Запретная любовь

      Альбус ждал, пока Кьяра успокоится, нежно поглаживая ее по волосам. У нее определенно что-то случилось. Мысли о неожиданной беременности не покидали его голову.       — Ты беременна? — выдавил из себя Альбус, решив озвучить эту страшную новость самому, чтобы ей не пришлось снова плакать, ведь она почти успокоилась.       Кьяра замерла в его объятиях. Нет, нет, нет, этого не может быть. Он же это так, как предположение, самое худшее, что пришло в его голову, как это случилось.       Девушка подняла на него заплаканный взгляд. Какие у нее красивые глаза, а сейчас такие грустные. Он не хотел, чтобы Кьяра хоть когда-либо плакала в этой жизни.       Так, сейчас ему надо поддержать ее. Со своим страхом он справится наедине с собой. Ей нужна его поддержка.       — Эй, я тебя не брошу, — заверил ее Альбус. — Не бойся. Я всегда буду рядом. Если ты боишься за родителей… Ну, мои нас точно поддержат. Ты никогда не останешься одна, слышишь?       Кьяра продолжала на него удивленно смотреть все еще с влажными глазами, как вдруг… Она начала смеяться. Так искренне хохотать, что теперь напрягся Альбус.       — Ал, ты чего, — продолжала она все еще хихикать. — С чего ты решил, что я беременна?       — Ну… — Альбус смутился, он чувствовал себя дураком. — Ты в Больничном крыле, мне ничего не сказала, плачешь…       — Да, Альбус, мы и правда очень разные, — покачала головой Кьяра. — Я бы точно о таком не подумала.       Альбус неспешно выдохнул. Хорошо. Пусть он сейчас наговорил ей слова в поддержку, он был не готов. Нет, конечно, он бы ее не бросил и поддерживал, тут он не врал. Но вряд ли ему было бы комфортно, он хотел воплотить свои планы в жизнь, а уже потом детей.       — Так что с тобой? — спросил Поттер.       — У меня был нервный срыв, — призналась Кьяра. — Мадам Помфри давала мне успокоительные и решила, чтобы я ночь провела тут, под присмотром, если вдруг приступ снова повторится.       — А почему он у тебя случился? — забеспокоился Альбус.       Ему снова пришла в голову Яксли, которая могла ее довести. А может это был Розье? Кьяра ведь могла делать вид, что эти шуточки ее не задевают, но зная своего однокурсника он спокойно мог перегнуть палку.       — Давай завтра, ладно? — спросила Кьяра. — Я так устала и хочу спать, нет желания вспоминать все это.       — Как скажешь, конечно, отдыхай, — сказал Альбус, начиная подниматься с ее кровати.       — Нет, не уходи, — надула губки Кьяра. — Останься, мне с тобой так хорошо…       Альбус кивнул. Ему тоже было с ней хорошо. Как там говорят при клятвах во время свадьбы — в болезни и здравии?       Кажется, зелья подействовали на Кьяру достаточно быстро, поэтому она уснула. Альбус продолжал ее приобнимать, вдыхая ее вкусный запах. Он просто будет рядом, сколько ей будет нужно.       Ему пришлось проснуться раньше, чтобы мадам Помфри его не заметила и не отругала, что он нарушал покой больной, да еще и комендантский час, но как только часы для посещения больных наступили, Альбус вошел в Больничное крыло уже без мантии.       — Доброе утро, — улыбнулся Альбус. — Как спалось?       — Хорошо, — Кьяра ответила на его поцелуй. — С тобой всегда хорошо, я хочу, чтобы ты это знал.       — Расскажешь мне все же что случилось? — Альбус не хотел на нее давить, но у него тоже уже заканчивалось терпение.       Кьяра молчала, но он терпеливо ждал.       — Мне пришло письмо из дома, — наконец, Кьяра заговорила.       — Что-то с родителями? — поинтересовался Альбус. — Я слышал, что сейчас снова участились случаи Драконьей оспы, а зная, что косит она в основном чистокровных…       — Нет, с ними все в порядке, — хмыкнула Кьяра. — Более чем…       Альбус удивленно посмотрел на свою девушку. В ее реплике слышалась какая-то ненависть. Странно, она всегда так о них хорошо говорила.       — Ты был прав, — сказала Кьяра.       — В чем? — спросил Альбус.       — Им резко станет плевать на меня, если подвернется выгодный вариант, — вздохнула Селвин. — Вот, подвернулся. И это не мой однокурсник или хотя бы знакомый. Он старше меня на пятнадцать лет…       Что-то внутри оборвалось. Он так и знал. Знал. Все это было только вопросом времени. Совсем скоро ей будет семнадцать, а это значит, что времени у них не было. Знал, что Скорпиус всегда был прав. Вот только он не хотел верить ему, а хотелось верить ей, что ее семья адекватнее Люциуса, что они послушают дочь. Вот только он верил в ложь. Теперь розовые очки разбились о каменный пол Больничного крыла.       — И когда у вас свадьба? — сухо спросил Альбус.       — Отец написал, что знакомство будет на Пасхальных каникулах, когда мне уже будет семнадцать, — покачала головой Кьяра. — Может еще не срастется. Я очень на это надеюсь. И если у меня голоса нет, то этот старикан может отказаться.       — Не думаю, что твой отец стал бы писать тебе, если бы не был уверен, — Альбуса все это невероятно злило. — Скорее всего у него уже есть договоренности, а этому… мудаку будет лишь приятным бонусом, что его жена молодая и сексуальная.       Кьяра лишь поджала губы и опустила глаза. Нет, наверное, Альбус не должен был злиться на Кьяру, это все ее родители, по-хорошему надо прийти к ним и говорить с ними. Но сейчас за неимением альтернатив злость выходила на нее.       — А я тебе говорил, что так будет, — сказал Альбус.       — Да, ты был прав, — сказала Кьяра. — Хотя мама приписала, что она попробует поговорить с папой, но…       — Но кто в чистокровных семьях будет слушать женщину, да? — рявкнул Альбус, вскакивая с кровати и начиная ходить по палате.       Кьяра вздрогнула. Она явно не ожидала такой его реакции. Да, ему в целом было не свойственно такое поведение, он всегда был самым рациональным из семьи, но все же доводить его не нужно было.       — А что ты на меня кричишь? — не выдержала Кьяра. — Думаешь, что мне это нравится? Если бы так было, я бы не попала в Больничное крыло с нервным срывом. Ты даже не представляешь, какой ад я пережила, когда читала эти строчки, а мой мир рушился.       — Не нужно было изначально жить в иллюзиях, — покачал головой Альбус. — Я тебе сразу сказал, что все так и будет.       — Что ж, я рада, что ты оказался таким умным и проницательным, а я непроходимой тупицей, — съязвила девушка. — Но это не решает появившуюся проблему.       — Раньше для тебя это не было проблемой, — ответил Альбус.       — Да, не было! — закричала Кьяра. — Потому что у меня не было тебя. А сейчас, когда я хочу быть с тобой и только с тобой это стало проблемой. Если тебе не нужны наши отношения, то можешь проваливать, и у тебя по-прежнему не будет никаких проблем!       Альбус резко остановился, смотря на нее. Она сейчас ему вот так вот заявила, что он ничего не делает, чтобы они были вместе? Все происходящее казалось каким-то идиотским сном.       — Мистер Поттер, — на их крик прибежала мадам Помфри, которая отходила на завтрак, оставив их наедине. — Как Вы смеете тут кричать? Пациентке нужен полный покой. После нервного срыва запрещены любые перенапряжения, это опасно для магии. Идите отсюда, чтобы глаза мои Вас больше не видели. А Вы, мисс Селвин, должны трепетнее относиться к своему здоровью, почему Вы до сих пор не приняли лекарство?       Наверное, даже к лучшему, что его выгнали. Иначе он совсем бы перестал себя контролировать и точно наговорил бы всяких гадостей Кьяре. Им нужно не ссориться между собой, а общими усилиями придумать, как избавиться от этого женишка, возникшего на их горизонте и мешающего их счастью.       