Запретная любовь

      — Ладно, я пойду спать, — сказал Альбус, закрывая учебник по Трансфигурации.       — Время детское, — Эйвери посмотрел на часы. — Сегодня пятница, может, потусим?       — Я только за, — сказал Розье. — Малфоя будем звать?       — У него сегодня дежурство, — сказала Герда. — Я пробовала его вытащить, бесполезно.       — Плохо пробовала, — улыбнулась Яксли, пихнув ее локтем.       Герда покраснела, опуская взгляд.       — Ну, давайте без Малфоя, — предложил Эйвери. — Выпивка у меня есть, не только Скорпиус мог доставать.       — Я только за, — повторил Розье.       — Я пойду спать, я уже сказал, — Альбус начал подниматься со своего места. — Голова болит.       — Тогда и я не буду, — погрустнела Яксли.       — Ну да, ты у нас женатик, — усмехнулся Эйвери. — Совсем друзей забыл, все с девушкой и девушкой.       Альбус старался не показывать своих эмоций. Кьяра никому не говорила, что они расстались, но факультет, конечно, не мог не замечать, что они больше не сидят вместе. Однако никто не делал из этого информационную бомбу. Да, они давно перестали быть главной новостью факультета. Да и декабрь приближался, совсем скоро начнутся семестровые контрольные, поэтому все больше обращали внимание на учебу.       — Вообще-то я правда иду просто спать, — сказал Альбус, косясь в ту сторону, где сидела Кьяра с подружками. — Тяжелая была неделя, хочу нормально выспаться.       — Ой, хватит нам тут заливать, — отмахнулся Розье. — Я давно вас вместе не наблюдаю.       — Что-то ты слишком много за нами в целом наблюдаешь, не находишь? — поднял бровь Альбус.       Он видел, как тут же оживилась Яксли, а Герда стала ей что-то шептать. Альбус был уверен, что девушка точно заметила их с Кьярой совместное отсутствие на публике. Может, это она подговаривала все это время Розье узнавать об их отношениях с Селвин? Да, другу (да, дружба, конечно, была условной, но все же на публике они позиционировали с Розье друг друга именно так), да еще и парню Альбус точно бы мог рассказывать подробности. Да, хоть Розье и был тем еще сплетником, все равно Альбус не мог понять, почему у него такой нездоровый интерес к его личной жизни, а теперь все сходилось. Нет, конечно, у Ала был еще вариант, что Кьяра могла ему нравиться. Но он все же предпочел бы, что это была просьба Яксли.       — Поссорились? — слишком с интересом спросил Розье. — Или у тебя проблемы по мужской части?       — Я скоро буду думать, что это у тебя проблемы по мужской части, — закатил глаза Альбус. — У тебя с начала года нет никого, кроме собственной правой руки.       — Много ты знаешь, — оскалился Розье.       Альбус лишь покачал головой и направился в спальню, бросив еще раз взгляд в ту сторону, где сидела Кьяра, но она на него не посмотрела.       Он вошел в спальню и стянул с себя школьный свитер, бросая его на бывшую кровать Малфоя. Как его все это злило. Казалось, прошло так мало времени, что он без Кьяры, а ему было так плохо.       Он понятия не имел, работает ли план. Кьяра вела себя… обычно. Противоречиво, но так ведут себя все девушки. На публике она делала вид, что с ней все хорошо. Один раз она даже подошла к нему, поздоровалась и отдала учебник, который он брал для нее в библиотеке на свое имя. Без ненавистных взглядов и прочих истерик. Но вместе с этим ее глаза больше не смотрели на него так, как раньше. Альбусу все это сносило крышу. Могла ли она играть с его чувствами? Могла ли она забыть его так быстро? Он был уверен, что его глаза все еще выдают его чувства к ней. Но ведь и ее искорки, когда они были вместе, ему казались подлинными.       