Фантом твоего тепла

Сегодня день не задался с самого утра.       Встать с постели было невыносимо тяжело, потому что я в очередной раз не выспался. Наверное, это из-за подготовки к экзаменам ночью. У меня нет серьёзных проблем со всеми предметами, но вот экзамен по Тёмной Материи всё ещё не давал покоя и путал мысли перед сном.       Сегодня с классом по плану мы должны были съездить на экскурсию в одну из главных октавианских редакций газет, находившуюся в центральном районе Ромуса. И, как назло, вчера объявился Скэриэл! О, умел же он подбирать подходящее время. То две недели от него ни слуху, ни духу, хоть ищи его всеми службами Октавии, то вот оно - явление Христа народу! Ему взбрело в голову увидеться незадолго до моей экскурсии, хотя я знал, что он о ней прекрасно помнил. Может хотел заодно поздороваться с Леоном, Оливером и Оливией? Ничего поделать с собой не мог, поэтому согласился. Мы не виделись уже пару недель и мне хотелось узнать, в чем дело и всё ли у него в порядке. Хотя каждый раз надежда узнать правду оставалась всё меньше.      Пока я размышлял о Скэриэле, об этой до ужаса скучной экскурсии и прочих мелочах, то совсем потерял счёт времени. Точно, а сколько сейчас? К 10 утра всем уже нужно было находиться около лицея, чтобы вместе поехать.     Моя мокрая рука, звонко роняя капли на пол, тянется к телефону, два раза едва попадая по экрану. 8:52, Чёрт! Я потратил слишком много времени на принятие душа и, стоя сейчас под таким заманившим меня в ловушку тёплым напором воды, совсем не понимал: как теперь должен успеть? Следующие полчаса длились чересчур быстро и выматывающе, потому что за них я успел смыть всю пену с тела, высушить голову, привести себя в порядок (перед этим ещё помучаться с поиском нужных брюк, ибо те словно нарочно решили пропасть с вешалки), схватить нужные вещи и выбежать из дома.     И только на улице я понял - а ехать-то мне как? На днях отец уволил Кевина и всё ещё был против моих уговоров вернуть его. Я совсем забыл о том, что теперь меня некому подвозить с утра. Просто супер. Отлично! Здорово! Не день, а сплошная пытка. Может вообще никуда не ехать? Послать все к чёрту и остаться дома? Сослаться на плохое состояние здоровья? А теперь, совсем решая меня добить, на улице ещё и разыгралась декабрьская метель. А нельзя было позже? Или раньше? Пока я собирался — ни намёка на снегопад не было! В итоге я решил вызвать такси, безнадёжно кутаясь в капюшон. Ноги уже сводило от холода. Не хватало ещё замерзнуть и заболеть. А заболеть я мог, ведь от иммунитета у меня всегда было одно только название.    Дома сменяются один за другим в окне, иногда вовсе стираясь за пеленой пушистых хлопьев. По-любому завтра на «Октавианском» Миссис *** задаст сочинение на тему «Зима». Или что-то в этом духе. Ненавижу описывать каждый год одно и то же. Вместе с видами за окном мои мысли сменялись также шустро, не задерживаясь надолго в голове. Интересно, Скэриэл правда приедет туда? Как нам с ним пересечься до экскурсии, если там будет весь класс? Касаясь лбом стекла, я ощущаю, что начал проваливаться в сон. Недосып дает о себе знать. Во мгновение все утренние неприятности, злость на долгую пропажу Скэриэла, отсутствие завтрака, мороз и проблемы с дорогой становятся совсем мне неинтересны…  — Господин, мы прибыли на место, — разбудил меня голос полукровки за рулем, с чьим взглядом я столкнулся в зеркале.     Сонно оглядываюсь по сторонам, точно ища подвох, параллельно с этим нащупываю купюру в кармане. Даю побольше, с чаевыми. Не было времени высчитывать нужную сумму.  — Мгм, спасибо, — далее молча протягиваю ему купюру, покидая салон. Я всегда был вежливым пассажиром, часто желал «Хорошего дня!» на прощание, но сегодня у меня было слишком плохое настроение.     Не успел я опомниться, выходя из машины, как на меня с крепкими объятиями накинулся Оливер, за которым подходили Оливия с Леоном. Пришлось прямо на месте фантазировать и придумывать оправдания на их вопросы о том, почему Кевин не смог меня подвезти. Что-то невнятное вылетело из моих уст, вроде «заболел». Да уж, врать я совсем не научился. Тому же Скэриэлу это давалось слишком просто. К счастью, друзья на меня давить не стали, сильнее этим не нарушая мое недовольство каждой секундой этого дня. Поэтому в тишине я снова задремал по дороге, в этот раз облокачиваясь на окно автобуса для учеников лицея. Убаюкивающий гул транспорта и такое осторожное, медленное падение снега на улице создали прекрасные условия сна для человека, который в последнее время начинает забывать, что это слово вообще под собой подразумевает.     