Весь день Альбус ходил с таким видом, словно на него вылили ведро помоев. Чего не сказать о Малфое. Кажется, только кто-то один из них мог быть счастлив в моменте.       Ну почему он ей поверил и дал себе надежду, что с ней его не коснется вся эта чистокровная ересь? Он знал, что так будет с Яксли, поэтому не позволял себе никаких лишних чувств и привычек. Но здесь все изначально пошло иначе.       — Что с тобой? — спросил Скорпиус, когда Альбус ничего не съев на ужине, направился в свою комнату.       — Ничего, — буркнул в ответ Поттер.       — И когда мы перестали быть лучшими друзьями? — с ноткой обиды спросил Скорпиус. — Я тебе рассказал даже про Круциатус в начале года…       Альбус остановился и выдохнул. Скорпиус был прав. Они отдалились. Ему его не хватало. Но друг и правда всегда по возможности делился с ним, особенно плохим, так почему он не может сегодня поплакаться ему в жилетку ради утешения?       — Мы с Кьярой поссорились, — сказал Альбус. — Да даже не поссорились, а… Глупая ситуация. Я даже не понимаю, что происходит.       — Может, выпьем? — предложил Скорпиус. — У меня завалялась бутылочка огденского.       — Давай, — согласился Альбус, выпить сейчас точно не помешает, нужно отойти от этой ситуации. — У тебя или у меня?       — Лучше у тебя, — сказал Скорпиус. — А то Уизли устроит лекцию, что в башне старост строжайше запрещено распитие алкоголя.       — Да, это она может, — кивнул Альбус.       Через двадцать минут Скорпиус уже был в его комнате и разливал содержимое бутылки в стаканы. Альбус не сдержал улыбку на лице. Он помнил, как в свои четырнадцать они точно также в комнате пробовали алкоголь, считая себя взрослыми.       — Ну мы же тебе все говорили, что так и будет, — сказал Малфой, когда Альбус вывалил на друга все то, что на душе царапали кошки. — Да, ты выбрал зайти дальше, но я думал, что ты все же продолжаешь контролировать ситуацию, поэтому и не вмешивался.       — Да, ты прав, я знал, что так будет, — Альбус опустошил очередной стакан с виски. — Просто… В этот раз все было иначе. Наверное, я хотел бы сказать, что я просто поверил в ее слепую веру и надежду, что ее родители адекватные и с ней такого не случиться… Но да, ты прав, это все сделал с собой я сам, она тут ни при чем. К Яксли не было чувств, а здесь я утонул в них с головой.       — Мда…- задумчиво сказал Скорпиус, играя со стаканом и внимательно наблюдая, как в нем плескается янтарная жидкость. — Новые и неизведанные ранее эмоции заставляют нас себя же не узнавать.       — Ты про Розу? — спросил Альбус. — Как у вас с ней?       — Она все еще невыносимая всезнайка, — фыркнул Малфой. — Но с тех пор, когда она стала такой сексуальной, это раздражает меньше.       Альбус усмехнулся. Да, он точно никогда не мог бы представить, что его друга и его кузину будет связывать что-то помимо ненависти. Да, в жизни все меняется слишком быстро.       — Но ты все равно в более выигрышной ситуации, чем я и Селвин, — Малфой снова перевел тему. — Да, тебе будет какое-то время больно после расставания с ней, но ты со временем ее забудешь, найдешь новую нормальную девушку, влюбишься, создашь семью. А нам всю жизнь предстоит жить с нелюбимыми людьми. И только и останется, что помнить…       — Ей даже хуже, чем тебе, — Альбусу вдруг стало стыдно за свое поведение, ведь правда, он останется свободен в случае их расставания, он сможет продолжить жизнь, а она нет. — Фоули не такая уж страшная, да еще твоя ровесница, вы сможете найти общий язык, а кто-то, кто старше тебя вдвое…       — Поттер, я тебя не узнаю, — сказал Скорпиус. — Ты сдался? Ты же мне говорил, что будешь бороться, что тебе теперь тоже есть за что. Даже я еще не потерял надежды.       