Пять уколов

Я уже привыкла, что по утрам меня будил Эдвин. Всегда в одно и то же время. Не обязательно ласково, иногда — путем прямого перемещения в холодную ванну. Но сегодня я проснулась сама, а в дверь никто и не думал стучаться. Видимо, парни решили дать мне выходной от утренних тренировок. Лихорадка — неплохая индульгенция. Меня снова знобило. Даже под тёплым одеялом. Даже в тёплой комнате. В моём состоянии это нормально. По ощущениям, мой подъём с постели был столь же трудоёмок, как перемещение скалы в песках Хаоса. Я еле-еле оторвала себя от подушки, встала, умылась, привела себя в порядок, оделась в самое теплое шерстяное платье и отправилась на завтрак.

***

В последнее время на завтраках, обедах и ужинах я всегда садилась вместе с парнями — Нортом, Даном и Эдвином. Норт — мой фиктивный жених и капитан команды Некроса по Мёртвым играм, а остальные, включая меня, — члены этой команды, с которыми мы сдружились, собственно, после локальных Мёртвых игр и готовились к участию в Королевских Мёртвых играх. Нам всегда было, о чём поговорить, что обсудить, над чем посмеяться и о чём серьезно подумать. Однако сегодня я прошла мимо их столика, не поднимая глаз и стараясь не смотреть ни на кого из ребят. Спиной я чувствовала их взгляды на себе, но, взяв поднос с двумя тарелками и хлебом, выбрала самый маленький и неприметный столик в темном углу столовой и отправилась за него. Хотелось побыть одной и ни с кем не говорить. Не тут-то было. — Как самочувствие? — раздался голос Норта из-за моей спины, после чего меня приобняли. Норт сел на соседний стул и приподнял мой подбородок, вынудив посмотреть на себя. Вглядевшись в мое лицо, он нахмурился, а в его фиолетовых глазах заплясали синие огоньки. Темный лорд внутри него был чем-то недоволен. — Нормально, — пробормотала я и попыталась отвернуться. — Нет, что-то не так, — с беспокойством отозвался Норт, бегая руками по моему лбу, щекам, шее и запястьям. — Мы начали лечить твою лихорадку, но симптомы наверняка еще не прошли. Ну же, Сокровище моё, жалуйся. Озноб? Горячка? Учащенное сердцебиение? Понос? Запор? Головокружение? — Норт, прекрати, пожалуйста, — шикнула я, заметив, что некроманты за другими столиками с интересом наблюдают за нами. — Что я слышу, у Рии лихорадка? — подошел Дан, зачесав рукой на затылок свою непослушную рыжую шевелюру. — Угу, — с другой стороны подошел суровый воин Эдвин. Я цыкнула и едва не закатила глаза. Не нравилось мне, что подробности моего состояния здоровья становятся достоянием общественности. — Мы уже начали лечение, — объяснил Норт Дану. — Всё под контролем. Вчера делали первый укол с Эдвином. — Как всегда, я пропустил все самое интересное, — наигранно вздохнул Дан. Ну это уже слишком! Один держал меня в кольце железных мышц, второй делал больно — и это то, что Дан считает интересным? — Знаете что! — вскочила я. — Что? — разом удивленно отозвались все трое. У меня не нашлось слов, чтобы описать свои чувства. Возмутительно, да и только! А они притворяются, что всё в порядке! — Я, пожалуй, позавтракаю в комнате, — я схватила с подноса два куска хлеба и, не оглядываясь, быстро покинула столовую.