Он запутался. Она иногда смотрела на него, когда знала, что никто не видит, в библиотеке, за обедом. В такие моменты Альбус видел тоску. Но не видел игры. Может, ей просто жаль, что все так вышло? Этим планом Альбус хотел проверить, будет ли она его возвращать, нужен ли он ей для каких-то своих целей. Но она не предпринимала никаких попыток, сохраняя свою гордость, но все же выражая некоторую грусть.       Альбус попытался уснуть, но все было тщетно. В кровати ему было жарко, неудобно, неуютно. Он надел на себя футболку и спортивные штаны, захватил мантию-невидимку и отправился вон из комнаты, хотелось погулять по ночным коридорам и подышать свежим воздухом.       Поттер накинул мантию еще в коридоре мальчиков, на случай, если кто-то все еще задержался в общей гостиной. Но, кажется, там никого не было, все же время было уже ближе к трем часам ночи. Он направился к выходу, как услышал тихие всхлипы из другого конца гостиной.       Альбус остановился и внимательно посмотрел вдаль. Никого не было. Гостиная была пуста. Но легкий плач продолжал доноситься до него. Не снимая мантию, Альбус пошел на звук.       Он дошел точно до того места, где вечером сидели Кьяра со своими подружками. Селвин лежала на диване, обхватив подушку руками. Альбус бесшумно встал перед ней, но она так и продолжала смотреть на огонь, только теперь сквозь него.       Альбусу казалось, что он перестал дышать. Впервые с того дня он видел ее слезы. Да, первую неделю после их расставания он очень активно следил за ней под мантией, когда она была в одиночестве, но она никогда не плакала.       Может, это не из-за него? Опять родители что-то написали? Или же она все это время держалась, а сейчас дала волю слезам? Что, если она тут в одиночестве плачет каждую ночь, пока ее никто не видит? Что, если только это помогает ей держаться днем, даже наедине с собой?       — Хватит по нему убиваться, — вдруг сказала девушка, резко садясь на диване и отбрасывая подушку. — Подумаешь, предал любимый человек…       Альбусу что-то защемило в груди. Она сейчас была такой настоящей и искренней. Он не просто видел, он чувствовал, как ей больно. Больно из-за него. Это он причина ее страданий. Ему стало так плохо от осознания и этой душевной боли. Хотелось прямо сейчас снять мантию, обнять ее и сказать, что все это тупая шутка. Но он знал, что она его не простит так вот просто. Ну почему он не послушал Малфоя, тот был прав, что если это все было не игрой, то ему будет очень сложно ее вернуть.       Кьяра встала и, вытирая слезы, направилась к себе в спальню. Альбус же, все еще под мантией невидимкой, сел на ее место и взял подушку. Она все еще пахла Кьярой.       Ну и что ему, идиоту, теперь делать?              Весь следующий день Альбус пытался поймать Кьяру, но она всегда была с кем-то, либо же вокруг было полно свидетелей, а он хотел поговорить наедине, чтобы все оставалось только их. Идеальным местом была его спальня, но Кьяра туда больше ни за что не зайдет. Он почти решился подойти к ней в библиотеке, когда ближе к отбою она опустела, но струсил, как первокурсник.       Вечером он и не появлялся в гостиной, сразу ушел к себе, дожидаясь ночи. Сегодня он вышел ровно в полночь, заставая еще человек двадцать с факультета в гостиной. Он сел недалеко от девочек, которые были еще полным составом тут.       Наверное, он надеялся услышать что-то о себе, но все их разговоры были исключительно об учебе и каком-то дизайнере, у которого вышла новая коллекция.       — Ты снова не идешь спать? — удивилась одна из ее соседок.       — Нет, пока не хочу, идите без меня, — сказала Селвин.       — Я скоро начну думать, что ты вампир, — фыркнула вторая. — Как ты ложишься — мы не видим, как ты просыпаешься — тоже, всегда уже бодрствуешь, когда у нас звенит будильник.       Кьяра лишь пожала плечами.       — Ты что, все из-за Поттера переживаешь? — спросили девочки, а Альбус весь обратился в слух.       — Я не переживаю из-за него, сколько раз повторять, — закатила глаза Кьяра. — Ну не получилось и не получилось, чего из этого трагедию делать?       — Ну… мне казалось, что ты его любила, — сказала слизеринка.       — Слишком громкое слово, — фыркнула Кьяра, буквально цитируя его. — Да, он мне нравился, была симпатия в моменте, но как бы банально не звучало, мы не сошлись характерами. А точнее воспитанием. Все же он не из нашего круга, нам было сложно вместе.       — А, может, вы помирились, просто решили скрывать отношения? — вдруг предположила вторая. — А что, тайный роман.       Кьяра покачала головой. Девочки ушли, а она взяла книгу и начала читать. Но стоило последнему студенту покинуть гостиную, как Селвин отложила книжку, снова легла на диван, а по ее щекам покатились слезы. Как она это делает? Как ей удается держатся в течение дня?       — Кьяра, — Альбус скинул с себя мантию.       Селвин закричала, тут же принимая вертикальное положение, и с испугом на него посмотрела.       — Поттер, ты… — ее взгляд стал бешеным. — Ты что, следишь за мной?       — Нет, я просто… — Альбус растерялся.       — Ты ненормальный маньяк, — сказала Кьяра, направляясь к коридору, ведущему в женские спальни.       — Кьяра, постой, я все объясню, — догнал ее Альбус, хватая ее ладонь, пытаясь хоть как-то остановить.       — Не смей трогать меня! — закричала Кьяра так громко, что Альбус испугался, она сейчас перебудит весь факультет, а просить прощения на глазах у всех точно не входило в его планы.       Альбус отпустил ее руку, поднимая свои в сдающемся жесте. Такой реакции он точно не ожидал. А главное, он не понимал, такая реакция от испуга или же она и правда теперь его настолько ненавидит. И то, и другое было плохо. Альбус был в растерянности.       — Кьяра, давай поговорим, — его голос звучал как мольба.       — Нет, Альбус, мы не будем с тобой разговаривать, ты мне все уже сказал, — Кьяра все еще тяжело дышала.       — Не все, — поджал губы Ал.       — Лично мне хватило, я больше не собираюсь это выслушивать, — сказала Кьяра, разворачиваясь.       — Я соврал тебе, — Альбус предпринял последнюю попытку задержать ее. — Я люблю тебя, я тебе тогда откровенно врал, а ты… поверила…       Кьяра остановилась и медленно повернулась. Однако ее взгляд не стал теплее и на толику. Казалось, он разозлил ее еще больше.       — Альбус, не надо этой жалости, — покачала головой Кьяра.       — Какой еще жалости? — не понял Альбус.       — Слушай, я не дура, — закатила глаза Селвин. — Думаешь, я не поняла? Ты не должен был видеть, как я плачу. Если бы я знала, что ты там… Я не хочу, чтобы ты говорил мне, что любишь, потому что видел вот это. Я не хочу, чтобы из-за какого-то чувства вины ты меня жалел.       — Это не так, — разозлился Альбус, но в основном снова только на себя, что довел всю эту ситуацию до абсурда. — С чего ты вообще взяла, что я подошел к тебе только из-за твоих слез?       — Мерлин, Альбус, это же очевидно, — нахмурилась Селвин. — Да и потом, ты же Поттер. Ты же весь из себя такой благородный. Неужели тебя воспитывали иначе?       Его задели его же словами. Да, правильно, так ему и надо. Выпутывайся из этого дерьма сам, Альбус.       — Это не так, — повторил Альбус. — Если ты дашь мне все объяснить…       — Нет, Альбус, я не хочу слушать никакие объяснения, — отрезала Кьяра. — У нас с тобой давно поставлена точка.       — Это было многоточие, — поджал губы Альбус.       