Альбус лишь пожал плечами. Нет, конечно, сдаваться было не в его жизненных правилах. Вот только он впервые так серьезно задумался, что они с Кьярой слишком разные. Нет, конечно, он и раньше это понимал, именно поэтому медлил и не спешил начинать отношения. У них уже было несколько если не конфликтов, то обсуждений разных точек зрений. А ведь дальше все будет только хуже. Если они начнут жить вместе, то окончательно поймут, насколько у них разное воспитание и жизненные привычки.       — Мне просто иногда кажется, что все это игра, — сказал Альбус. — С Яксли же было так же.       — Это я тебе тогда сказал, что она хочет, — фыркнул Малфой.       — Но я все равно видел это и чувствовал, что она переигрывает в своей заинтересованности мной, мне было очевидно, что она в будущем хочет использовать мою фамилию в целях своей свободы, — пояснил Альбус. — Кьяра мне много раз повторяла, что это не в ее стиле и все такое. Но ведь она все еще может играть тоньше. Яксли пыталась меня влюбить изо всех сил, потакая всем моим желаниям, а Селвин может манипулировать, чтобы сын самого Гарри Поттера попросил отца что-то сделать, вмешаться, а как только все сработает и ее помолвку отменят, она через какое-то время меня бросит, найдет повод, что я еще виноватым останусь.       — Такого ты мнения о своей девушке? — удивился Скорпиус.       — Такого мнения я обо всех слизеринках, уж извини, — ответил Альбус. — Кстати, именно благодаря твоим историям им и не доверяю.       — Ой, будто бы ни одна заносчивая гриффиндорка никогда не будет манипулировать парнями в своих целях, — закатил глаза Скорпиус.       — Ну, разные люди бывают, — пожал плечами Альбус. — Помню, отец рассказывал, как на шестом курсе ему очень многие, в том числе гриффиндорки, хотели подлить любовный напиток. Но я уверен, что там не было каких-то низких целей и выгоды. Скорее так, похвастаться, что смотрите, мой парень никто иной как самый настоящий Избранный. Но в основном на других факультетах, как по мне, куда более открытые и настоящие девушки, они живут свои жизни. Например, Роза никогда бы не стала встречаться с кем-то из-за собственной выгоды, она в целом-то даже дотронуться до себя не разрешит тому, к кому ничего не испытывает.       Альбус заметил, как Скорпиус резко дернулся после его слов, словно по нему пробежала искра тока.       — Ну и что ты будешь делать? — спросил Малфой.       — Может, устроить ей проверку? — предложил Альбус. — Скажу ей, что я подумал, что между нами все кончено, что я не готов принимать ее со всеми этими семейными проблемами.       — И что это даст? — поднял бровь Скорпиус.       — Ну, если она будет пытаться со мной разговаривать, как-то меня возвращать, то, очевидно, я ей нужен, — пояснил Альбус. — Девушка, которую вот так вот бросили, откровенно заявив, что не готовы проходить с ней трудности, должна же иметь какую-то гордость.       — Как сделала бы Уизли, да? — усмехнулся Скорпиус.       — Ну, нет, тут с гриффиндорками, как по мне, сложнее, — покачал головой Альбус. — У них у всех этот синдром спасателя. Роза бы точно докапывалась до сути, все бы сто раз перепроверила, точно ли такое решение продиктовано чувствами, а не обстоятельствами. Думаю, что Роза бы как раз сказала, что с обстоятельствами вы справитесь, главное, чтобы были чувства.       — Вы? — фыркнул Малфой. — Ты куда-то слишком далеко зашел в своих фантазиях. Я не буду с ней ни с чем справляться. Мне не нужна ее помощь.       Альбус лишь улыбнулся и пожал плечами.       — А если все же Селвин была всегда искренна с тобой в своих чувствах, в чем я ни капли не сомневаюсь, то что будешь делать тогда? — спросил Скорпиус. — Если у нее окажется гордость не бегать за тобой после того, как ты ее бросил, то эта же гордость сыграет против тебя же позже, когда ты будешь вымаливать прощение.       