***

На занятиях меня то и дело бросало то в жар, то в холод. Но сидеть на лекциях — это еще полбеды, гораздо хуже — оказаться в таком состоянии на практике. На практическом занятии профессор Керон с энтузиазмом в глазах объявил, что мы идем в лес отрабатывать навыки фехтования. Вся группа вздохнула в унисон. Практика с профессором Кероном — это довольно унизительно: некромант поднимает умертвия, на которых мы должны отрабатывать удары мечом без применения магии, но так как фехтовальщики из нас весьма посредственные, то мы в основном валяемся в грязи, а умертвия ржут над нами. Конечно, со времен последнего такого практического занятия Эдвин поднатаскал меня в искусстве владения мечом, но все равно с Риком было бы куда спокойнее. Но Рика перевели из Некроса, а значит, я в основном буду убегать. Нестройной толпой группа пошла на полигон получать мечи под роспись, делиться на группки и готовиться к схваткам. Меня, как всегда, определили во вторую линию, а значит, я точно успею сегодня поучаствовать в сражении. Четвертая линия — симулянты, как обычно, хихикали над нами, предвкушая эпичные сражения, над которыми они будут угорать. Однако стоило занятию начаться, как, словно из ниоткуда, появился Эдвин, взял профессора Керона за локоть, отвел в сторонку и что-то сказал. Я не слышала сказанного, но выглядело это… угрожающе. После чего профессор Керон вернулся к группе и с деловым видом оповестил всех, что Риа Каро идет в аудиторию поливать цветочки, а для остальных урок фехтования остаётся в силе. Не то чтобы я была разочарована, не то чтобы я очень хотела сражаться с нежитью, но сам факт того, что меня опять лишили выбора, неимоверно раздражал. С досады я попинала комья снега, после чего потащилась к Эдвину, который хмуро смотрел на меня, скрестив руки на груди. — Ты лишаешь меня урока фехтования! — обвинила я его, когда подошла к нему на расстояние десяти шагов. — Я сам тебе устрою урок фехтования, — пообещал он. — И не ту профанацию, которой вы здесь занимаетесь, а нормальную тренировку. Но только когда выздоровеешь. Идём. Он протянул мне руку. Нехотя взяла её, и он повёл меня, как ребёнка, за ручку в учебный корпус Некроса, под смешки и пофыркивания моих одногруппников. Однако, совершенно неожиданно, он повернул в сторону мужского общежития. — Укол сделаем, и пойдешь на лекции дальше, — объяснил он. Я попыталась выдернуть руку. Куда там! Железная хватка Эдвина держала мое запястье, как наручи из эльфийской стали. Подтянув меня ближе, он приобнял меня за талию и практически понёс к общежитию, потому что мои ноги спотыкались, подкашивались, и идти лечиться категорически отказывались.