Кьяра ничего не ответила и скрылась в своей спальне, а Альбус пошел к себе, ему придется хорошенько подумать, как заставить Кьяру его выслушать, ну а дальше, если она его не поймет и откажется… Нет, он больше не хотел ее отпускать. Он сделает все, чтобы она была его.       — Кьяра, ну пожалуйста, выслушай меня, — Альбусу пришлось следить за девушкой весь день, но она никогда не была одна, поэтому ему пришлось подкараулить ее около Больничного крыла, он прекрасно понимал, что сегодня она точно не останется ночью в гостиной.       — Ты не отстанешь от меня, да? — тяжело выдохнула Кьяра. — Ладно, хорошо, я тебя слушаю.       — С-спасибо, да, сейчас, я… — замямлил Альбус.       Он выдал ей всю правду. Про свой план, про Скорпиуса, который его отговаривал, про свою неуверенность.       — И ты после этого думал, что я тебя прощу? — фыркнула Кьяра. — Ты буквально сознался, что не верил в мои чувства, играл со мной…       — Это не так, ты же знаешь, — Альбус почти плакал. — Да и не это сейчас важно… Пойми тоже меня. У Джеймса было много таких ситуаций, когда смотрели только на его фамилию. Я встречался с Яксли, которая меня планировала использовать. Я даже Скорпиусу доверять стал не сразу. Мне сложно было всегда на этом факультете. Мы разные, мы с тобой это уже давно поняли. Для меня непривычны все эти помолвки и такая жизнь. Я готов помогать, но только за искренние чувства. Я хотел знать. Я боюсь боли. Но я осознал этот урок.       — Альбус, ты сделал мне очень больно, я не знаю, смогу ли это простить когда-нибудь, — поджала губы Кьяра.       Они стояли в коридоре и не шевелились. Альбуса радовало, что Кьяра не спешила уходить, но расстраивало, что ее взгляд был еще больше в нем разочарованным. Наверное, слова тут излишни. Нужны поступки. И пусть сейчас в этом коридоре он никак не мог доказать делом, что готов бороться против ее помолвки, он мог сделать другой поступок. Любовь.       — Дай свою руку, пожалуйста, — Альбус протянул ей свою открытую ладонь.       Кьяра не спешила. Альбус был готов так простоять вечно, ожидая ее. Наконец, она вложила свою ладонь в его.       — Я не говорил, что не люблю тебя, — снова начал Альбус. — Я лишь виноват в том, что соврал тебе, что не готов бороться.       — Нет, Альбус, ты сказал, что не готов испытывать боль, — выдохнула Кьяра и отпустила его руку. — В этом плане ничего не поменялось, перспективы все те же.       — Я по своей собственной глупости уже заставил и себя, и тебя испытать эту боль, — прошептал Альбус. — Это лучшая мотивация сделать все, чтобы точно больше не чувствовать ее.       Коридор снова погрузился в тишину.       — Знаешь, я все это время много думала о том, что ты сказал, — первой заговорила Кьяра. — Я согласилась с тобой. Ты и правда ничего не сможешь сделать, и начиная встречаться с тобой, несмотря на твою фамилию, я не преследовала такую цель, потому что я знаю, что это бесполезно. Я искренне верила, что родители не будут так поступать со мной. Но они это сделали. Я выйду замуж, нам будет больно, поэтому лучше закончить все сейчас.       — Я всегда говорил Малфою, что даже если это случиться, то сейчас ты можешь жить так, как хочешь, зачем гробить свое настоящие на этот страх будущего, — сказал Альбус. — Я хочу верить, что эти счастливые моменты, даже если они закончатся, будут давать тебе силы, если все сложится… плохо.       — Альбус, я не знаю, я запуталась, — всхлипнула Кьяра.       Альбус осмелился, подошел к ней и нежно обнял, аккуратно прижимая ее к себе. Как ему было хорошо рядом с ней. Какой он идиот, что осознанно лишил себя всего этого.       — Я люблю тебя, и это самое главное, — сказал Альбус.       — Дашь мне время подумать? — спросила Кьяра.       — Да, конечно, — что-то радостно затрепеталось внутри.       Думала Кьяра недолго. Уже на следующий день она вынесла свой вердикт. Он был отнюдь не утешительным.       — Альбус, если отбросить все эти чувства… — поджала губы Кьяра, ей явно было сложно это произносить. — Ты прав. Во всем. С каждым днем наши отношения будут приносить больше страданий, чем радости. Мы оба будем думать о помолвке, ссориться. Я не имею права использовать тебя и твои чувства, чтобы дожить свои дни перед браком.       — Используй, — бросил Альбус. — Никакого брака не будет, мы справимся, мы со Скорпиусом уже работаем над этим.       — Нет, Альбус, это все иллюзия, — ответила Кьяра.       — Но я хочу быть рядом! — сказала Селвин.       — Мы можем быть рядом, — тепло улыбнулась она. — Никто же не запрещал нам просто общаться, дружить…       Альбус хотел было рассмеяться, какая дружба после всего, что у них было. Но потом он вспомнил, что все же не зря он слизеринец, и эти качества нужно использовать в сложившейся ситуации по полной. Хитрость.       — Ладно, — сказал Поттер. — Пусть хоть так, но я хочу быть с тобой рядом, я согласен.       Кьяра улыбнулся и чмокнула его в щечку. Они договорились уже завтра позаниматься вместе в библиотеке, как друзья. Альбус не мог дождаться завтрашнего вечера.       Если бы он ей отказал, устроил бы скандал, начал говорить, что после всего у них не будет никакой дружбы, они бы снова поссорились, а она бы исчезла из его жизни. А так она не злится на него, он будет всегда рядом, чтобы второй раз в жизни перейти эти грань дружбы.       Как только прозвенел звонок с последнего урока, Альбус бросился пулей в библиотеку, чтобы занять самый уединенный стол. Еще с утра он вылил на себя огромную дозу ее любимого одеколона и даже постарался усмирить свои волосы. Да, он так собирался на их первое свидание.       — Привет, — сказала Кьяра, вешая свою сумку на противоположный стул.       — Привет, — улыбнулся Альбус, чувствуя, как бьется его сердце. — Как прошел твой день?       — Понедельник всегда очень тяжелый день, у нас все предметы сдвоенные, еще и к мадам Помфри надо подготовить доклад… — пожаловалась Кьяра. — В общем, как всегда в библиотеке до отбоя и без ужина…       Первые полчаса они сидели молча, но Альбусу все никак не удавалось сконцентрироваться на своем эссе. Он то и дело подглядывал на нее, как она старательно выводила буквы в своем пергаменте или же внимательно читала информацию в учебнике. Мерлин, как ему хотелось наклониться через этот стол и поцеловать ее губы, которые она неосознанно закусывала, пока была сосредоточенна.       — Ал, не знаешь, здесь есть информация о лунном камне или эти книги только в Запретной секции? — Кьяра повернулась к стеллажу за ней, начиная его осматривать.       — Здесь все есть, — прохрипел Альбус, тут же откашливаясь. — На третьей полке коричневая книга.       — Спасибо, — улыбнулась девушка.       Селвин встала и подошла к полке. Ее рост не позволял ей легко дотянуться до третьей полки, поэтому она приподнялась на носочки и потянулась за книгой. Альбус смотрел, как медленно начинает задираться ее короткая юбка, обнажая ее ноги, что он видел краешек ее кружевных черных чулочков.       Кьяра как ни в чем ни бывало села на место, открыла книгу и начала искать информацию о лунном камне. А вот Альбус больше не мог сосредоточиться на учебе. В штанах было тесно и больно, что он постоянно ерзал на стуле, а в голове были только ее чулки.       