В моей пустоте слышен твой голос

— Ну ты же понимаешь, что такими темпами до Олимпиады не доедешь? — голос врача в кабинете казался чуть ли не оглушительным. — После Олимпиады будешь собирать меня сколько влезет, но только после. — Я понять тебя не могу, вот ты поедешь в этот свой Милан, выступишь, золото возьмешь, а дальше? До старости лет будешь мучиться от болей? — Да. Врач издает усталый вздох, смотря на рентген плечевого сустава, на котором явно видно трещину. — Олимпиада в феврале, сейчас октябрь. Давай сделаем операцию, ты успеешь восстановиться. Я просто вкручу тебе винт. — Нет. — Ты же понимаешь, что хоть одно падение приведет к перелому. — Я не падаю.

***

После олимпийского отбора, прошедшего в сентябре, казалось, можно выдохнуть. Но на самом деле далеко нет. И Семененко, и Маркова выиграли отбор. Неплохое начало для выхода на международные старты для российских спортсменов. Теперь оба, естественно, продолжали работать на льду, не покладая рук, как, в прочем, и до этого, ведь оба — лидеры. Сейчас на льду «Юбилейного» не так много спортсменов. Маркова, Семененко, Лутфуллин и Муравьева. У последней какие-то постоянные истерики в последнее время. Лизу это раздражает. Она выезжает чистый четверной лутц и смотрит на Софью, которая после падения бьет кулаком лёд. «И почему нельзя просто собраться и чисто катать?» — мелькает в голове у Марковой. Да и мало для кого является секретом, что Муравьева на сегодняшней тренировке только из-за Семененко. Ладно, опустим эти любовные драмы. Лиза подъезжает к борту и делает глоток воды. Женя чуть поодаль делает тоже самое. На телефон фигуристки, лежащий тут же, приходит сообщение: «Мото-мото»: «Привет. Встретимся сегодня?» Эмоции Марковой выдают лишь слегка поднятые брови и легко приподнятый уголок губ. Стало смешно со старой подписи имени Матвея Ветлугина. Она вздыхает и печатает ответ.

«Привет. Можешь заехать вечером»

Мотя прочитывает и ставит реакцию сердечка. Это их первая переписка после перехода Матвея. А ведь прошел весь прошлый сезон и несколько месяцев этого. Она откладывает телефон и продолжает тренировку. Делает длинный заход на четверной лутц, заезжает на прыжок, но из-за Сони, которая непонятно откуда взялась, случается бабочка и столкновение, в ходе которого Маркова отлетает в борт, ударяясь больным плечом. — Блять, — тихий мат, сорвавшийся с губ является единственным выражением её эмоций. Это первая бабочка и падение за очень долгое время. Она встает, придерживая больное плечо и сверлит взглядом Софью, которая даже не пытается помочь или, хотя бы, извиниться. Маркова коротко кивает профессору, который с небольшим беспокойством смотрит на девочек. Лиза выдыхает и снова заезжает на прыжок. Прыгает она четверные с руками наверх. Но стоило ей их поднять во время исполнения лутца, как правое плечо пронзает адская боль, и она снова падает. Какое-то время девушка просто сидит на льду, смотря на его поверхность. Немного расширенные глаза выдают страх. Она понимает, что из-за падений, трещина в плечевом суставе стала больше, а, может, и вовсе дошло до перелома. К тому же страшен и сам факт того, что она упала с прыжка, в котором была уверена больше, чем в навыке ходьбы. Замечательно. Просто блеск. К Лизе подъезжает Женя с небольшим беспокойством в глазах. Протягивает ей руку, помогая встать. Он без слов понимает страх на её лице. Приобняв за плечи, Семененко ведет её к выходу со льда. Профессор не возражает, когда она уходит в коридор. Женя возвращается на лёд. Девушка доходит до раздевалки и достает из сумки бежевые тейпы. Отрезает кусочки нужной длины и формы и приклеивает к себе на плечо. Выпивает две таблетки обезбола и просто садится на пол, откидывая голову на сиденье лавочки. «Ты до Олимпиады не доедешь», — мысль категорически не хочет уходить из головы. Маркова уже начинает верить, что это правда. Трещина в плече, больная поясница и колени, незаживающее растяжение голеностопа — всё это невыносимо мешает не то чтобы катать, а просто жить. Она умело скрывает всю свою боль за маской холода и безразличия. О всех её травмах знали только Женя и её лучшая подруга — Аделина. Если бы общались с Матвеем, он бы знал тоже. В груди появляется какой-то необоснованный страх, что теперь она будет падать с каждого прыжка. Но это ведь невозможно, правда? Она же королева стабильности. Маркова всегда ненавидела это прозвище.

***

Курьер «Самоката» и Ветлугин пересекаются на пороге квартиры девушки. Если первый быстро оставляет продукты и уходит, то второй замирает на пороге, смотря своими карими глазами в зеленые глаза Лизы. Пару секунд, которые они стоят друг напротив друга, кажутся вечностью. В какой-то момент они одновременно выдыхают и тянутся к друг другу, обнимая. Руки Матвея плотно обхватывают талию девушки, а подбородок ложится на её макушку. Он тянет её на себя, немного приподнимая над полом и покачивая. С души у обоих будто падает каменная глыба. — И как тебе мои новые программы? Я же знаю, что смотрела, — они уже сидят на кухне за чашкой чая. Мотя неотрывно смотрит на подругу, мягко улыбаясь. Она смеется, качая головой. Только наедине с Аделиной, Матвеем и Женей она спокойно выражала любые свои эмоции, будь то позитивные или не очень. — Боже, царя храни, — единственное, что она говорит. — Значит хорошо. Олицетворением слова «уют» стал именно этот вечер. Пока пили чай, разговаривали обо всем, что произошло за это время. Оба пришли к заключению, что невероятно счастливы, что несмотря на перерыв в общении, их дружба до сих пор невероятно крепкая. После чаепития они расположились на диване перед телевизором и включили сериал. Со временем обоих начало клонить в сон, и буквально за пару секунд перед тем, как заснуть, Лиза произнесла: — Моть, ты мне нужен рядом на Играх. Я там без тебя не смогу.