***

— Что такое? — удивился Норт, увидев на пороге своей комнаты Харна и вырывающуюся из его рук свою невесту, то есть меня. — У Рии сейчас практическое занятие, от которого она освобождена по состоянию здоровья, — Эдвин поставил меня на ноги и подтолкнул в комнату Дастела. Норт отошел с пути, пригласительно раскрыв дверь. — Вот я и подумал, что неплохо было бы укол сделать сейчас, пока она никуда не спряталась. А это идея! Обязательно ей воспользуюсь и спрячусь! — Эй, моё Сокровище, — мягко позвал Норт, подойдя и взяв моё лицо в свои ладони. — Как ты себя чувствуешь? Мелко дрожа, неопределённо пожала плечами. Как я себя чувствую? Как человек, которому вот-вот сделают больно во имя его же блага. Я не смотрела на Норта Дастела, но, судя по всему, он был согласен с Харном, потому что он отнял руки от моего лица и отошёл, а в комнате сразу же зазвенели какие-то склянки и запахло снадобьями. А меня трясло и знобило. Повторения вчерашнего совершенно не хотелось. Эдвин обошел меня, сел на кровать, широко расставив колени и пригласительно похлопал по бедру. А я проводила быстрый расчет: встать и побежать молниеносно Харн вряд ли успеет, он быстрый и даже очень, но ему нужно время среагировать, и если я прямо сейчас выскочу из комнаты… Не оставляя себе времени на долгие раздумья, я претворила свой план в жизнь, со всех ног рванув вон из комнаты. Позади меня послышались оклики, но я только ускорила шаг. Впереди маячил выход на лестницу, оставалось добежать всего несколько шагов… Свернув на лестницу, я врезалась в чью-то твёрдую грудь. — Простите! — пробормотала я, намереваясь оббежать случайного прохожего, которому не повезло столкнуться со мной. Но прохожий почему-то схватил меня за плечи. И хватка эта была ничуть не менее стальной, чем у Харна. — Сокровище, куда торопишься? — раздался знакомый голос. Тьма! Ну надо же мне было из всех возможных некромантов врезаться именно в Данниаса Шей Баккари! Рыжий широко улыбнулся, обнажив ямочки на щеках, и чуть наклонился ко мне, ожидая ответа. — Не сейчас, Дан! Мне… Надо… Очень… Я сбивчиво попыталась отмахнуться и вырваться из его хватки, но позади раздался голос Норта: — А, Риа, вот ты где! Куда ж ты убежала, Сокровище моё? На мгновение задумавшись, Дан поднял меня на руки и понёс к Норту. А мне хотелось закричать в голос. Я чувствовала, как из глаз потекли слёзы. Слёзы обиды и негодования — так бездарно упустить единственный шанс на побег могла только я. — Тшшш, не плачь, — мягко попросил Норт, вытирая мои слёзы и целуя в лоб. — Всё хорошо. Я не сержусь. Ты же не хотела меня разозлить, просто испугалась, да? Он нёс меня в комнату, а кровь в моих жилах леденела от осознания: я сейчас получу не за то, что не хочу лечиться, а за то, что заставила себя ловить! Дверь комнаты закрылась с тихим щелчком, оставляя свободу и шансы на побег по одну сторону, а по другую — Норта, Дана, сурового Эдвина и меня. Все трое, скрестив руки, стояли, смотрели на меня и ждали объяснений. Я ковырнула ножкой пол и натянуто улыбнулась. — Мне стало страшно, — объяснила я. Парни заметно расслабились. Сдвинутые брови Эдвина вернулись к безмятежному положению, Дан скривил губы в подобии усмешки, а Норт, глядя на меня влюбленными глазами, полными жалости, подошёл ближе и мягко приобнял. — Ну всё-всё, Сокровище моё, — пробормотал он, похлопывая меня по плечу. — Да, немножко больно и немножко неприятно, я знаю. Но лечение никогда не бывает приятным. Давай, ложись, будь хорошей девочкой. Быстрее начнём — быстрее закончим. Он кивнул Эдвину, тот перехватил меня на свои руки и понёс на кровать. — Дан, стой у двери, — распорядился капитан команды, набирая зелёную жидкость в шприц. — Угу, — отозвался Данниас и подпёр спиной дверь, давая мне понять, что, если я захочу её открыть, мне придётся сначала сдвинуть некроманта с дороги, на что, конечно, никаких моих сил не хватит, даже если я воспользуюсь остатками своего и без того опустошённого магического резерва. Эдвин сел на кровать, расставил колени и уложил меня на них, положив свои руки сверху, фиксируя моё тело и лишая даже мыслей о попытках вырваться. Подошёл Норт, аккуратно приподнял платье, попросив Эдвина придерживать его за подол, и приспустил бельё. — Ого, Риа, у тебя синяк от вчерашнего укола, — воскликнул он, увидев мою попу. Он положил на синяк свою руку, и по мышце тут же растеклось тепло — Норт лечил меня магически. Раны и ссадины — его конёк, также как и повреждения и заболевания внутренних органов. Только при лечении инфекций он прибегает к лекарствам, вот как сейчас с моей лихорадкой. — Постарайся не напрягаться, — попросил он, смазывая кожу чем-то прохладным. — Когда ты напрягаешь мышцы, образуются синяки. Расслабься. Он воткнул шприц. Я вскрикнула. Норт делал уколы аккуратно, гораздо аккуратнее, чем все целители, у которых я лечилась до него. И всё равно это было неприятно. — Тише-тише-тише, — приговаривал он, медленно вводя лекарство. А я считала мгновения, которые казались вечностью. Рука Эдвина поглаживала меня по спине, будто пытаясь успокоить. Дан сочувственно переминался с ноги на ногу, перестав подпирать дверь. Наконец экзекуция закончилась. Норт аккуратно вернул бельё и чулки на место, опустил подол платья. Эдвин разжал стальные объятия и поставил меня на ноги. Мне не хотелось смотреть ни на кого из них. Я была смущена. — Эй, — позвал Норт и заглянул в мои глаза своими — фиолетовыми. — Ничего страшного не происходит, да? Просто лечение. Всем людям периодически приходится лечиться, это часть нашей жизни, да? Обиженно шмыгнула, ничего не отвечая. — Ну иди сюда, — Норт заключил меня в тёплые, будто извиняющиеся объятия, оставляя лёгкие поцелуи на моих щеках. — И не нужно игнорировать нас в столовой, — попросил подошедший Дан. — Тренировки, так и быть, пока поигнорируй, — добавил суровый воин Эдвин Харн, подходя ближе. — Угу, — ответила я разом всем троим. Норт, улыбнувшись, сжал меня крепче. Следом нас обоих обнял Эдвин, а после — и Дан. И в этих групповых обнимашках мы простояли почти минуту. И как-то странно вся моя обида под этим слоем тепла, этих рук и дыхания, куда-то провалилась, спряталась глубоко внутри. Не испарилась — уснула. Готовая проснуться от следующего укола, от следующего приказа «расслабься». Но сейчас... сейчас было тепло и безопасно. И в этом была самая страшная ложь.