Воображение рисовало, как он сметает со стола все эти учебники, сажает ее на этот стол, вставая между ее ног. Вот его руки уже лежат на ее талии, сминая школьную блузку. Его губы касаются ее нежной кожи на шее, начиная посасывать…       Член болезненно уперся в ширинку. Альбус сглотнул, пытаясь отогнать от себя все эти мысли. Он попытался незаметно поправить штаны, а затем и вовсе зажмурился, чтобы успокоиться.       Но ничего не помогало. В своей голове он уже расстегивал эти дурацкие штаны, отодвигал ее трусики и входил в нее. Альбус издал стон.       — Альбус, — позвала его Кьяра, а он открыл глаза, встречаясь с ее обеспокоенным взглядом. — С тобой все хорошо?       — Да-да, просто тут, сложно, — сглотнул Альбус. — Мне нужна еще литература, я сейчас…       — Хорошо, — сказала Селвин. — А мантия тебе зачем?       Альбус уже ничего не ответил, лишь повесил мантию на локоть перед собой и направился вон из библиотеки. Он забежал в туалет, пытаясь умыть лицо и шею, которые горели, холодной водой, но легче ему не становилось. Его член буквально требовал ее, но Альбус ему не мог позволить добраться до желаемого, он только спугнет ее.       Поттер зашел в кабинку и закрылся. Однажды он уже это делал, когда она доводила его своими провокациями. Интересно, такую короткую юбку и эти чулки она сегодня надела специально?       Мысль о чулках снова заставила ток пробежаться по всеми телу. Альбус трясущимися руками расстегнул штаны и достал свой возбужденный член. Стон облегчения вырвался из его уст, когда он провел по нему ладонью.       Альбус был уже на пределе. Стоило ему на секунду вернуться в библиотеку и представить, что все это вытворяет не его рука, а она… С громким стоном он кончил себе в ладонь, все еще тяжело дыша, но резко ощущая, как ему полегчало.       Отдышавшись и приведя себя немного в порядок (голова стала тоже вдруг ясной, он даже вспомнил, на чем остановился в своем эссе), Альбус направился обратно в библиотеку.       — Черт, книга… — Альбус быстро взял с полки первый попавшийся томик по нумерологии.       Он подходил к их столику, как снова оголенное бедро с кружевным чулком бросилось ему в глаза. Кьяра сидела, закинув ногу на ногу, все еще продолжая писать домашнее задание. Альбус замер, снова чувствуя прилив возбуждения.       — Альбус? — Кьяра повернулась к нему. — Все в порядке? Ты долго.       — А, да так, долго не могли найти, кто-то поставил не на место, — отмахнулся Альбус, садясь обратно за столик.       — Ладно, — сказала Кьяра.       И снова никакого эссе, только она в голове.       — Кьяра, прости, но я, наверное, пойду, — сказал Альбус, начиная быстро собирать свои учебники.       — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила Кьяра.       — Я неважно себя чувствую, живот болит, прости, — Альбус спешно покинул библиотеку.       В комнате ему стало легче, ему удалось хоть какое-то время не думать о Кьяре и закончить это дурацкое эссе. Но в один момент все снова стало хуже. Кьяра пришла к нему.       — Вот, возьми, — сказала она, протягивая ему бутылек.       — Что это? — спросил Альбус, забирая баночку, но стоило ему коснуться ее пальцев, как по телу снова пробежался ток.       — Зелье от живота, я взяла из Больничного крыла для тебя, — сказала Кьяра, присаживаясь на его кровать. — Тебе лучше?       Казалось, что его начало лихорадить.       — Кьяра, не думаю, что у нас получится дружить, — сказал Альбус.       — Почему? — удивленно она подняла бровки.       — Да потому что я хочу тебя, я не могу смотреть на тебя и не испытывать желание, поэтому я и ушел, — выпалил Альбус.       И чего он не ожидал, так это то, что она подвинется и поцелует его.       — Я тоже весь вечер хотела тебя, — прошептала Кьяра, поваливая его на кровать.