Глава 9: Случайная встреча первого января
29 января 2026 г., 13:34
Первое января. Петербург проснулся тихим, засыпанным свежим снегом. Воздух был чистым и морозным, а солнце слепило глаза, отражаясь от белых крыш.
Чайльд, страдая от легкого похмелья после семейного застолья, побрел в ближайшее открытое кафе за спасительным кофе. Каково же было его удивление, когда за столиком у окна он увидел знакомую стройную фигуру в темно-сером пальто. Скарамучча.
Учитель сидел, уставившись в пустую кофейную чашку, его лицо было задумчивым и уставшим. Чайльд замедлил шаг, не решаясь подойти. Но тут Скарамучча поднял взгляд и их глаза встретились. На его лице мелькнуло удивление, затем легкая растерянность.
- С наступившим... - сказал Чайльд, подходя к столику.
- И тебя. - тихо ответил Скарамучча. - Присаживайся, если хочешь.
Чайльд заказал двойной эспрессо и с удовольствием опустился на стул.
- Не ожидал тут вас увидеть.
- Я... часто прихожу сюда. - учитель отвел взгляд. - Здесь тихо.
Они сидели в молчании, пока Чайльд не решился нарушить его:
- Как встретили?
- Обычно. А ты?
- Громко. - Чайльд скривился. - Все родственники собрались. Весело, но утомительно.
Скарамучча вдруг улыбнулся, по-настоящему, уголки его глаз чуть сморщились.
- Представляю. Ты, наверное, был в центре внимания.
- Ага, - Чайльд почувствовал, как у него теплеет на душе от этой улыбки. - Рассказывал дурацкие тосты. Все смеялись.
- В твоих дурацких тостах есть своя прелесть. - заметил Скарамучча, и Чайльд понял, что это был комплимент. Пусть и замаскированный.
Они разговаривали ни о чем, о погоде, о планах на каникулы, о том, как изменился город за ночь. И Чайльд с удивлением ловил себя на том, что ему не хочется шутить или кривляться. Ему было... спокойно. И как-то по-новому интересно слушать этого человека, не как учителя, а просто как собеседника.
Когда они вышли из кафе, Скарамучча вдруг сказал:
- Спасибо за компанию.
- Взаимно. - кивнул Чайльд.
Они постояли в нерешительности, потом учитель кивнул на прощание и пошел своей дорогой. Чайльд смотрел ему вслед, и впервые за долгое время он чувствовал не азарт охотника, а что-то другое... тёплое и тревожное одновременно. Что-то, что заставляло его смотреть на уходящую фигуру и думать не о том, как ее догнать, а о том, куда она идет.