Об этом Альбус не подумал. Да, в словах Скорпиуса была логика. Но ведь если это настоящая любовь, то она должна победить?       — Ну, если и правда любит, то даст второй шанс, я все для этого сделаю, — уверенно сказал Поттер.       — А как ты будешь уверен, что это не тактика? — допытывался Малфой. — Может она как раз и будет ждать, пока ты приползешь к ней, чтобы великодушно простить, а ты в качестве извинений как раз и будешь просить отца заниматься ее делами.       — Не знаю, Скорп, не знаю я! — Альбус встал и начал ходить по комнате из стороны в сторону. — Буду пытаться наблюдать за ней, если я сделаю ей больно, это будет видно.       — Эмоции на лице слизеринки при толпе народу? — рассмеялся Малфой. — Ну попробуй что-то разглядеть. Даже у Яксли это все ее тактика, потому что она знает, что ты не привык к чистокровным маскам, актерская игра. Если Селвин, по твоему мнению, уже действует тоньше, то будет продолжать в таком же духе. А тем более, если у нее есть негласное соревнование с Яксли. Да она в жизни не покажет, что ты и ее тоже бросил.       — Ну, значит буду использовать мантию папы, — пожал плечами Альбус. — Следить за ней наедине, может, даже подслушать ее разговор с подругами, с кем-то же она должна делиться.       — О, мистер Поттер, да вы рождены для факультета Слизерин с такими планами, — усмехнулся Скорпиус.       — Да иди ты, — Ал кинул в друга подушкой. — Я просто хочу быть уверен, что с моими чувствами не играются, вот и все.       Альбус плохо спал этой ночью. Конечно, он не мог не думать о плане, который придумал. В нем и правда был совсем ненадежный. Но варианта лучше у него не было. Он не Джеймс, он не сможет быть с девушкой, зная, что та с ним только из-за его фамилии.       Он пытался прийти к Кьяре в Больничное крыло, но мадам Помфри его не пустила, заявив, что не доверяет ему, а больной очередные скандалы противопоказаны. Может, это и к лучшему. Селвин больше поверит, что за эти дни разлуки он уже отошел эмоционально, а значит решение расстаться выглядит как хорошо продуманное.       Утро, когда Селвин впервые появилась в Большом зале на завтраке, Альбус отметил, как начало своего плана. Весь день он игнорировал девушку, замечая вопросительные взгляды в свою сторону, но они тут же заканчивались, стоило кому-то с ней заговорить, она тут же начинала искренне улыбаться.       — Кьяра, — Альбус решил действовать вечером, поэтому подошел к Селвин в гостиной, когда она сидела со своими соседками в кожаных креслах возле камина и о чем-то увлеченно беседовала. — Можно тебя?       Селвин посмотрела на него, словно говоря одним своим взглядом, что это будет серьезный разговор, но Альбус выдержал ее взгляд.       — Да, конечно, — улыбнулась Кьяра, поворачиваясь к девочкам, словно всем своим видом желала показать, что ее парень приготовил ей лучший романтический вечер в честь ее выписки.       Они направились в его спальню. В этот раз не за ручку, как это было обычно. Хорошо, что Розье на отработке, в этот раз не будет никаких пошлых комментариев и насмешек. Хотя на Слизерине все подмечали такие детали, если бы в конце года давали бы еще и Кубок Школы за сплетни, они бы его получали гарантированно каждый год. Оставалось надеяться, что все уже привыкли к их отношениям, а значит, уже не обращают внимание на то, что они в который раз за эти пару месяцев направились к нему в спальню.       — Ну и как это понимать? — первой начала Кьяра, когда он закрыл дверь и наложил заглушающие чары. — Ты не навещал меня…       — Мадам Помфри не пускала, — честно ответил Альбус. — Сказала, что тебе нужен покой, а я своими скандалами…       — Ладно, — быстро смягчилась Кьяра.       