыми стритрейсерами, которые поделили каждый кусок дороги между сильнейшими лидерами. Но и это было лишь частью скрываемого скелета в шкафу. У Ферстаппена был сводный брат, который отлично справлялся с нынешней работой — завоеванием тех самых желанных территорий, о которых мечтал старший брат. Вот и сейчас в светлом и просторном кабинете на диванчике преспокойно расположился младшенький Оскар, почёсывая русую шевелюру и поправляя солнцезащитные очки на переносице. Макс же вальяжно устроился в своём кресле, лениво просматривая карту маршрутов и уже более детально изучая границы каждого сектора. — Ты нашёл его? — Голландец поднял взгляд на долю секунды, но даже этого ему хватило, чтобы сделать собственные выводы. — Значит, сегодня будет захвачен очередной кусок территории. На месте Норриса я бы уже давно разобрался с подобной выскочкой. По комнате разносится приятный бархатистый смех и несильный кашель: обладатель тихого, но звучного голоса медленно поднимается во весь рост, внимательно смотря в глаза напротив. — Его люди прекрасно справляются со своей работой, но жаль, что они спохватились слишком поздно — большая часть Южной Долины уже под моим контролем. Здешние гонщики пока не изъявили желания вернуть себе дороги. — Говорящий бесшумно ступает по кабинету, присаживаясь на край белоснежного стола, изготовленного из обработанной берёзы. — Но ты должен понимать, Макс, что наш уговор ещё в силе: я тебе отдаю под контроль Западную Грань, Восточную Гавань и Южную Долину, а ты мне передаёшь контроль над Северным Хребтом. Старший лохматит свои пшеничные волосы и замолкает на некоторое время, тщательно обдумывая. Поначалу он действительно хотел исполнить всё то, что они обещали друг другу с братом, но спустя время Ферстаппен понял одно: Оскар такой тяжёлой работы не вытянет. Чего уж душой кривить — младший отказался от семейного бизнеса в Японии, что послужило их изгнанию из семьи. Теперь они вынуждены были выживать там, куда их принесло временем. Нью‑Йорк, конечно, не Токио, но жить можно. — Я боюсь, что за всеми твоими победами пойдёт брешь, ведь люди Норриса не настолько глупы, какими мы привыкли их видеть за столь короткое время работы. Ты должен понимать всю ответственность, которую берёшь на себя каждый раз, садясь за руль и… — Я знаю, Макс. Уже не маленький, — Оскар коротко кивает и направляется к выходу из кабинета, задерживаясь у двери. — Ты ведь помнишь, 兄, что у меня личные счёты с Ландо. И в это противостояние я не позволю никому другому вмешаться. Извини, но на сегодня у меня всё. Русая макушка сразу же скрывается за дверью, а сидящий в задумчивости Макс обдумывает всё, высказанное братом. Он и вправду забыл о том, что когда‑то в прошлом произошло между его непутёвым младшим и британским наследником крупного семейного бизнеса. Ведь именно в тот период Оскар Пиастри потерял всё, что имел.