Когда мы наконец приехали, я понял это по осторожному касанию Леона за моё плечо, явно боявшегося тревожить мой сон. Оказалось, что он всунул свой тёплый шарф мне под голову, пока мы ехали. Спросонья этого я не сразу понял, так что позже стоит его поблагодарить за заботу. По прибытии нас встречало высокое здание с колоннами и большими стеклянными окнами. Оно было построено в светлых бежевых и кофейных оттенках, оставаясь всё также несравнимым даже с самым лучшим зданием в Запретных землях. Бывали же там не самые худшие. А мне бы стоило хоть на время не грузить себя сравнениями и несправедливостью… Да уж, в самом деле похоже на главную редакцию нашего города. Я невольно вспоминаю, что раньше проезжал здесь мимо, но никогда особо не предавал значения многим зданиям. Пока учительница наказала нам не разбегаться и ждать экскурсовода, я начал оглядываться по сторонам все чаще. Нет, не в ожидании девушки со смертельно нудной лекцией, а в ожидании Скэриэла. А может он не придёт? Забыл? Срочные дела появились? Опять будет кормить оправданиями?.. Выдыхая горячий пар, я стараюсь выпустить из головы все гневные мысли. На замену пылающим раздумьям приходит холод, который вновь цепко щиплет за ноги. Стоило бы надеть пальто, так как сегодняшние брюки оказались слишком тонкие для такой погоды.     Надеялся я все же недолго. Ровно до того момента, пока не вышла девушка-экскурсовод и не завела всех в здание. За массивными дверьми открылся вид на то же внушительное помещение, только уже изнутри, ярко освещенное и выполненное в максимальной роскоши. На ресепшене нас приветливо встретила ухоженная полукровка с каштановыми волосами, выбивающаяся из общей картины чистокровных рядом. Большая толпа из учеников нашего класса начала подниматься по широкой лестнице на нужный этаж. Я поплелся в конце строя, не желая сильно вникать в экскурсию и пересекаться разговорами с кем-либо. А в конце обычно и вставали наиболее незаинтересованные ученики. «Вот и увиделись…», — думал я, выискивая причины неудавшейся встречи.  — Готи!! — с настойчивым шепотом прокралось по моей спине знакомое прозвище.  Не веря своим ушам, я в изумлении оборачиваюсь. Оказывается, шёл я не самым последним. Тяжело даже поверить в происходящее. Я застываю взглядом на улыбчивом и немного запыхавшемся друге, судя всего от бега. Торопился все же? Удосужился подумать о том, что опаздывает? Ну спасибо, мистер пунктуальность! —Господи… Скэриэл! — выронил я, не зная, чего тут и сказать. Отвечаю ему тем же шёпотом. Он серьезно пробрался сюда? — Откуда ты вообще взялся здесь?  — Мы немного сцепились языками с Эдвардом, поэтому я задержался, — моментально реагирует он на моё безмолвное обвинение. А я тем временем будто бы совсем дар речи потерял, видя его розовые щеки и мокрые волосы от снега. — Прости, Готи! Не мог же я упустить шанс и совсем не увидеть тебя. Когда к тому же знал, что ты тоже у-у-ужасно по мне соскучился, — подмигивая, заключает он, едва ли не украв меня с экскурсии. Хотя это было бы лучше, чем нудная история неинтересного здания.  Где-то сверху меня окликнула учительница, призывая поторопиться и глядя с подозрением на идущего рядом парня-ровесника с торчащими темными прядками волос из-под шапки. Позже этот взгляд метнулся ко мне, будто также осуждающе и молча интересуясь: «Ты знаешь этого полукровку?». И этого предупреждения мне хватило, чтобы снова начать подниматься. Я даю Скэру понять, что сейчас никак не могу поболтать, и что нам придётся ждать окончания экскурсии. А пока мы с одноклассниками направлялись в одну сторону, Скэриэл ловко увильнул в противоположно находящийся кабинет. Перед тем улыбчиво помахал мне ладошкой, идя задом для успешного зрительного контакта. Он собрался испытывать собственную судьбу или нервы сотрудников? Иначе зачем ему… Газеты? — Готье, — мягко окликает меня Леон. Я осознаю, что все же не говорить ни с кем сегодня у меня не получится. А сам и не заметил, что все это время смотрел ушедшему в след и не отвел глаз от опустевшего коридора. — Мне не показалось или.. там был Скэриэл? — а иначе какой бы ещё полукровка с длинными чёрными волосами застывал с неподдельным любопытством около картин художников в длинном коридоре?  — Угу, — возвращаюсь я к темпу всей толпы, оставаясь неизменно позади. Только теперь Леон дополнил мою скромную компанию. — Спасибо за подушку из шарфа в автобусе.  — Ну что ты. Я рад помочь, — ласково смеётся Кагер. Будто бы совсем бархатно. — На самом деле мне тоже не очень интересно, — с мягкой улыбкой добавляет парень, явно заметивший моё отношение к происходящему.  — Мы хотели с ним встретиться, но он опоздал. Похоже, теперь решил время скоротать, — измученно вздыхая и едва ли не закатив глаза, тише проговорил я.      Леон понятливо кивнул, и мы пошли за остальными. Этот час длился слишком невыносимо, заставляя меня уже почти ползти по стенам, лишь бы хоть немного себя развлечь. Пересчитал все окна по пути, рассмотрел каждую картину. Все не унимались мысли: как там Скэриэл? Не нарвался ещё на местную полицию? Не довёл до психушки нескольких сотрудников? Тем не менее, наконец все закончилось и эти удушающе дорогие стены выпустили нас из своего ужасного заточения…  — Я думал, что умру со скуки! — самым откровенным оказался Оливер. Кажется, он тоже не оценил идею руководства - сводить выпускной класс в такое место. — Зато я украл ручку у одного парня со стола, — горделиво показывает он свою добычу.  — О, Боже!  Ты ведёшь себя, словно какой-нибудь полукровка-воришка, — с закатыванием глаз осуждающе подмечает Оливия, будто из последних сил сдерживаясь, чтобы не отвесить брату подзатыльник при всех.  — О-о-о! Это не в моем стиле, — шутливо перенимая на свой счет, поддакивает ей вновь неясно откуда взявшийся Скэриэл. Поправляя одной рукой шапку на голове, он приветливо и лучезарно машет друзьям второй. Вздрогнули все, а уже секундой позже парни накинулись на него с объятиями. Оно и ясно - столько не виделись. Позже, освободившись из дружественного заточения, понимает, что одной рукой неудобно и натягивает головной убор обеими. Я немного задумчиво отвел взгляд в сторону. На Оливию. Такую красивую… Одним взглядом доверяющую только мне некоторое недовольство новым членом компании. В отличии от парней, она все не сдружится со Скэриэлом. Может нужно побольше времени?    Леон посмеивается, натягивая собственную шапку на волосы так, чтобы те не промокли.  — Как ты? Мы так давно не виделись. Может сходим вместе поедим? Признаюсь, я изголодался, — он хищно позарился на соседнюю кафешку.    Честно, сейчас я только рад посидеть всей компанией вместе. Может хоть так Скэриэл был бы честнее насчет своего отсутствия? Порой мне даже казалось, что с Леоном он вел себя более открыто, нежели со мной.  А уж тем более Оливеру доверял куда сильнее, судя по их активным перепискам.  — Откажемся. За нами с братом уже сейчас подъедут, — уверенно отвечает Оливия, хватая того под руку. Некоторое время, находясь в стороне, пока внезапный побег прервал брат, они бурно что-то обсуждали. И все же победу в дискуссии одержал Оливер. Близнецы возвращаются к нам, направляясь в сторону кафе.    Мы недолго посидели в уютном и теплом помещении, поговорили обо всяком стороннем, обсудили экскурсию. Толком ничего важного я узнать не смог. Разве что сильнее вымотался. И зачем это всё… Вскоре за близнецами приехали.     Я молчал. Мысли не собирались в кучу. В последнее время они вообще были мне неподвластны. Эти выбившие меня из колеи недавние новости про Бёрко, эти недоговорки Скэриэла, неудачи с Тёмной материей…    Леон будто бы увидел в моём взгляде нужду остаться с другом наедине. Будто бы чуял висящее напряжение в моем теле и нерешенные вопросы. Я даже благодарен ему за то, что он решил тактично оставить нас: — Мне тоже пора ехать, чтобы попасть на сегодняшнюю репетицию в театре, — я кивнул другу с пониманием. Мы немного проводили Леона и дождались, когда его заберут.     В возникшей тишине и одиночестве я столкнулся с виноватым взглядом Лоу. Его глаза не давали даже отвернуться в сторону, заставляя верить каждому слову. Я пока ещё держался.  — Прости-и, Готи, — тянет он с улыбкой, пока его бледные щеки уже краснеют от мороза. Пар во время речи был отдалённо похож на дым сигарет. — Я правда не хотел, чтобы так получилось. Писал тебе даже, но у меня не было сети.    Хотел бы я сейчас быть Габриэлой, которая может топнуть ножкой, надуть губы и сложить руки на груди в жесте обиды. Смотрю на Скэриэла и все же едва игриво копирую такое поведение, отворачиваясь от друга, пока сам едва сдерживаю смешок. Не знаю, почему, но от гнева и след простыл… Кажется, я позволил себе расслабиться. Лоу начал оббегать меня с разных сторон, чтобы увидеть мое лицо, как всегда пошутить и снова выйти сухим из воды. Я все же не сдерживаюсь и смеюсь, отводя взгляд. Он игриво копирует моё поведение и тем самым окончательно разрушает мой барьер. Нет, ну не настолько же нелепо я выгляжу!    Не вытягивая из меня прощения минувшими попытками (хотя безмолвно это уже было понятно), Скэр попытался привлечь внимание снежком. Снежком! Он схватил голыми руками мокрый и липкий снег, запустив его прямо в мою куртку. Я замер, поражено глядя на него. Как смело!  И мы начали перестрелку. Бежали по улице, кидаясь снежками и хохоча, прячась друг от друга за какие-нибудь деревья или колонны. Пару раз даже случайно попали в простых прохожих, потом виновато извиняясь. Было приятно вот так играться со Скэриэлом и не думать ни о чем плохом.  — В этот раз победа за мной, мистер Хитклиф, — с настоящей гордостью он, отряхивая ладони от остатков снега, утыкает руки в боки и смотрит на меня свысока. Его очевидно забавлял мой жалобный вид: красные от контакта с холодным снегом руки, розовые щеки и нос, а также посиневшие губы. И пока я, замерзнув, кутаюсь в капюшон, Скэриэл заботливо застегивает молнию моей куртки до самой шеи. Он начинает пародировать Гедеона, строгим голосом отчитывая меня за «такой лёгкий прикид в такой мороз».  — Подумаешь. Я возьму реванш, — дрожащим голосом возмущаюсь я, двигаясь вперёд. — Зайдем погреться в пекарню?  — С тобой - куда угодно, Готи, — вновь меняясь в голосе, он соглашается.    Мы со Скэриэлом зашли в ближайшую пекарню, где я взял сладкую булочку. Какой же тут стоял свежий и аппетитный аромат… Предлагаю другу попробовать, сам наслаждаясь в обе щеки. И между довольными репликами с восхищением этим божественным угощением я все же бурчал о погоде.                                      … — Вот, возьми мои, — несмотря на мой протест, Скэр протягивает свои единственные перчатки.  — Я же просто оставил их дома! Мне недолго добираться, а тебе ещё всю зиму в них ходить, — совсем меня не слушая, Скэриэл натягивал собственные перчатки, в которых еще таилось фантомное тепло его рук, на мои.   Спорить с ним было бесполезно. Мне пора домой, ведь отец знает, что моя экскурсия уже давно закончилась. Да и у Скэриэла появились дела. Весь мир будто бы был против нашей встречи. Я, впервые за день, крепко обнимаю Лоу. Он казался таким горячим, несмотря на весь холод… Будто бы и не замерзал вовсе.    Мы распрощались и пообещали друг другу свидеться в ближайшее время. Так или иначе, окно для него всегда было открыто. А я тем временем засунул руки в карманы, ища свой телефон для вызова такси. Хлопья снега, прекратившиеся совсем ненадолго, снова заполонили все небо, мешая мне поднять лишний раз голову.    Телефон. Оказался. Разряжен. Да что ж такое-то! Что ещё сегодня случится?! Метеоритный дождь? Конец света? О, да, было бы славно! С этим бешеным утром я совсем забыл зарядить телефон, которого хватило совсем ненадолго. Даже не желая сейчас мучиться и искать возможность вызвать такси, я наплевал на все и пошёл пешком. Шёл по ощущениям часа 3, а на деле - минут 45. Ноги замерзли так сильно, что в местах их онемения я уже начал ощущать покалывающий жар: все же обморожение или самовнушение? Дорога домой прошла сквозь метель, со слабыми нервами, снова портящимся настроением и разряженным телефоном. Вернулся я домой точно такой же, каким и уехал: голодный, уставший, сонный и нервный. Все служанки едва ли не шарахались меня, прямо как Гедеона, когда тот был в ярости. Первым делом мне захотелось согреться и привести ноги к нормальной температуре тела.     …А в тепле остались только руки.  Нужно будет подарить Скэриэлу на рождество новые перчатки…