Видимо, решила не высказывать ему ничего касательно того, что и в течение дня он ее игнорировал. Вечером же подошел. Не хочет с ним ссориться, потому что этого нет в ее планах?       — Ты явно позвал меня не просто так, — выдохнула девушка, присаживаясь на его кровать. — Мы так и не закончили тогда…       — Да, именно по этому поводу я и хотел поговорить, — сказал Поттер. — Нормально, без скандалов, серьезно, у меня было время все обдумать, поэтому у меня есть решение.       — Решение? — заморгала Кьяра, а ее глаза стали влажными, будто она понимала, куда он клонит.       Альбус сел напротив нее и посмотрел в глаза.       — Наши отношения начались странно, — начал издалека Альбус, но ему так тяжело давались эти слова, его сердце не хотело с ней прощаться, пусть даже на время, если окажется, что Селвин чиста перед ним. — Хоть я и учусь на Слизерине, и моя семья и даже лучший друг говорят, что во мне много слизеринских качеств, но все же далеко не все и некоторые вещи мне понять сложно. Эти обсуждения нас, когда у нас еще ничего не было, твое поведение… Но я постарался не обращать на это внимание, ведь ты мне, действительно, начала нравиться. Наконец, этот цирк закончился, мы смогли быть собой. Но и тут все было не так гладко. Мы разные. Думаю, что я не сделал этим тебе сюрприз. Ты и сама это знаешь. Наши встречи, прогулки, свидания. О чем бы мы не начинали разговаривать, все это сводилось к… ну если не спорам, то обсуждениям, которые приносили скорее негативное послевкусие. И ладно разговоры. Но что будет дальше? Что будет, если наши отношения перейдут в семейную жизнь? Мы не сможем договорить ни о чем — от когда и как подавать ужин до воспитания детей. Ну и наконец, помолвка. Если мы продолжим все сейчас, дальше будет большее обоим.       — Альбус, я… — голос Кьяры задрожал. — Да, ты прав, что не каждый парень, который не вырос в той же среде, где росла я, готов принять такие сложности. Я была готова к твоему отказу, хотя так этого не хотела. Но мне казалось, что если ты уже согласился, то это означало, что ты готов переживать эти трудности вместе, если они случаться…       — Вот именно, что если, — Альбус старался держаться холодно и отстраненно в этом разговоре. — Когда ты говорила, что твои родители адекватные… Я поверил тебе, правда поверил, что нас это обойдет стороной, я закрыл на это глаза. Но сейчас это стало реальностью, с которой я не готов смириться, а тем более в которой предстоит жить дальше.       Кьяра явно была в шоке. Она точно не ожидала, что именно это он ей скажет. Надеялась, что он зовет ее сказать, что будет бороться с ней за отмену помолвки?       — Ты сдался? — удивленно спросила она, смахивая слезинку со своих длинных ресниц.       — Я не нанимался, — грубо ответил Альбус.       — Я тебя поняла, — шепотом сказала Кьяра и поднялась с кровати, быстрым шагом направившись на выход.       Взяв дверь за ручку, она не спешила ее открывать, но и не спешила оборачиваться, явно оценивая, как ей лучше уйти.       — Скажи мне только одну вещь, — все же решила продолжить разговор Селвин. — Я понимаю рациональную составляющую твоего решения, но ответь на вопрос, ты любишь меня или все это были красивые слова?       — И да, и нет, — Альбус решил, что чтобы она ему больше поверила, хоть в чем-то нужно сказать правду. — Да, слова люблю это был красивый жест в моменте, не думаю, что мои чувства за такой период стали такими глубокими. Но да, я в тебя влюбился, ты меня очень сильно привлекаешь, заставляешь желать, тут не было лжи с моей стороны. Однако я уже сказал, что если мы продолжим, эти чувства могут перерасти во что-то большее и сделать больно.       Кьяра ничего не ответила, лишь повернулась и вышла из комнаты.